Надежда умирает последней! (СИ)

Я отошел подальше, к единственной кровати, что стояла у окна, и завалился на нее, даже не став снимать покрывало. Лишь услышал, как мимо прошаркала Светка, устраиваясь где-то напротив, и тут же провалился в глубокий сон.
Уже давно я не чувствовал себя настолько бодро, как этим утром. Разбудил меня луч солнца, бьющий в глаза. Вот что значит — спать у окна. Я потянулся и, встав с кровати, немного размялся.
Огляделся, все спали тут. Даже маман и Смородина, хотя у них и были свои комнаты на первом этаже. Может, еще не обставили? А маман-то, маман… Разрешила Найде в своих ногах спать. Прямо в кровати! Где чистое белье. И, вдруг, такая антисанитария. Я припомню ей еще! «Не ложись в грязных носках в кровать!», «Морская свинка разносчик болезней!», «Попугайчики гадят много!», «Ты кота соседского гладил? Иди руки три раза помой с хозяйственным мылом!» и так далее… Вот она — двуличность!
И женщины даже умудрились кроватку детскую как-то сюда припереть, стояла рядом с местом отдыха Амели.
Похоже, что я поднялся сегодня первым. А нет, вон, юная Надька что-то в кроватке лепечет. Но я сделал вид, что не заметил, и на цыпочках спустился вниз. Нашел в куче дропа бутылку с водой и вышел на крыльцо постоялого двора. Налил на одну ладонь воды и ополоснул лицо, и так еще пару раз. Почувствовал себя гораздо лучше. Отошел метров на двадцать, к кустикам у дороги. Вообще отлично!
Вернулся к двери. Еще раз потянулся. Красота! Свежий, немного прохладный ветерок, солнышко теплое… Вдалеке голуби-переростки басом курлыкают, пытаются у гигантской крысы булку отобрать. О! Муха пролетела! Сразу ветер усилился, и уши чуть не заложило. Хорошее насекомое, размером с небольшой автомобиль. Пока не для нас. Двенадцатого уровня. Главное — что мимо пролетела, решила около меня не задерживаться.
Вернулся в «Улыбку Валькирии». Что-то не нравятся мне все эти мобы по утрам. Посмотрел на кучу у входа, почесал в голове, да решил разобрать. А то валяется, непорядок! Чтобы не было скучно, вызвал Холодечика, который подставлял свои гладкие и блестящие бока солнечным лучам, бьющим в окна, и очень этому радовался, легко подпрыгивая и виляя желейным хвостиком.
— Ты, главное, сильно не цокай, а то разбудишь всех, опять сумасшедший дом начнется! — попросил я, улыбаясь. Мой желеобразный друг заражал хорошим настроением. Холодечик послушался и подошел ко мне, с любопытством глядя, как я раскладываю все на несколько кучек. Отдельно оружие и одежда, отдельно все съедобное, рядом — непонятные ингредиенты или детали, в общем — части мобов, вроде ушей и перьев. Отдельной кучкой лежали монеты. Ими Холодечик особенно заинтересовался и начал своими тонкими коготочками разгребать их на две отдельные кучки. Монетки побольше и отдельно — монетки поменьше. Ему, совершенно точно, нравилось, как кругляшки блестели на солнце. Я ухмыльнулся. Пусть развлекается, так потом и считать удобнее будет.
Не успел я все разобрать, а по лестнице уже затопала заспанная Птицына, потягиваясь по пути.
— А завтрака еще нет? — спросила она, потирая глаза кулаками.
— Спят же еще все, — протянул ей бутылку с водой. — На, лучше, выйди на улицу, умойся.
Птицина скорчила крайне недовольную рожу, но на улицу пошла. Ей бы еще и причесаться, а то на кикимору похожа. Но где расчески брать, я не знал. В каталоге их не было.
Постепенно спускались и остальные.
— Мы одну умывальню сделали, — крайне вовремя сообщила маман, когда Птицына уже вернулась с пустой бутылкой и волосами, приглаженными пятерней. — Хотите — сходите, умойтесь. К вечеру, думаю, купальню оформим.
Она сама скрылась за дверью кухни.
— Там тоже водопровод простой есть, мы можем и в подсобных помещениях умыться, — пояснила Смородина.
— А мы? — Светка потерла щеку, на которой отпечатались складки наволочки.
— Туда зайти могут только те, кто к локации привязан, — извиняющимся голосом сообщила девушка и скользнула вслед за маман.
— Не поняла! — недовольно возмутилась Светка, попыталась открыть дверь на кухню, но та упорно ей не поддавалась. — Пееееть! — обернулась сеструха на меня.
 
