Тринадцатые Звездные войны

Грязь затягивала его все глубже, но тут усилия Кэна начали давать результаты. Парень старался тащить палку к себе, передвигая по ней ладони, но Скотт покачал головой: он был значительно сильнее Кэна, а тому потребуется вся его сила, чтобы просто удержать посох.
В тени позади Кэна что-то шевельнулось. Держась левой рукой за палку, правой Скотт выхватил оружие. Механизм был герметично закрыт, поэтому грязь его не забила, а ствол открывался только в одном направлении. Капитан выстрелил, услышал приглушенный шум и стал ждать, пока он не стихнет. Парень удивленно оглянулся и больше не шевелился.
А потом все было уже довольно легко — Скотт просто подтягивался по палке, распределяя свой вес по зыбучему песку. Вытащить ноги из смертельной хватки оказалось тяжело, и после этого пришлось минут пять отдыхать.
И все же он выбрался... это главное.
Кэн вопросительно кивнул на кусты, где лежало застреленное создание, но Скотт лишь покачал головой. Не стоило терять время, определяя вид твари. Он поправил маску и зашагал к пляжу, обходя зыбучий песок. Кэн молча последовал за ним.
Им повезло — без дальнейших осложнений они оказались на берегу, где рухнули на черный песок, чтобы отдышаться. Капитан посмотрел на индикатор, заметил, что газ улетучился, снял маску и глубоко вздохнул.
— Спасибо, Кэн, — сказал он. — Можешь теперь поплавать, если хочешь смыть с себя грязь. Только держись ближе к берегу. Нет, не раздевайся, времени мало.
Грязь была тягучей, как резина, песок царапал, как пемза, но после двух минут купания Скотт почувствовал себя гораздо чище. Освежившись, они пошли дальше.
Часом позже их заметили с воздушного транспортника и по видеофону сообщили в Крепость, а оттуда выслали водолет. Больше всего Скотт обрадовался солидной порции уисквеплюса, которую предложил ему пилот.
Ну и собачья же жизнь!
Он протянул бутылку Кэну.
Вскоре перед ними показался бастион, защищающий вход в порт Дуне. Порт, большой, как залив, с трудом вмещал флот. Скотт одобрительно отметил характерную деловую суету. Водолет обогнул волнолом, и остановился у берега. Умолк тихий звук двигателя, раздвинулся блистер.
Скотт выскочил, подозвал ординарца.
— Слушаю, капитан! — вытянулся тот.
— Проследите, чтобы этот солдат получил все необходимое. Мы были в джунглях.
Солдат многозначительно сложил губы, словно собирался свистнуть, козырнул и помог Кэну выбраться из водолета. Спеша вдоль берега, Скотт услышал взрыв дружеской ругани солдат, окруживших Кэна.
Он улыбнулся — парень будет хорошим Свободным Солдатом. Можно держать пари, что он не даст слабины на линии огня. Это испытание было очень трудным: дисциплина, доходящая до предела прочности. Лопни что-нибудь и... Никуда не денешься, человеческий фактор всегда будет величиной неизвестной, что бы там ни говорили психологи.
Он направился прямо в свою комнату и включил видеофон, чтобы доложиться цинку Рису. Изуродованное худое лицо цинка появилось на экране.
— Капитан Скотт прибыл.
Рис внимательно посмотрел на него.
— Что случилось?
— Авария водолета. Пришлось добираться пешком.
Цинк тихо помянул Господа.
— Рад, что ты уцелел. Ранен?
— Нет. Пилот тоже цел. Готов приступить к своим обязанностям, но сперва умоюсь.
— Лучше пройти биорегенерацию — думаю, это тебе не помешает. Все работает как часы. Ты отлично провернул сделку с Мендесом, лучше, чем я ожидал. Мы договорились с ним о месте соединения наших сил. Поговорим об этом позже. Умойся, а потом проведи генеральную инспекцию.
— Слушаюсь, цинк.
Рис отключился, и Скотт повернулся к своему ординарцу.
— Привет, Бриггс. Помоги мне выбраться из этих лохмотьев. Боюсь, придется их с меня срезать.
— Я рад, что вы вернулись, капитан. Нет, срезать не придется... — Пальцы Бриггса ловко пробежались по молниям и застежкам. — Были в джунглях?
Скотт криво усмехнулся.
— А что, я выгляжу так, как если бы летел водолетом?
— Не всю дорогу, капитан, не всю дорогу...
