Надежда умирает последней! (СИ)
— Эх, жаль, что хозяев там уже нет, — покачала головой бабка, разглядывая позолоченные дешёвой краской вензеля на двери. — Я бы им, ростовщикам поганым, показала бы Кузькину мать! Стольким людЯм жизнь испоганили, ироды! — и погрозила кулаком.
— Вы, уважаемая СтараяКошелка, — сказал я. — Сохраните этот настрой, да на пауков его и направьте. Думаю, что это только к лучшему будет.
А вот Белка тихо засмеялась.
— Что ж ты, девка, надо мной, старой, смеешься то? — нахмурилась Сигизмундовна. — Доживи до моих летОв, да и смейся тогда.
— Я не над вами, а над ситуацией, — стушевалась брюнетка. — Раньше ростовщиков пауками называли. А тут, сами посмотрите, как слова с делом сошлись!
— Вот! — назидательно покачала пальцем бабка. — Чуяла моя душа! Чуяла! Недаром, и тех и тех я одинаково не любила!
— Сколько их там? — устав слушать Сигизмундовну, спросила Светка у Фанни.
— Четверо. По двое разбились. Первая пара ближе к двери, вторая — дальше. Но какие именно — сказать не могу.
— Да пофиг! Хватит уже сопли жевать! — Птицына резким движением руки толкнула дверь, куда без раздумий влетела Светка.
— Это что-то новенькое! — только и успела заметить сеструха, прежде чем на нее напали два паука. Один десятого, второй одиннадцатого уровня.
Рояль тебе на башку!
С появлением пауков одиннадцатого уровня, обозванных системой «Быстрый плевальщик», мы поняли, что иногда бои с мобами могут быть одновременно сложными, муторными и противными. Потому что Плевальщики оправдывали свое название, метая в нас паутину по откату. Каждые 30 секунд.
Первый бой чуть не стал для нас фатальным из-за этого. Начали мы бить сначала именно Плевальщика, не зная, что от него ожидать. Поступили то мы правильно, ведь в это время десятиуровневый только бил, не доставляя проблем своей паутиной. Но на этом все плюсы заканчивались.
Когда Плевальщик, спустя тридцать секунд от начала боя, запульнул паутиной в Белку, вся остальная группа, включая меня, слегка опешила. Но бить мы не перестали. Второй на очереди оказалась Птицына.
Я бросился освобождать сначала Белку, объясняя при этом остальным:
— Если кто-нибудь еще сейчас окажется в паутине, мы сильно просядем по урону! А если у него хватит маны, то пауки нас всех в эти коконы запакуют, да и сожрут с концами!
Почти освободил Белку, как полетел третий заряд. Не повезло Холодечику, из которого, вообще, получился мячик, чем-то похожий на огромный клубок.
— Так! Петр! — заорала стоящая поодаль Сигизмундовна. — Ты ответственный за освобождение из паутины!
Похоже, бабке совсем не улыбалось оказаться в коконе. Уж больно голос нервный.
— Хорошо! — ответил я быстро.
— Может нам дистанцию слегка увеличить, чтобы в нас не метали эту гадость? — отплевываясь от паутины и уже скастовав заклинание, спросила Белка.
— Пока не стоит, — покачал я головой, вызволяя Холодца, который уже почти прогрыз себе путь на свободу. Можно было и не переживать за него, сам бы освободился. Птицина уже была в строю, с полным желанием отомстить пауку. — Пусть лучше вас опутают, чем…
И в этот момент случилось то, о чем я пытался сказать брюнетке. Плевальщик со всей дури зафигачил паутину прямо в Светку, смотав ее в один большой кулек вместе со щитом. Хорошо, что я обдумывал в тот момент именно такую ситуацию. Тут же кинул нож Птициной, при этом совершая невероятный прыжок к паукам, уже нацелившимся на Белку:
— Освобождай Светку! Попробую пауков на себя отвлечь!
Все-таки жизни у меня больше, чем у всех остальных в группе, должен продержаться, пока Светку не освободят.
Немного не успел. Паук десятого уровня ударил по брюнетке, сняв с нее почти всю жизнь, и тут же ей досталось и от Плевальщика. Белка даже пискнуть не успела, как бездыханно завалилась на пол. Я на автомате как следует врезал паукам несколькими быстрыми ударами меча. Они переагрились на меня. Но на какое-то время все мои дамы остолбенели, из-за чего чуть не умер и я сам. Время играло не в мою пользу.