— А я тут при чем? — пожал плечами. — Если правила такие.
— Туалет, кстати, есть у бара! Деревянная дверь! — высунулась с кухни маман. — Приводите себя в порядок и будем завтракать.
— Тут все двери деревянные! — обижено ответила Светка, но направилась точнехонько в нужном направлении.
— Сыр? Колбаска? — Холодечик услышал про завтрак и посмотрел на меня.
— Не знаю. Может и будет сыр или колбаска.
Холодец вздохнул, задумался над моими словами и, не мигая глядя в окно, поднял лапку с одним малым надеждиком и меланхолично отправил себе в область рта.
— Э!Э!Э! — легонько стукнул я по лапке, глядя как один кругляш уже болтается внутри желе, а еще один снова в цепких коготках. — Фу! Нельзя! Плохо! Плюнь каку!
Холодец уронил вторую монетку, посмотрел на меня обиженно и поскакал к Амели, которая уже спустилась вместе с Лили и ребенком на первый этаж.
— В общем, расскажу, что мы вчера выяснили, после того, как Амели и Лили стали НПС, — маман уже разложила всем завтрак — самая обычная овсянка. Хорошо, что на молоке и с ягодами малины. — Если коротко, то получается вот что. Надо захватить локацию, которая могла бы стать чем-то вроде детского д…, - она осеклась и тут же поправилась. — Детского сада. Если размер будет подходящим, для проживания большого количества детей, то можно будет сделать местное задание, квест в смысле. Всем, кто будет на расстоянии максимум восьми часов хода пешком до Амели, и найдет ребенка, выскочит сообщение, что они могут отдать ребенка в детский… сад. И указано стрелкой куда идти. Плюс за это будет положена награда. Допустим, пять средних надеждиков.
— Маловато, — я выковырял из каши ягоду. — За пять средних тащиться куда-то аж восемь часов?
— Насчет суммы мы еще подумаем, — сказала Амели.
— Я понял. Главное сейчас — захватить здание.
— Да, — согласно кивнула старушка. — И мы его уже подобрали.
— Ага. А нам его придётся захватывать, — хмыкнула Сигизмундовна.
— Без хилера? — встревоженно спросила Светка, даже подавившись овсянкой.
— Конечно! — фыркнула Птицина. — Ты думаешь, они подумали о том, как мы должны им здание захватить без лекаря? Нет, конечно!
Грубо? Да. Нельзя так о взрослых говорить, тем более в их присутствии. Но, с другой стороны — она права. Конечно, есть зелья. Но они недешевые, а покупать их придется много.
— Какое здание? — постарался я отвлечь всех от назревающего конфликта.
— Здесь недалеко, метров сто пятьдесят. Старое, еще советское здание Дворца Культуры…
Я застонал и уронил голову в ладони. Они издеваются.
— Кстати, за ужин, ночлег и завтрак вы должны мне по одному среднему и двенадцати малых надеждика!
Совершенно точно издеваются.
— Рыночные отношения, — развела маман руками. — Иначе я разорюсь.
Я бросил ложку и выскочил на улицу, чтобы не высказать всем прямо, что я о них думаю. За мной выскочила и Птицына, зло раздувая ноздри.
— Это вообще! Бесчеловечно! — затопала она ногами.
Тут на улицу медленно выплыла Сигизмундовна. Вытащила жеваную пачку сигарет, зажигалку, и прикурила.
— Вы что беситесь? — выпустила бабка кольцо дыма.
— Они нечестно поступают! — плаксиво сказала Птицына.
— Сколько стоит баночка, чтобы жизнь быстро восстанавливать?
— Пол среднего надеждика, — ответил я. Откуда Сигизмундовна знает, что мы пользовались такими эликсирами и знаем стоимость? Хотя, это уже не важно.
 
— И на сколько такой баночки хватит?
— Если мобы мелкие, вроде тараканов, то на трех-четырех. Если здоровые, как крысы, то пару пробирок на одного надо, наверное, — прикинул я.
— Так и надо им сразу обозначить такую награду, которую мы хотим за выполнение квеста!
Мы с Птицыной переглянулись. А бабка то права!