Надежда умирает последней! (СИ)

— Сильный? Сильный-сильный?
— Да, сильный, — согласился я, потом повернулся к Птицыной. — Спасибо тебе.
— Да не за что! — бросила девочка и отправилась обратно к сундуку, чтобы принести из него остатки добычи — монеты и две бутылки с компотом.
Маман подобрала нападавший с крысы дроп, отнеся в общую кучу. Именно тогда Птицына сообщила, что рядом с сундуком есть дверь. Такая же оказалось и во втором алькове. Двери вели в те самые два подсобных помещения, которые не нашла при осмотре маман.
Первую дверь Птицына весьма непредусмотрительно резко раскрыла, а мыши стояли почти у самого входа в подсобку и сразу же сагрились на девчонку. Та заорала и кинулась со всех ног к нашей, рассевшейся на полу, компании.
Хорошо, что маман уже успела обрядить Светку в новый доспех, и сеструха, моментально сориентировавшись, подхватила с пола свой розовый щит и с размаху долбанула им мыша, что был чуть впереди по преследованию Птицыной. Второго встретил кулак Светки, отправив на несколько секунд в стан.
Пришлось и взрослым тут же подниматься, прерывая свой заслуженный отдых, чтобы сразу вступить в бой. Только Холодечик радовался, прыгал, бил мышей, довольно крича:
— Сильный! Сильный! Сильный-сильный!
Да… Чем меньше ума, тем меньше и надо для счастья.
После второй мыши мой Холодец, все-таки получил седьмой уровень. Мобы, которых мы били, хоть и частично, но были сильнее, уровни выше, чем те, что обитали в квартирах нашей многоэтажки. А чем сильнее моб — тем больше за него падает опыта.
Холодец затрясся, замигал недавно приобретенными веками. И, о чудо! Его жуткие глаза преобразились. Все еще похожие на пластмассовые, игрушечные, но уже получше качеством. Зрачки приобрели сине-голубую радужку и черный зрачок, больше не трясясь при каждом движении. Похоже, мой питомец понял, что в нем изменилось. Потому что подбежал ко мне, и, заглядывая в лицо, пытаясь уловить эмоции, стал спрашивать:
— Красивый? Красивый?
— Лучше, чем был, — не стал я кривить душой. Красавчиком это страшное создание язык не поворачивался назвать.
Но, Холодец, все-таки на меня обиделся и побежал к Амели.
— Красивый? Красивый? — начал он допытываться у старушки.
— Красивый, — согласилась та с улыбкой. — Особенно глазки теперь хорошие.
На этом Холодец успокоился и, победоносно вздернув желейный хвост, прошествовал обратно ко мне.
В следующем алькове сундука не было, только дверь. Ее уже открывать никто не торопился. Сначала мы все отдохнули, восстановили естественным путем недостающую ману, и лишь после этого отправили Светку за такими же двумя мышами, как и в предыдущем подсобном помещении.
Убедившись, что у нас все под контролем, маман пошла исследовать второй этаж.
— Там все проще. Огромный зал с большим баром, два туалета и одна огромная подсобка. И я проверила тщательно. Никаких дверей в темных углах нет, — на всякий случай уточнила маман, хотя никто не упрекал ее в том, что она что-то проглядела на первом этаже. — В зале семь кучек из четырехуровневых мышей, по три в каждой. За барной стойкой две пятиуровневые крысы. По одной такой же в туалетах. А вот в подсобке, — она вздохнула, понимая, что не обрадует нас. — Две мыши четвертого, крыса шестого и огромедная крыса седьмого уровня. Выше даже меня и по обхвату раза в три больше. Называется он «Король заначки».
— С таким имечком это не крыса должна быть, а хомяк, — заметила Сигизмундовна. Она только что, вместе со Смородиной, получила шестой уровень и раздумывала, все ли три очка закинуть в ловкость, или все же пожертвовать хотя бы по одному в выносливость и силу. В итоге, спросив у меня, склонилась ко второму варианту. Потому что быстрый и верткий лучник — это хорошо, но урон еще важнее. А выносливости у нас у всех в затяжных боях не хватало. Не получалось ничего хорошего из совсем однобокой прокачки.
— Хомяков мы еще не встречали, — отреагировала маман на слова СтаройКошелки. — Может, их в городе и не будет. Все-таки, хомяки совсем не местные жители, а так, экзотика.
 
