Надежда умирает последней! (СИ)
На свет из сундука показался шлем. Похоже, того, что в форме горшка, системе показалось недостаточно.
— Да вы издеваетесь! — сеструха выхватила металлическое нечто, больше всего напоминающее ведро с двумя малюсенькими дырочками для глаз. — Да в этом даже дышать будет невозможно!
И «ведро» было мгновенно предано анафеме, то есть отправлено в рюкзак для скорейшей продажи. И это, даже несмотря на то, что защиты шлем давал +22. Таких параметров мы и близко еще не видели. Но Светку я понимал. В таком ведре находиться — сомнительное удовольствие.
Наш танк обиженно поправила свою красную кастрюльку в белый горох на голове и, насупившись, отошла рассматривать дроп с босса.
Мне достались наручи из тонкой кожи, дающие + 5 к защите и +5 выносливости. Сигизмундовна, наконец, слегка подобрела, получив стрелу, дающую эффект «Кровотечение». Белке и Фанни выдали плащ и женские мокасины, чтобы они сами разобрались, что кому. Обе вещи были на мудрость. В итоге блондинке перепала обувь, а брюнетке синий плащик без капюшона.
Пока я рассматривал, как аппетитненько подчёркивает плащ с завязочками высокую грудь Белки, даже не сразу заметил, что Светка нервно дергает меня за рукав.
— Пеееть! Пеееееть! Ну, Петь! — последний раз дернула она так сильно, что чуть не оторвала мне рукав. Да и Холодечик усиленно старался напрыгнуть мне на руку. То ли тоже посмотреть, что там у Светки, то ли помочь ей привлечь мое внимание. Пришлось обратить на них свой взор. — Смотри!
Мне было протянуто нечто, больше всего напоминающее обрубок паучьей лапы с зазубринами на самом остром конце.
— Среди остальных ног лежала. Но выглядела немного иначе, — объяснила сеструха.
Я непонимающе посмотрел на параметры. Чем эта лапа могла от остальных отличаться?
— Ни хрена себе! — тут же вырвалось у меня.
— Я же говорю! — с чувством превосходства заявила Светка.
На мой громкий возглас уже сбежались все остальные, глядя на лапу и издавая звуки восхищения. Но я уже прижал притащенное сеструхой к груди, совершенно не желая расставаться с частью паука.
— Я себе оставлю!? — с трудом добавив вопросительные ноты в голос, сказал я.
Впрочем, особо против никто не был. Разве что у Птицыной в глазах пробивался алчный блеск, да Светка выглядела немного расстроенной.
— Ты не против? — вдруг почувствовав укол совести, спросил я персонально у сеструхи.
Та сразу подобрела и отрицательно покачала головой.
— Нет, не против. Но мог бы и поблагодарить!
— Спасибо тебе, глазастая моя систер!
Я открыл функционал, чтобы посмотреть описание лапы поточнее. Вот моя жуткая фигурка. В одной руке мой старый меч, а в другой новый. Именно им оказалась конечность паука. И система описывала его так:
Растущий меч членистногих
Атака (текущий уровень) 25-29
Критический урон 37-45
Возможность критического урона 10%
Возможность наложения «Отравления» 2%
Сила +5
Парирование 10%
Случайная аура 2%
Неужели такое могло выпасть из обычного босса? Мое сердце забилось даже еще быстрее. Потому что слово «растущий» меня не обмануло. Это была масштабируемая шмотка, на что указывало уточнение «текущий уровень» в параметрах! О уберплюшка! С тобой — я король! Я бог! Я властелин мира!
— Слушай, король! Давай уже убираться отсюда, — усмехнулась Сигизмундовна. Я что, это вслух сказал?
— Вы не понимаете! Это же масштабируемый меч! Он будет расти вместе со мной и становиться только лучше! — попытался втолковать я окружающим дамам, чтобы они прониклись восторгом. Но поняла только Светка. Все остальные довольно безразлично пожали плечами. Эх! Даже Белка не впечатлилась. А так хотелось, чтобы поняла — теперь я герой! Защитник! И вообще….
— Это что? Все время с одним и тем же ходить? — презрительно фыркнула Птицына, переварив мою фразу. — Да ну! Лучше менять почаще, а то же надоест!
Я покачал головой. Вот они — женщины!
