Сезон лжи (ЛП)

Я вскочила со стула и постучала в дверь, ведущую в кабинет мэра. Затем, прежде чем она успела ответить, вошла, глядя на свой планшет со списком дел, которые нам нужно было обсудить сегодня.
— Привет, Лесли. Все готово для твоего выступления на благотворительном вечере завтра вечером. Затем выступление на начале строительства нового центра по борьбе с домашним насилием…
— Ларк, — сказала Лесли с легким смешком. — Почему бы нам не присесть?
Я удивленно подняла глаза и увидела Лесли, которая обошла свой громоздкий стол и подошла к диванам перед ними. Она села на небольшой диван, я опустилась на голубой, меньших размеров рядом с ней.
— Может, мне начать с повестки дня?
— Отложи пока повестку дня. Эта встреча не об этом.
— Хорошо, — сказала я, кладя планшет на сиденье рядом с собой.
— Мне нужно тебе кое-что сказать. То, о чем я не говорила ни с кем, кроме своих детей, — сказала она ровным тоном.
Я нахмурилась. Мне не понравилось. Ничего хорошего я не ждала. Неужели она заболела? Неужели ей придется сделать шаг назад? Она выглядела такой серьезной. Это заставляло меня встревожиться.
— Но мне нужно, чтобы ты ответила мне честно. Сейчас ты разговариваешь не со своим боссом, а с другом.
— Хорошо, — осторожно ответила я. — Мне нравится, что мы друзья.
Лесли искренне улыбнулась.
— Мне тоже. — Ее голубые глаза не отрывались от моего лица, ожидая реакции. — Я собираюсь выставить свою кандидатуру на пост президента.
У меня отвисла челюсть. Но мое сердце воспарило.
— Лесли! Это… это невероятно. Из тебя получился бы отличный кандидат.
— Я не уверена в этом, — сказала она с легким вздохом. — Но я рада, что ты так думаешь. У меня есть много подводных камней, которые в гонке будут против меня. Многое может выйти на поверхность в предвыборной кампании. Будут копаться в моем прошлом, в моих финансах, в моих детях, в моем муже, в моей политической карьере. Все это будет выставлено на всеобщее обозрение.
— И все же ты по-прежнему считаешь, что тебе следует участвовать?
Она решительно кивнула.
— Несмотря на все подводные камни, думаю, что смогу что-то изменить. Думаю, смогу сделать больше, чем просто быть мэром Нью-Йорка. Я могла бы помочь нации.
— Думаю, ты сможешь.
— Я рада, — сказала она. — Потому что я хочу, чтобы ты руководила моей предвыборной кампанией.
На этот раз моя челюсть упала на пол.
Это была моя мечта.
Та самая, которой я грезила каждый день с тех пор, как услышала речь губернатора Вудхауза.
Та мечта, о которой я никогда не думала, что она может стать реальностью.
И вот оно.
Она просила меня заняться выборами ее кандидатуры на пост президента.
— Ты более чем квалифицирована, — сказала Лесли. — И я хочу вложить свои деньги туда, где получу отдачу. Я хочу, чтобы на высших должностях было как можно больше квалифицированных женщин. Я знаю, что могу сделать это только с тобой у руля. Что скажешь?
— Да, — ответила я без колебаний. — Да. Совершенно верно. Я сделаю это.
— Это будет нелегко. Мы обе знаем, что не легко. Но оно того стоит.
— Конечно.
— Ты пока никому не говори.
— Совсем никому?
Она рассмеялась.
— Ну, можешь сказать Сэму, — я усмехнулась.
— О, хорошо.
— Но мы должны назначить дату объявления и начать собирать команду.
— Я так рада за тебя, — честно призналась я. — Думаю, мы справимся.
— Очень на это надеюсь.
Следующий час мы провели, обдумывая все, что можно, для президентских выборов, которые будут экспоненциально больше, чем те, которые мы проводили в прошлом. К концу нашего разговора у меня на планшете были уже страницы заметок. И я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, когда выскочила из офиса и направилась в «Булочки», чтобы все рассказать Сэму.
Сэм ждал меня у нашего столика в задней части совершенно пустой закусочной. Он встал, когда я ворвалась внутрь, его бровь изогнулась от моего энтузиазма.
— Что случилось? — спросил он.
Я схватила его за руку и постаралась не подпрыгивать от возбуждения.
— Никто не знает, кроме Корта и Пенна, но Лесли только что сказала мне, что собирается баллотироваться в президенты.
— Срань господня! Это невероятно, Ларк.
Я слегка подпрыгнула.
— И даже больше… она хочет, чтобы я руководила ее предвыборной кампанией.
— Ух ты. Это огромная ответственность. Я не даже могу представить никого другого, кто лучше подошел бы для этой роли.
— Я даже не могу поверить, что такое со мной случилось. Что мне может так повезти.
— Это не случайность. Ты приложила уйму усилий, и теперь получила вознаграждение за свою преданность своей мечте.
— Ты прав. Я знаю. Но все равно кажется, что это происходит совершенно не со мной.
Он усмехнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Думаю, это может сделать мое предложение менее захватывающим.
— О? — Спросила я. — Какое предложение?
Он медленно достал из кармана маленькую синюю коробочку от Тиффани. Мои руки взлетели ко рту, когда он опустился на одно колено посреди нашей закусочной и открыл коробочку, круглый бриллиант с другими бриллиантами по обе стороны от него на платиновом кольце.
— Ларк, ты выйдешь за меня замуж?
— О боже, — выдохнула я, на глаза навернулись слезы. — Да, да, очень даже да. Что сегодня за день такой? Я не могу поверить, что это происходит. Конечно, я выйду за тебя замуж.
Он рассмеялся, когда я торопливо произнесла свою речь. Затем выпрямился и обнял меня так крепко, что слезы потекли по моим щекам. Это случилось. Мы собирались пожениться. Я даже не могла дышать.
Я отодвинулась ровно настолько, чтобы он смог вытащить кольцо из коробки и надеть его на мой безымянный палец. Я выставила перед собой левую руку, чтобы полюбоваться прекрасной вещью, а другой рукой смахнула слезы со щек.
— Я так тебя люблю, — сказала я ему.
— Я тоже тебя люблю.
Свет отражался в его глазах и заставлял их сиять. Он сиял, его улыбка растянулась от уха до уха. Как будто он никогда не был так счастлив, как в этот момент. И должна была признать, узнав, что собираюсь возглавить президентскую гонку, уже почувствовала себя потрясающе. Но в этот момент, здесь, с Сэмом, чувствовала себя еще лучше.
Работа мечты, помолвка и гамбургеры и это все в один день.
Чего еще может желать девушка?