Не драконь меня! (СИ)
Наше сбивчивое дыхание и безумный грохот сердец прошивали тишину ночи. Горячие поцелуи проложили дорожку от моих губ до плеча и ниже, к вершинкам грудей, бесстыже торчащих под мокрой тканью. Дракон коснулся их кончиком языка, и меня прострелило волной наслаждения настолько яркой, словно я впервые с мужчиной.
— Не смей думать о других, — прорычал он, впиваясь в мои губы почти со злостью, словно ставя на мне клеймо.
Я с наслаждением запустила пальцы в его густые волосы и нетерпеливо поерзала, распаляя и без того будущее пламя нашего желания.
— Не смей читать мои мысли, — прошептала в ответ между поцелуями, попутно расстегивая его ширинку.
Дальше все случилось стремительно. Звук расстегнувшейся молнии, как выстрел, сорвал последние барьеры. Меня накрыло диким, первобытным наслаждением. И хоть дракон уже был внутри, мне хотелось ещё. Сильнее. Глубже. Полнее. Слиться с ним воедино, впаять его в себя. Всегда ощущать эту наполненность, целостность. Словно я всю жизнь жила с отколотой половиной и теперь ее поставили на место.
Мы целовались как сумасшедшие. Словно жили последнюю ночь. Наши тела переплетались, а сильным толчкам вторили мои бесстыжие стоны, ещё больше разжигающие наше желание. Одно на двоих. Яркое. Фееричное. Безумное.
Удовольствие жгучей волной поднималось от бедер к горлу, прокатывались до ватных ног и стремилось в сердце.
Ещё один толчок и мир взорвался калейдоскопом невообразимых ощущений. Я не сдерживала крики и не скрывала эмоций, когда дракон изливался в меня, погружая в новую волну удовольствия. Я чувствовала, как дрожит во мне его сильная плоть, как напряглось его тело, как его руки отчаянно вжимают меня в себя, и как его язык сладко и неторопливо скользит по моему. Уже без спешки, а только из удовольствия. На краю сознания мелькнула тревожная мысль, но через пару дней месячные. Беспокоиться не о чем. Можно расслабиться и забыть обо всем.
Эта мысль, словно нажала на какой-то переключатель внутри дракона. Он подхватил меня на руки и мягко опустил на траву. Второй раз был совсем другим. Нежным. Чарующим. Болезненно искренним. Таким, что, когда я снова извивалась под драконом, по моим щекам текли слезы. Ощущение пустоты и потери росло. Сердце тревожно ударилось в грудную клетку.
— Глупышка, — прошептал Эл’хард, целуя мои щеки. — Так будет лучше для тебя… Для нас обоих. Так нужно.
А дальше сон накрыл пушистым одеялом мое расслабленное тело и пустота.
Друзья, история выкладывается для вас бесплатно. Поставьте лайк, чтобы другие тоже могли ее найти, и чтобы я поняла, что вам нравится.
Глава 38
Эл’хард Дженгернард, средний сын императора драконов
Владыка провинции Дзэгрон
Повелитель сумеречных драконов
— Ты уверен в том, что делаешь? — раздался хриплый голос из темноты.
— А ты по-прежнему бесцеремонна.
Она подняла бровь. Ладно, завалил девушку на родительской кровати перед их
приходом. Весь лес — глаза и уши Лари. Но я больше не мог сдерживаться. Разве это вообще
возможно рядом с Брианой?
— Так будет лучше для нее.
Ларисалинда рассмеялась.
— Дракон испугался чувств! Ошеломительно. И что дальше? Сбежишь? У тебя в этом богатый опыт.
Снова упрекает. Да откуда мне было знать вообще тогда?
— Я выполню то, о чем ты меня просила. А потом мы улетим, не дожидаясь рассвета.
— Решать, конечно, тебе, но, Эл’хард, это не простая девушка, — она посмотрела на Бриану,
свернувшуюся калачиком и укутанную моей рубашкой. Я инстинктивно закрыл свою женщину
спиной.
— Я знаю.
— Нет. Не знаешь. Она не простая девушка. Я чувствую в ней огромную мощь. Настолько
разрушительную, что способна пробить миры.
Ларисалинда изменилась в лице. Быстро сообразила. Вся в мать.
