Надежда умирает последней! (СИ)

— Что это? — совершенно спокойно спросила брюнетка без какой-либо брезгливости, продолжая рассматривать Холодца.
— Это Холодечик, мой призванный питомец, — отозвался я, подошел ближе и протянул руку. — Кстати, привет. Я — Отчаянный.
— Белка, — вместе с крепким рукопожатием ответила брюнетка.
Я протянул руку и второй девуше. Та немного покраснела, но тоже протянула ладонь.
— Фанни, — тихо, но уверенно сказала блондинка.
— Привет! — подскочила ко мне Птицына. — Я Скай, а это Ванесса и СтараяКошелка! — она показала пальцем на Светку и Сигизмундовну.
— Присоединяйтесь к нам, — предложила Белка. — Может, что интересное сможем друг другу рассказать, мы как раз ждем свой заказ.
Я и девчонки с радостью согласились, а вот Сигизмундовна заграбастала наши рюкзаки и поперлась к маман к барной стойке — продавать все ненужное и сдать квест. Все равно, за него мы получали только деньги, которые собирались делить поровну на четверых, поэтому сдавать каждому по отдельности не было смысла.
— Что хотите заказать? — деловито подскочила к нам Смородина. Она тоже немного изменилась. Главное и сразу заметное, что пропали очки, а еще в глазах появился блеск и радость от собственной нужности.
— А что есть? — спросил я.
— Каша пшённая с грибами и мясом, картошечка отварная с подливой и овощи тушеные с дичью, — быстро отчеканила девушка.
— Мне картошечку! — от представленных блюд уже потекли слюнки, а урчание желудка напомнило, что мы с утра нормально еще не ели, перебиваясь пирожками, что выпали дропом.
— И мне тоже! — развалилась на стуле Птицына, без зазрения совести разглядывая новых соседок за столом.
— А мне кашу! — Светка вела себя более скромно и смотрела на девушек исподтишка.
— Что вас привело сюда? — решил начать я разговор с новыми знакомцами.
— Нам старушка из дома для детей подсказала, что тут поесть и переночевать можно, — ответила Белка то, что я и так знал.
— Вы местные?
— Нет, из небольшой деревни километрах в тридцати от города, — это уже ответила блондинка и тут же посмотрела на подругу, словно искала поддержки.
— Почти так, — кивнула брюнетка. — Я к родителям в отпуск приехала, а Фанни — ветеринаром там, в совхозе, работала. У нас в деревне имя Надя очень популярное. Человек десять так звали. Мы вначале все вместе и собрались.
— Только понимание ситуации у всех разное оказалось, — вздохнула блондинка. — Так что пути и разошлись.
— Встречали мы тут пару дней назад странную компанию женщин, у которых тоже совсем другие взгляды, — вздохнул я. — Фанатики какие-то.
— Мы тоже их видели, — грустно сообщила Белка, пояснив причину такого настроения к данной фразе: — Из деревни трое с ними пошли. Кто постарше.
— Да как вы могли их съесть! — раздался, вдруг от барной стойки резкий возглас маман. — Они же очень редкие и ценные!
— Дина! Ты что бузишь! — тоже на повышенных тонах ответила Сигизмундовна. — Мы то откуда знать могли! Хорошо, что хоть столько дотащили сюда!
Голоса тут же стихли, и дальше слышно было лишь тихое бурчание.
— О чем это они? — посмотрела в сторону маман и СтаройКошелки, Светка. Я лишь пожал плечами. Но в следующую секунду нас отвлек умопомрачительный запах еды. Смородина принесла пять тарелок. Белка заказала овощи, а Фанни, как и мы с Птицыной, картошечку.
Хотел заказать и Холодечику что-нибудь, он заслужил, но у него закончилось время призыва и он с «чпоком» исчез.
— А почему старушка называет женщину не Агрофеной? — поинтересовалась брюнетка, беря в руку вилку.
— Потому что мы почти все уже давно знакомы, — пояснил я. — Только Амелия, та, что из дома для детей, к нам позже присоединилась.
— Как здорово, что вы не разбежались! — искренне восхитилась блондинка.
Белка задумчиво пожевала кусок капусты, потом посмотрела на меня.
— А у тебя что, имя какое-то не русское?
— Вот! — обратился я к Смородине, которая как раз подошла к нам с напитками. — Видишь! Хоть кто-то адекватно мыслит, а ты мне — девушкой был!
Смородина лишь фыркнула и одарила высокомерным взглядом.
 
