Тринадцатые Звездные войны

— Для меня тоже, — заметила Илен. — Всегда ведь бывают неприспособленные. У тебя же есть raison d’etre — ты солдат. А я не могу вести жизнь, состоящую из одних удовольствий, но другого выхода у меня нет.
Пальцы Скотта сжали ее ладонь. — Ты, по крайней мере, продукт цивилизации, а я стою вне ее.
— С тобою, Брайан, все могло бы стать лучше. На минуту. Сомневаюсь, что дальше.
— Да, могло бы.
— Это теперь ты думаешь так. Наверное, ужасно чувствовать себя тенью.
— Конечно.
— Я хочу быть с тобой, Брайан, — сказала Илен, повернув к нему лицо. — Хочу, чтобы ты остался здесь. Мне нужна твоя сила, а я могу научить тебя, как лучше прожить такую жизнь, как в нее войти. Показать, что такое настоящий гедонизм. Ты мог бы составить мне компанию.
Скотт молчал и Илен некоторое время вглядывалась в него.
— Неужели война так много значит для тебя? — спросила она наконец.
— Нет, — ответил он. — Вовсе нет. Это как воздушный шарик: ты знаешь, что внутри он пуст.«Часть отряда!»— Он рассмеялся— Вообще-то, я не испытываю колебаний, я сам по себе. Общество не может базироваться на обреченных фантазиях. Я думаю, что главное
— это мужчины и женщины, и просто ничего больше.
— Мужчины и женщины или человечество?
— Нет, не человечество, — неожиданно резко сказал он. — Пусть человечество катится к дьяволу — оно не сделало для меня ничего хорошего. Я могу приспособиться к новому образу жизни, не обязательно к гедонизму. Я — специалист во многих областях и смогу найти работу в куполе Монтана.
— Как хочешь. Я никогда не пробовала. Наверное, я фаталистка. А... что будет с нами, Брайан?
В призрачном свете ее глаза сверкали словно изумруды.
— Я вернусь, — ответил Скотт. — И останусь здесь навсегда.
— Вернешься? — переспросила Илен. — А почему бы тебе не остаться прямо сейчас?
— Наверное, потому что я полный идиот. Я нужен цинку Рису.
— Рису или Отряду.
Скотт хитро улыбнулся.
— Нет, не Отряду. Просто у меня есть дело, которое нужно сделать. Я много лет был рабом, делал вид, что для меня важен явный вздор, знал, что поклоняюсь соломенному снопу... Нет, я хочу жить как ты, такой жизнью, о которой прежде ничего не знал. Я вернусь, Илен. Это серьезнее, чем любовь. По отдельности мы лишь половинки, а вместе можем составить целое.
Она молча смотрела на Скотта. Он наклонился и поцеловал ее.
На рассвете он вернулся домой. Джина упаковала его вещи и теперь спала, разметав темные волосы по подушке. Скотт не стал будить ее. Он тихо побрился, принял душ и оделся. Город был похож на чашу, до краев заполненную неподвижностью и ожиданием.
Когда он вышел из ванной, застегивая форменку, стол был уже раздвинут, и перед ним стояли два стула. Вошла Джина в широком халате, поставила чашки и налила кофе.
— Доброе утро, солдат, — сказала она. — Найдешь время на завтрак?
— Угу. — Скотт, слегка поколебавшись, поцеловал ее.
До этой минуты разрыв с Джиной казался ему простым делом. Она не будет протестовать. В конце концов, это главное в свободном супружестве. И все же...
Она села в кресло и распечатала пачку сигарет.
— Устал?
— Нет. Я накачался витаминами и чувствую себя вполне хорошо.
— В большинстве баров имелись освежающие кабинеты, где можно было снять эффект слишком большого количества возбуждающих веществ, и Скотт чувствовал себя по-настоящему хорошо. Он задумался, как сказать Джине об Илен, но она избавила его от этих забот.
— Если это девушка, Брайан, то не беспокойся. Нет смысла принимать решение, пока не кончилась война. Она долго продлится?
— Нет. Думаю, неделю или около того. Ты же знаешь — одно сражение может все решить. Эта девушка...
— Надеюсь, не из Купола?
— Из Купола.
Джина удивленно вытаращилась на него.
— Ты спятил...
— Я как раз хотел объяснит, — неторопливо ответил Скотт, — дело не только в ней. Мне осточертел Отряд Дуне, и я хочу покончить с этим.