— Освобождай быстрее! — поторопил я Птицину, которая вздрогнула и принялась за дело.
Били сейчас только я, Холодечик, которого мало взволновала смерть Белки, да Сигизмундовна, очнувшаяся от моего окрика Фанни встала в совершенный ступор, на ее глаза навернулись слезы. Мне даже показалось, что у нее сейчас начнется истерика.
Хорошо, что Светка уже была на свободе, заняв место танка. В этот момент выпущенная паутина оплела Фанни. Птицина перебросила мне нож и бросилась бить паука.
— Слушай меня внимательно! — я одновременно говорил, обращаясь к блондинке, и разрезал кокон. — С Белкой все в порядке. Она возродится. Хотя я и не знаю где именно. Но мы ее найдем!
Похоже, что Фанни все-таки меня услышала. Когда блондинка встала на ноги, в ее глазах уже не было слез. Она лишь уточнила:
— Точно с ней все будет в порядке? — девушка опасливо посмотрела на то место, где до этого лежало тело Белки, а сейчас была пустота.
— Точно! — уверенно кивнул я и бросился освобождать теперь уже Птицину.
Хорошо, что после этого мы смогли добить, наконец, Плевальщика. Оставался десятиуровневый Ткач-практик. С ним мы уже знали что делать. Пока отсутствие Белки сильно не чувствовалось, потому что Фанни скопировала ее умение «Листопад» и сейчас наносила им неплохой урон. Разве что листьев было немного поменьше, сказывалось количество мудрости, которое у брюнетки было слегка выше.
Когда, наконец, меня и Холодца освобождали уже от паутины Ткача-практика, то стало понятно — все в растерянности.
— Петь, а мы за Белкой пойдем? — тихо спросила Светка, глядя на меня своими огромными глазами, похожая на несчастного котенка.
— Пойдем, — кивнул я головой.
— Куда это мы пойдем? — поинтересовалась Сигизмундовна. — Ты знаешь, что ли, где это самое, ближайшее, место возрождения?
— Мы не можем бросить ее одну, не понятно где! — уверенно заявил я, хотя понимал, что бабка права. — Если что, купим карту специальную, — последнюю фразу сказал не очень уверенно. Ведь стоило это «дополнение» восемьдесят средних надеждиков. Сумма то такая должна набраться, если все сложимся. Но все ли захотят тратиться?
— Вот именно! — тут даже Птицина вступила в обсуждение, причем приняв, как ни странно, мою сторону. — А если бы я месте этой Белки была? Меня бы вы бросили?
— Нет, конечно! — с жаром ответила Светка, опередив меня.
— Ну, вам виднее, — пожала плечами Сигизмундовна и недовольно цыкнула зубом. Похоже, сегодняшний день, полный пауков, ее измотал.
Мы спустились вниз, обратно на улицу, по металлической лестнице. Я на руках нес потяжелевшего Холодечика. Пока мы обсуждали надо ли идти за Белкой, он сожрал целую кучу паутины, совершенно точно обожравшись до состояния, в котором еле мог двигаться.
— Будешь так жрать, больше не буду тебе помогать и на руках таскать! — зло шикнул я питомцу, чувствуя как отваливаются руки после спуска по лестнице. Маленький, а килограмм на двадцать потянет!
Холодечик тяжело спрыгнул с моих рук и обиженно потрусил к дырке в заборе. Почти дойдя до нее, он встал как вкопанный и усиленно замотал хвостом, изображая из себя вертолет и явно желая взлететь.
— Я тут! — раздался счастливый голос Белки, пролезающей между металлическими прутьями забора. Выглядела, правда, брюнетка как-то пыльно и грязно.
Фанни тут же бросилась подруге на встречу и крепко обняла, даже несмотря на опасность испачкаться. К ней присоединился и Холодец, ластящийся к ногам Белки.
— Ну и ладушки! — махнула рукой Сигизмундовна, доставая очередную сигаретку и направляясь к скамейке, коих во дворе автосервиса было целых три. — Вот молодец девка! Сама нашлась.
Мы решили последовать примеру бабки. Нет, это не про покурить, конечно. А про посидеть на скамейках на свежем воздухе.