— Да нет, — уже обратился я с ответом к новым знакомым. — Звали меня Петр. Просто фамилия редкая. Надежда.
— Вот это да! — удивленно покачала головой Фанни. — И не думала, что такая фамилия бывает!
— Так и наша мама раньше Диной была, — встряла сеструха. — А я Света. Только из-за фамилии мы тут.
— Повезло вам!
Никогда раньше я не радовался, что моя фамилия — Надежда. Только сейчас осознал. А ведь правда — именно она нас и спасла.
Тут и Сигизмундовна за стол подоспела. Села, улыбаясь, довольная как слон, подозвала Смородину и заказала сразу и картошку, и овощи, еще и винца.
— Ну что, дитятки, — проговорила она. — Мы разжились на малинках неплохо. По десять средних за каждую. Жаль, всего пять штук сюда дотащили.
— А что это так дорого? — удивился я. А Светка простонала, видимо, подумала о том, как бестолково с Птициной столько денег проели.
— Они в состав какого-то варева входит, что жизнь восстанавливает. Типа зелья, только из кулинарии.
А Белка с Фанни лишь удивленно слушали наш разговор, не забывая опустошать тарелки.
— Ну, все равно там больше малины не было, — пожала плечами Птицына. — Так что давайте считать, что нам просто повезло по крупняку.
— Интересно… А как долго зреет новая малина? — задумалась Светка.
Обсуждение малины и прочей растительности, а также ее расценки, заняли весь ужин. Приятно поразила цена на странную воду. Оказывается, единица этого товара была равна десяти миллилитрам, которые стоили пятьдесят малых надеждиков. А мы натащили целых семь литров. Поэтому по квесту маман забрала только литр, остальные выкупила для перепродажи по такой же цене.
— Спать хочу! — во весь рот весьма бесцеремонно зевнула Птицына, когда ее тарелка опустела. Белобрысая довольно похлопала ладонями по животу. — Объелась, теперь можно и баиньки!
— Ага! — подтвердила Светка. — Я тоже засыпаю уже…
— Тогда давайте, умываться и по кроватям! — строго сказал я.
Девчонки медленно поднялись со стульев, пожелали всем спокойной ночи и вместе двинулись к купальне, перешептываясь о чем-то своем, сокровенном.
— Пойду я тоже в кроватку! — сильно заскрипев стулом по полу, встала из-за стола Сигизмундовна. — А то старость — не радость. Кости ломит, спина болит… — и при этом подмигнула мне так многозначительно, что я сильно засомневался насчет ее больных костей.
— Может, мы тоже спать? — осторожно спросила Фанни брюнетку, вставая из-за стола.
— Ты иди, я еще посижу, — улыбнулась ей Белка.
Я сразу подметил странную реакцию блондинки. Она растерялась и, как будто, обиделась. Немного потопталась на месте, через силу улыбнулась нам и медленно потопала на второй этаж.
— Расскажи, как вы тут оказались, — попросила, тем временем, меня Белка.
Маман принесла нам кувшинчик заказанной мной слабоалкогольной медовухи. Бросила укоризненный взгляд, намекающий, что она алкоголь в моем организме не приветствует, но промолчала и удалилась.
А я разлил ароматный, натуральный, пахнущий медом, напиток по двум кружкам и начал свой рассказ, стараясь не затягивать его слишком сильно, но и не упустить чего-то важного. Уложился в полторы кружки медовухи. И все это время Белка с интересом, не прерывая меня, слушала.
— Удивительно все-таки, что вы всё так спокойно решили, не перессорились, и никто ни на кого не обиделся, — лишь сказала в конце моего рассказа девушка.
— А смысл ссориться? — пожал я плечами. — И так сложившаяся ситуация тяжелая. Наоборот, поддерживать надо друг друга, помогать.
 
— Да, я тоже так думала… Но, похоже, согласна была со мной только Фанни.
— Расскажешь? — спросил я, доливая в наши кружки медовуху и подзывая Смородину, чтобы принесла еще. Та посмотрела на меня недовольным взглядом, но за напитком пошла. Я же говорю — еще одна маман! В конце концов! Там всего лишь три градуса алкоголя! Как квас пить! Что пристали?! Я уже взрослый мужчина!