— Таким вот образом?!
— Да, таким вот образом.
Джина покачала головой.
— Женщины Куполов слабы.
— Так и должно быть, ведь их мужчины не солдаты.
 
— Делай, как знаешь. Я буду ждать твоего возвращения. Понимаешь, Брайан, мы были вместе пять лет и хорошо приспособились друг к другу. И дело не в философии или психологии. Тут все гораздо сложнее. Мы — это мы. Как мужчина и женщина, мы можем неплохо жить и дальше. А есть ведь еще и любовь. Эти чувства важнее того, что маячит где-то в перспективе. Тебя могут волновать будущие радости, но ты не можешь их переживать.
Скотт пожал плечами.
— Скажем так: я начал забывать о планах на будущее и сосредоточился на Брайане Скотте.
— Еще кофе?.. Я пять лет езжу за тобой от Купола к Куполу, и каждый раз, когда ты идешь на войну, жду и гадаю, вернешься ли ты. Я просто частица твоей жизни. Иногда мне казалось, что самая важная. Солдата в тебе семьдесят пять процентов, я — остальные двадцать пять. Я считала, что тебе нужны эти двадцать пять процентов, по-настоящему нужны. Ты можешь найти себе другую женщину, но и она потребует для себя эти двадцать пять процентов.
Скотт ничего не ответил. Джина выдохнула дым.
— О’кей, Брайан. Я подожду.
— Дело здесь не в той девушке. Случайно она подходит к модели, которая мне нужна. А ты...
— Я никогда не могла приспособиться к такой модели, — мягко ответила Джина. — Свободным Солдатам нужны женщины, готовые стать их женами. Если угодно, незаконными женами. Главное здесь — не требовать слишком много. Правда, есть и другие причины. Нет, Брайан, даже ради тебя я не смогу превратиться в жительницу Купола. Это была бы уже не я. Я перестала бы себя уважать, если бы вела фальшивую, в моем представлении, жизнь. Да и ты перестал бы любить меня. Уж лучше оставаться собой, женой солдата. Пока ты будешь служить в Отряде Дуне, я буду тебе нужна. Но если ты изменишься...
Скотт нахмурился и закурил.
— Трудно сказать наперед.
— Может, я тебя не понимаю, но зато не задаю вопросов и не пытаюсь на тебя влиять. Пока ты нуждаешься во мне — яс тобой. Большего я предложить не могу, но для Свободного Солдата и этого хватит. А для жителя Купола этого либо слишком мало, либо слишком много.
— Мне будет тебя не хватать, — сказал он.
— Это мне тебя будет не хватать. — Хотя под столом она крепко сжимала пальцы, лицо ее не изменило выражения. — Уже поздно. Давай-ка я проверю твой хронометр, — Джина перегнулась через стол, подняла руку Скотта и сравнила время на его часах с часами на стене. — О’кей. В дорогу, солдат.
Скотт встал, поправив ремень. Потом наклонился, собираясь поцеловать Джину. Она сначала отвернулась, но потом все же потянулась к нему.
Больше они не сказали друг другу ни слова. Скотт одернул форменку и быстро вышел. Девушка сидела неподвижно, в пальцах ее дымилась забытая сигарета. Брайан бросил ее ради другой женщины и иной жизни, но это сейчас казалось неважным. Как всегда, так и теперь, важным было то, что жизнь его снова в опасности.
«Избавь его ото всех бед...»
И для нее наступила тишина и ожидание. По крайней мере, это осталось прежним. Она взглянула на часы.
Минуты уже начали растягиваться
3
Когда Скотт явился в штаб, лейтенант Биннет следил за посадкой на корабль последних людей Отряда Дуне. Он бодро козырнул капитану — похоже, ночная работа ничуть его не утомила.
— Все в порядке, капитан.
— Хорошо, — Скотт кивнул. — Цинк Рис здесь?
— Только что приехал— Бинне указал на портьеру, а когда Скотт двинулся к ней, пошел следом.
— Что такое, лейтенант?
Бинне понизил голос:
— Бронсон подхватил лихорадку. — Он забыл добавить «капитан». — Он должен был командовать левым флангом флота. Я хотел бы получить это место.
— Посмотрю, что можно сделать.
Бинне поджал губы, но ничего не сказал. Он вернулся к своим людям, а Скотт вошел в кабинет цинка. Рис говорил по видеофону.