Спасти СССР 3 (СИ)
Про синтез ислама и коммунизма я Ульяновскому не сказал — рано еще, с этим осторожнее надо быть. Достаточно исподволь пока поднять вопрос о примиренческой позиции по отношению к религии, об ошибочности конфликта религии и левых движений по всему миру. Подать это под таким соусом, что религия это предрассудки — но они, как и всякие предрассудки все равно отомрут при продвижении по пути социализма, и нет никакого смысла ускорять этот процесс.
По отношению к Востоку нам нужна большая стратегия, потому что антикоммунистические силы во главе с Рейганом и Тэтчер — воспользовавшись нашим промахом в Афганистане и войной Ирака и Ирана — перехватили стратегическую инициативу. Принципиальная проблема Востока — там до сих пор остаются колониальные границы, народ остается униженным и обездоленным, а правители всех мастей, в том числе и социалистического толка вместо того чтобы реализовывать единство арабского народа (предпосылок к этому больше чем например объединение в рамках ЕС — арабы все же один народ говорящий на одном языке) — занимаются грызней. Показателен, например тот факт, что две страны, где у власти партия БААС — арабского социализма — власть в лице Саддама Хусейна и Хафеза Асада смертельно ненавидит друг друга, постоянно организуя провокации, в том числе кровавые. Попытка организовать ОАР — объединенную арабскую республику из Египта и Сирии — полностью провалилась, страна просуществовала три года.
Причина всего этого — как я сейчас могу видеть, имея опыт будущего — в изначально порочной системе, когда объединение предусматривает создание единой страны с единой столицей. То есть, кто-то должен утратить власть, влияние, столичный статус. Никто по доброй воле на это не пойдет. Еще один трагический пример из будущего — это объединение Северного и Южного Йемена в единую страну. Несмотря на общее название — исторически это две разные страны. Итог — две гражданские войны за тридцать лет. Южные элиты, в руках которых находился более вестернизированный Аден — так и не смирились с потерей столичного статуса и суверенитета.
Поэтому — объединение арабского Востока должно идти по пути ЕС. Сначала экономический блок и общие проекты, гармонизация законодательства, введение единого гражданства. Потом видимо единая валюта и экономическое объединение, позволяющее реализовывать сложные проекты. Правда есть одно «но» — страны Европы при объединении имели одинаковые политические системы — демократические республики…
Хотя… стоп. Что это я. Великобритания, Бельгия, Испания — это же монархии. Но по сути это конституционные монархии. На Востоке же есть страны и не одна, где монархия абсолютная. И есть такие страны как Ирак, которым лучше было бы быть монархиями, потому что Хусейн залил страну кровью.
Но, тем не менее — все равно надо работать над экономическим объединением стран социалистического выбора. И тем самым мы перехватим повестку дня и у арабских фашистов из БААС, и у арабских абсолютных монархий под американской защитой.
Сам по себе ренессанс агрессивного ислама — был бы невозможен, если бы крах в своих попытках объединить арабский народ не потерпели и коммунисты, и арабские социалисты. Когда боевики Исламского государства бульдозером сдвигали берму [15] разделяющую Ирак и Сирию — на записи было видно, что некоторые из там присутствующих плакали от счастья.
По этой же причине — действия Саддама Хусейна оккупировавшего Кувейт вызвали резкое осуждение Лиги арабских государств — но не арабской улицы, на ней он оставался популярным до самого конца.
Если СССР возглавит процесс объединения и переформатирования Ближнего Востока — никакие американские авианосцы, никакие американские силы быстрого реагирования — не смогут помешать ходу исторического процесса, реализации чаяний двухсотмиллионного народа. Афганистан будет забыт, и именно русские будут старшими братьями, благодаря которым мечты поколений простых феллахов стали реальностью.
Такая ситуация позволит и нам получить безбрежный рынок сбыта и по-настоящему схватить Запад за глотку. Если арабские страны научатся действовать сообща — гегемонии Америки в этом регионе придет конец.
И отдельная конечно история — это Иран.