Бриггс напоминал старого бульдога. Это был один из людей, подтверждающих правоту старой песни: «Старые солдаты не умирают, а просто уходят в тень». Бриггс мог бы выйти в отставку десять лет назад, но не захотел. В Свободных Отрядах всегда найдется место старому солдату, пусть даже не имеющему гражданской профессии. Некоторые становились техниками, другие — строевыми инструкторами, остальные — ординарцами. Крепость была им домом: перебравшись в какой-нибудь Купол, они умерли бы от скуки.
 
Бриггс никогда не получал повышения, не знал стратегии, баллистики, ничего другого, кроме обычного боя. Но он был в Отряде Дуне сорок лет, из них двадцать пять на действительной службе. Он уже разменял седьмой десяток, крепкое тело сгорбилось, как у старого медведя, а лицо, и без того не шибко красивое, покрывали шрамы.
— Нормально... А теперь приготовь душ, ладно?
Бриггс вышел, а Скотт стянул грязную одежду и последовал за ним. Он наслаждался колющими струями — сначала горячая вода с мылом, потом спиртовая смесь и, наконец — чистая вода, Горячая и холодная. Это было последнее, что он сделал сам, все остальное взял на себя Бриггс. Когда капитан вытянулся на лежанке, ординарец смазал лекарством его покрасневшие глаза и принялся массировать тело — ловко и сильно, чередуя ручной массаж с регенерирующими биологическим облучением. Под конец он сделал Скотту укол, чтобы снять усталость. Когда Бриггс кончил, Скотт был готов приступить к своим обязанностям: разум его прояснился, тело отдохнуло.
Бриггс принес свежий мундир.
— Я вычищу старый, капитан. Нет смысла выбрасывать его.
— Ничего не выйдет, — заметил Скотт, натягивая майку. — После того, как я вывалялся в грязи... Ладно, делай, как знаешь. Но, боюсь, он мне уже не понадобится.
Пальцы ординарца, застегивающие куртку Скотта, на мгновение застыли, потом забегали по ткани.
— Я не ослышался, капитан?
— Нет. Я подаю в отставку.
— Переходите в другой Отряд, капитан?
— Ну-ну, не забывайся, — усмехнулся Скотт. — Нет, дело в другом. А если бы и так, что ты сделаешь? Отдашь меня под трибунал в своем лице и на рассвете расстреляешь?
— Нет, капитан. Прошу прощения, но я решил, что вы спятили.
— Один Бог знает, почему я тебя терплю, — заметил Скотт. — Ты дьявольски упрям. В твоей тупой башке нет места новым мыслям. Ты — квинтэссенция догматизма.
Бриггс кивнул.
— Похоже на то, капитан. Когда человек живет по определенным правилам так долго, как я, и правила эти раз за разом подтверждаются, он поневоле становится догматиком.
— Ты служишь сорок лет, а я... двенадцать.
— Вы быстро идете в гору, капитан. Вы еще будете у нас цинком.
— Это ты так думаешь.
— Вы следующий на очереди после цинка Риса.
— Я покидаю отряд Дуне, — объяснил Скотт. — Но пока держи это при себе.
Ординарец кашлянул.
— Не понимаю, капитан. Если вы не переходите в другой Отряд, куда же вас несет?
— Ты когда-нибудь слышал о Куполах?
Бриггс позволил себе фыркнуть.
— Конечно. Они хороши, чтобы гульнуть, но...
— Я хочу поселиться в одном из них. В Куполе Монтана.
— Купола построили машины. А Крепость Дуне я строил своими руками. Здесь кровь смешана с пластиком. Нам пришлось сдерживать напор джунглей, пока техники ставили стены. Восемь месяцев, капитан, и не было ни одного дня без нападения. А нападения означали потерю людей, ведь у нас были только земляные защитные валы. Корабли вели заградительный огонь, но ведь и сквозь него можно пройти. Это была настоящая битва, капитан.
Скотт вытянул ноги, чтобы Бриггс мог начистить его башмаки.
— Да, чертовски хорошая битва. Я знаю. — Он взглянул сверху на лысину ординарца: на коричневой коже кустами росли седые волосы.
— Вы знаете, но вас здесь не было, капитан. А я был. Сначала мы динамитом расчистили полукруг за охранными валами и начали копать. За нами шли техники, они ставили пластиковые стены так быстро, как только могли. Оружие привозили на баржах, на берегу стояли машины с амуницией. Над нашими головами то и дело свистели снаряды, но это был приятный звук: мы знали — все о’кей, пока продолжается заградительный огонь. Но он не мог продолжаться день и ночь, и джунгли частенько прорывались. Здесь пахло кровью, и это привлекало врага.