— Так ты нашел врата…
— Это не твое дело. Раз уж ты здесь, прикажи своим слугам охранять Бриану и проведи к разрыву.
Я залатаю его. Темные твари тебя больше не потревожат.
С дерева тут же спрыгнула черная кошка с гибким телом и сияющими желтыми глазами. Она спружинила от земли и изящно выпрямилась
— Охранять. Ценой жизни.
Кивнув, животное обошло Бриану по кругу, принюхалось, подняло вопросительный взгляд.
— Можно, — ответил я.
Животное опустилось на лапы и аккуратно завалилось на бок. Почувствовав тепло и мягкость,
Бриана повернулась к пантере и тут же обвила ее руками, как мягкую игрушку, с удовольствием
зарываясь носом в гладкую шерсть. Пантера недовольно заурчала.
— Сама виновата. Первая же предложила, — усмехнулась Лари, и мы двинулись к разрыву.
В свое время я прожигал жизнь, как мог. Экспериментировал с магией, испытывал грани своих
возможностей и однажды осознал, что мне подвластны жизнь и смерть.
С Ларисалиндой мы впервые встретились на этом острове. Дочь известного торговца морепродуктами. Богатая. Красивая. Умная. Но это не помогло ей во время кораблекрушения.
Каким-то чудом ее, вместе с обломками корабля, прибило к берегу. Несколько недель она
скиталась по острову, пыталась выжить. Под угрозой жизни у нее раскрылись магические каналы, что и помогло отбиться от диких зверей. Впрочем, вскоре она поняла, что звери тянутся к ней не как к добыче, они тянутся к ней как к хозяйке.
Так началось рождение новой, уникальной формы магии. Такое возможно в одном случае: если в роду был союз дракона и человека.
На остров меня занесло случайно. Я напился вдрызг, в очередной раз разругавшись с отцом и братьями, и летел так долго, пока не выбился из сил. Закончились они как раз на острове, и я рухнул на пляж.
Утром проснулся голый, без памяти, а рядом сидела она…
Накормила, напоила, выслушала, без страха заявила, какой я придурок, не ценю то, что имею. А через несколько дней, когда мы познакомились ближе, дала мне ракушку с выцарапанным на ней рисунком и попросила отнести на континент. Это был портрет женщины. Ее портрет.
Энергетические поля этого мира и хитросплетение сил до сих пор не поддаются логике.
Получив магию, девушка потеряла свободу. Она не могла и до сих пор не может покинуть остров. Ее последней надеждой был кто-то, кто передаст родителям весточку, что она их прощает. Прощает за то, что не рассказали ей тайну рождения, о которой она узнала случайно, из документов, прибитых к берегу вместе с обломками корабля. Настоящие родители отказались от нее во младенчестве. Мать умерла в родах, а отец даже не пожелал взглянуть на малышку. Я подумал тогда, что за мерзавец! Неужели сложно взять на себя ответственность…
Отправив меня поймать рыбы для ужина, Ларисалинда выпила яд и умерла.
Тогда я и решил, что вправе вмешаться в мировой баланс и исправить то, что мне казалось несправедливым. Мои эксперименты с жизнью и смертью шли успешно, но я никогда не пробовал воскрешать людей.
У меня получилось. Я был полон триумфа и чувствовал себя всемогущим.
Ларисалинда вернулась, но вместе с ней вернулось множество душ, успевших проскочить в разрыв. А еще вместе с ней вернулось какое-то знание…
Зачистка острова заняла неделю. Ещё столько же ушло, чтобы прикрыть разрывы.
Спасибо мне никто не сказал. Куда там, она попыталась снова уйти, но не получилось. Лари обрела бессмертие и стала вечной хранительницей острова. А сам остров теперь — аномальная зона, и ее тюрьма.
Стоит применить здесь магию, как всё идёт не по плану. Разрывы между мирами преломляют
магические потоки. Пытаясь зажечь костер, ты можешь спалить дерево или себя. И отчасти вина
за это лежит на мне. Теперь Ларисалинда единственная, чья странная лесная магия работает как по учебнику, если бы тот, конечно, существовал.
Разрыв я залатал, но грань между мирами на острове настолько тонкая, что долго моя латка не
продержится. Он образуется снова, тени и сущности продолжат рваться на свободу. Магия Лари