— Да ну вас! — даже обиделся я за свою обновку, ласково погладив меч, при этом умудрившись до крови зацепиться за зазубринку и получить «Отравление» второго уровня. Вот ведь! И так жизни только половина. Не восстановилась после борьбы с боссом. — Весь дроп собрали?
Светка уверенно сообщила, что все осмотрела. Больше ни-че-го-шень-ки не завалялось. Даже всю паутину, что не успел Холодечик сожрать, и ту отковыряла от пола.
— Пойдемте уже… — расстроенный всеобщим непониманием моего счастья, я поплелся на выход со второго этажа.
На площадке у двери хотел было поднять на руки Холодечика, но тот вдруг стал издавать странные булькающие звуки, а по его спинке пошла рябь.
— По-моему, его тошнит, — высказалась Фанни.
Холодец подтвердил ее мысль, тем что изверг из себя какую-то противную зеленоватую слизь, перемешанную с остатками паутины.
— Точно, не свежий был паук… Не свежий, — вздохнул я и нагнулся за питомцем. — Говорил я тебе — не…
Я уже почти подхватил Холодца на руки, как случайно переступил ногой, при этом вмазавшись в слизь, что оставил после себя мой питомец. Кроссовок заскользил, я постарался удержаться за Белку, которая стояла ближе всех, но моя ладонь лишь прошлась по упругой груди девушки и схватилась за воздух.
В следующее мгновение я летел вниз, только успев подумать: «Какая же глупая смерть — поскользнуться на рвоте собственного питомца! А где героизм! Где храб…».
Дальше все было так, как рассказывала Белка. Я лежал, пялился в небо, где солнце уже собиралось на закат. Слушал птичек, возмущающихся моим присутствием, и горевал. Я, конечно, не был против умереть. Но хотел сделать это благородно. Спасая Белку, например. Стать ее рыцарем в сверкающих доспехах. А сдох как идиот. Да и одежка на мне мало доспехи напоминает.
И почему я, дурак, после пауков не отхилился? Глядишь, и не помер бы от падения…
Лежал я довольно долго. Почему не встал и не побежал к своим дамам? Сам не знаю. Хотелось погрустить и пожалеть себя. Да! И мужчинам можно! Правда, так, чтобы никто не видел.
— Пеетяяяя! Пеетр! — раздались вдалеке голоса всей женской части моей группы.
Я последний раз тяжко вздохнул, потом заставил себя принять веселое выражение лица, и быстро вскочил на ноги, пытаясь отряхнуться от грязи, уже заметив вдалеке небольшую компанию из женщин и радостно прыгающего Холодца. Ух, покажу тебе, гад! Килограмм жгучих перцев скормлю, чтобы знал, как все подряд жрать! И почему ж ты, сволочь, не сдох вместе со мной! Я ж тебя породил… Тьфу! Призвал!
Дамы уже подошли ко мне. Те, что постарше, прятали улыбки, а вот Светка и Птицына вовсю потешались над тем, как я погиб. Лишь когда я пообещал, что больше их с собой никуда не возьму, они заткнулись.
— Смотрите! — вдруг удивленно вскрикнула Фанни, указывая в сторону кустарника, что рос метрах в ста от нас. — Там рояль в кустах!
Не такие должны быть рояли в кустах!
— Это что, стеб такой? — недоумевающе посмотрел я на Фанни.
— Почему стеб? — удивленно уточнила у меня вопросом на вопрос девушка.
— Потому что РОЯЛЬ и он в КУСТАХ! — заскрипел я зубами.
— Петь! Там реально рояль стоит! Прямо в кустах! Черненький! — Светка показала пальцем в нужном направлении.
Слегка сощурившись, чтобы солнце, идущее к горизонту так не било в глаза, я присмотрелся повнимательнее. Етить колотить! Реально рояль. Какого фига?!
— Пойдемте, посмотрим! — радостно завопила Птицына. Не особо понял ее счастливого голоса. Меня вот, например, данный факт присутствия предмета в нелогичном месте напрягал.
И тут в очередной раз удивила Сигизмундовна. Прислушавшись к нашему разговору, она преобразилась, словно и не было сегодняшнего дня, наполненного пауками, на которых у бабки явно сдвиг или фобия.
Растолкав всех нас, СтараяКошелка, с трясущимися руками, словно наркоман, мелкими, но быстрыми шажочками посеменила к кустам.