Вот что делать с Ираном — я не могу придумать.
Аятолла Хомейни еще жив. Он осел в городе Кум, окруженный своими сторонниками-фанатиками, и называет США большим сатаной, а СССР — малым. В той истории он, когда понял что умирает, понял что Ирану надо делать выбор и написал письмо Горбачеву, то есть мне — письмо полное средневековых наставлений и полного безумия. Горбачев отреагировал, послав Эдика Шеварднадзе, история сохранила кадры его приема у Хомейни. Было видно, что Шеварднадзе просто неловко — образованный человек попал в средневековье.
Еще идет война с Ираком — совершенно безумная мясорубка.
А, между прочим, персы — древний и образованный народ, в начале века мы почти подошли к тому, чтобы включить Персию в свой состав как включили ханства Средней Азии. Заслуживают ли эти люди жить и расти в обстановке религиозного мракобесия? Ведь рано или поздно появится поколение, которое и жизни нормальной не знали. И это при том, что до 1979 года там было немало сочувствующих и коммунистическим и социалистическим идеям, особенно в городах.
Ввязываться в переформатирование Ирана? Самим бы переформатироваться да из Афгана вылезти. С другой стороны — какую-то позицию придется занимать неизбежно.
И это восток? А что делать, например с Польшей? Стоит ли, например, мириться с Папой или что делать с Лехом Валенсой и его Солидарностью? Кстати, я уверен, что если бы поляки знали, к чему на самом деле ведет Солидарность — многие отошли бы. Мало кто мечтает жить в Англии на птичьих правах или подмывать старикам задницы в Германии.
Там ключ не в религии. Но и в религии в основном. Польша католичеством велика. Если позволить полякам свободно исповедовать свою веру — антиправительственные настроения утихнут.
Мда…
Набрал номер
— Егор, ты сильно занят?
Лигачева я огорошил с порога
— Слушай, Егор. Давай, как коммунист коммунисту — ты крещеный или нет?
Лигачев чуть не упал. Я представляю, о чем он подумал — стукнул кто-то
— Нет.
— Плохо…
Лигачев занял место за столиком
— А что случилось?
— Да просто от меня только что Ульяновский вышел. А меня не отпускает один вопрос — зачем мы, коммунисты, боремся с религией?
— Ну как… — осторожно начал Лигачев — религия это предрассудки, устаревшие пережитки прошлого…
— Ну и что? Если они такие устаревшие, зачем бороться то с ними? Почему мы, коммунисты, должны вмешиваться в веру людей. И почему коммунизм должен конкурировать с религией, ведь это социально-политическое учение.
Лигачев долго молчал. Подбирая слова. Потом просто сказал
— Не знаю, Михаил Сергеевич. Как то всегда так было, и никто вопросов не задавал. Надо бороться с предрассудками — вот и боролись. А зачем… наверное, чтобы народ из темноты вытащить.
— Когда-то может, это и было оправданно. Но сейчас у нас стопроцентная грамотность, все дети учатся в школах. Где и как мы еще враждуем с религией. Ну, например христианство говорит — не укради. А мы не то же ли самое говорим? Сколько с несунами боремся на заводах, в колхозах. А сколько коррупции сейчас всплыло, это откуда? Совести у людей нету. Получается так.
— Но получается это наша недоработка, партии. Если у людей совести нет. Не через религию же ее взращивать, совесть.
— Да хоть как! Лишь бы она была, хоть немного. А так… нет совести, значит, нет. И неважно по чьей вине. Может хоть кого-то проймет.
Лигачев явно не хотел соглашаться
— А разрешать то зачем? Ну, разрешим, опять попы начнут дурманом своим народ пичкать.
— Егор. А запрещать — зачем? Тратить силы на борьбу с церковью — зачем? Пусть живет сама по себе, пусть кто верит тот и верит. Ты не задумывался, что слишком много запретов. То нельзя и это нельзя. Мы куда-то идем, и за нами люди идут — или толкаем людей в спину? А то и на поводке тащим?