— Пффф… — Сигизмундовна сморщилась, будто кислый лимон сжевала. — Тоже мне, экзотика. Каждый второй ребенок такую животинку у себя дома в клеточке держал.
Только, вот, у Амели, которая еще раньше получила пятый уровень, я попросил вложить все очки в интеллект. Все-таки, от ее количества маны может зависеть успех боя, особенно, если мобы сложные или неожиданно появляющиеся. Неизвестно, вытянули бы мы вообще эту зачистку ресторана, если бы не старушка с ее ящиком.
— Ну что, попробуем сегодня выполнить задание? — спросил я минут через пятнадцать, поднимаясь на ноги.
Пятый уровень дал Амели увеличение времени действия ящика на десять секунд. Кажется — ерунда, но скорость убийства мышей четвертого уровня ускорилась. Почти не пришлось пережидать между каждой из групп для восстановления жизни и маны. Только наша старушка иногда делала пару глотков воды. Маман только и успевала собирать дроп и таскать его на первый этаж во все увеличивающуюся кучу.
В итоге отдыхали и набирались сил, уже когда в подсобке справились с двумя мышами. На этаже оставались только две крысы. Шестого уровня, как та, с которой мы воевали на кухне, и седьмого, которую мы прозвали «Хомяком». Последняя, прямо точно, была боссом. Хотя бы потому, что, в отличие от остальных грызунов, она была облачена в доспехи. Хиленькие, из тонкой кожи, но явно дающие преимущество. А еще у этой гадины было целых три хвоста.
— Есть в нашей кучке дропа что-нибудь ненужное, из чего можно веревку сварганить? — спросил я у маман. — Для начала, чтобы с крысой шестого уровня справиться, используя твою тактику с кухни.
— В этом нет необходимости. Туша той крысы пропала, но веревка то осталась.
Маман пропала минуты на две, чтобы спуститься на первый этаж, и вернуться с самодельным канатом. Вот, тоже, подтверждение тому, что здоровье у всех улучшалось относительно прошлой жизни. Раньше бы она, так бегая, уже минут через пять бы запыхалась, да ноги начали бы болеть. А сейчас — словно и не замечает.
— Я готова пленять мерзкую крысу! — сообщила она.
Я проверил, чтобы все полностью восстановили свои жизни и ману, опять вызвал Холодечика, заметив при этом, что мы в ресторане уже больше четырех часов, бафнул его, Птицына повесила свой баф на всех нас. Сигизмундовна проверила остроту трех своих самовозвращающихся стрел. Амели приготовилась вызывать ящик, который назвала как-то «Аптечкой», что и высвечивалось теперь в момент его призыва. Светка подняла свой щит. Смородина покрепче сжала ножи в ладонях.
— Еще немножко, еще чуть-чуть… — тихо пробубнила Сигизмундовна, целясь в крысу. — Да уж… Хрясь тебе в морду!
Бабка попала точнехонько в чувствительный кожаный нос грызуна. Крыс взвился и помчался к нам. Повезло. Тот, что седьмого уровня, не сагрился, так и оставшись стоять на своем месте. Он вообще выглядел как самовлюбленный пофигист. Хотя, может, так оно и было.
С крысом шестого уровня, оказалось, справиться довольно просто, если его изначально связать по рукам, ногам и по хвосту. Задние лапы, на которых грызун стоял, маман захватила уже после того, как мы затянули веревку, привязав к толстому тельцу передние лапки и хвост. И после обертывания каната вокруг задних лап, произошло неожиданное — крыса просто завалилась на бок, не в состоянии удержать равновесие.
— Лежачих же не бьют! — жалобливо протянула Светка, остановив на пол пути кулак.
— К мобам это не относится! — отрезал я, хорошенько пнув грызуна.
 
Сеструха раздумывала не долго. Примерно секунд пять. Пока лежащий, но, при этом, очень злой крыс, не вцепился ей зубами прямо в подставленную филейную часть.
А нечего отворачиваться от врага!
— Вот же, гад! — заорала Светка и со всей дури донесла все-таки свой удар до грызуна.
Через несколько минут, для завершения квеста, нам оставалось победить лишь здоровенного «Хомяка». Решили попробовать и его запеленать веревкой. Даже увеличили ее еще одной бесполезной, по нашему общему мнению, кофтой на +2 к шарму, разорвав ее на пять кусков. Крыс был значительно толще, так что, могло, не хватить длины.