Не драконь меня! (СИ)
Какой же он, все-таки, красивый. И даже тоненькие головки щетины ничуть не портят, напротив, добавляют брутальности. А эти губы….
С моего ракурса все очень хорошо просматривалось, меня же на руках несли, как младенца!
— Бриана, — отрезал Эл’хард и посмотрела на меня как учитель на школьницу. — В эту игру могут играть двое! Уверена, что выиграешь?
Читает!!!
Птички-то как красиво молчат! А цветочки… спят, гады. Как убитые спят! Воздух-то какой… нагадил кто-то неподалеку. Хорошо-то ка-ак! Природа! Деревней пахнет. Смачно так.
— И когда это началось? — выдохнула со злостью, понимая, что в этот раз аутотренинг не поможет.
Получается, во время нашего полета он меня читал, как книгу. Читал, и потешался! Какое он вообще имеет право вторгаться в мои мысли без разрешения⁈ С другой стороны, я нормальная половозрелая женщина, чего мне стесняться? Было бы стремно, окажись я фригидной. А тут, здоровая реакция.
Утешив себя этой мыслью, я успокоилась, но заметку себе сделала.
Впереди забрезжил медовый свет, раздались ароматы жареного мяса. Желудок возликовал, рот наполнился слюной. Я подавила желание пришпорить Элгада, и спешилась, когда мы вышли на небольшую поляну, поросшую мягкой шелковой травой. Она приятно ласкала ноги, словно ковер с большим пушистым ворсом. Я сделала несколько шагов и травинки, будто живые, потянулись к моим щиколоткам. Тело наполнялось энергией, волоски на коже поднялись, как наэлектризованные, мурашки выстроились колоннами и отправились маршировать от пяточек до головы.
— Это трава сэрил, — негромко пояснил дракон. — Она напитывает энергией земли, восстанавливает силы и исцеляет. Идем к огню.
Я так увлеклась травой, что не сразу заметила на середине поляны костер, обложенный крупными камнями. Сэрил, будто живая, тянулась в разные стороны, стараясь отодвинуться от огня как можно дальше.
— Ей неприятно, но не более, — пояснила бывшая дракона, поворачиваясь к нам лицом.
У меня захватило дух от красоты этой женщины! В игре полутеней, расцвеченная карамельными оттенками костра и чернильными — ночи, она выглядела настолько эффектно, насколько в принципе эффектным может быть человек. Без макияжа, без маникюра, без брендовой одежды и модной укладки. Ее стилист — природа, ее бренд — естественность.
Волосы незнакомки были заплетены в тугую косу из шести или семи прядей. Перекинутая через плечо, коса вполне могла служить оружием. На кончике волос, касающихся аккуратного пупка на мускулистом животе, болталась резинка с множеством острых железяк. Воображение живо нарисовало картинку, как боевая аборигенка крутит головой и все живое вокруг превращается в фарш.
Элгад усмехнулся, когда я, незаметно для себя, шагнула назад и уперлась спиной в его грудь. Как настоящий мужчина, он покровительственно накрыл мои плечи ладонями.
Одежда незнакомки — вязь мохнатой зеленой веревки, листьев, ракушек и каменных пластин. Попросту говоря, сверху — ракушечно-каменный бронелифчик с листиками и травяными веревочками, а снизу — недлинная юбка с острыми лохмотьями листьев.
Причем я уверена, что конструкция настолько надежна, что ей не светит получить затяжку или дырку, даже почешись девица спинкой о гвоздь или когти медведя.
Когда я глянула в кофейные глаза аборигенки, то утонула. Они смотрели в мою душу. Пристально. Сильно. Властно. Будто женщина нырнула в меня и копалась в моем грязном белье.
Во мне поднялась волна возмущения. Я что — проходной двор? Почему каждый встречный считает себя вправе вмешиваться в мое сознание и копаться в нем?
Что произошло дальше — не поддается логике. Возмущение захлестнуло с головой и переросло в ярость. Костер внезапно полыхнул. Огненные языки взмыли в воздух на несколько метров и незнакомку отшвырнуло от меня на добрых пару метров.
Уже в следующую секунду я стояла за спиной Эл’харда, а сам он, выставив перед собой руки, произнес:
— Лари, она не владеет магией. Это вышло случайно.
— Не владеет? Что-то не похоже… — прошипела женщина, поднимаясь с грацией леопарда.
Дикую кошку она и напомнила, когда шагнули ближе, сверкнув в темноте желтыми глазами. У людей желтых глаз не бывает, это я ответственно, со знанием дела заявляю!
Рисунки на моих запястьях вспыхнули алым светом. Чем ближе подходила хищница, тем сильнее сжимались невидимые магические тиски, будто чьи-то руки крепко сжимали и вот-вот размозжат мне кости.
Эл’хард уловил что-то своим звериным чутьем, иначе зачем он надежно закрыл меня собой и оттеснил на другой край поляны.
— Что ты прячешь от меня дракон? Кого ты привел на мои земли? Кто она?
— Ты же обещал, что она нас не съест! — пропищала, прикидывая, какого размера должен быть котелок, чтобы из меня получился хороший наваристый суп.
— Давайте выдохнем и успокоимся. Ларисалинта — это Бриана Дероуз, мой друг. Бриана, это — Ларисалинта, моя…
— Твоя? — переспросила с интересом, натягивая пониже рукава халата, хотя рисунки успокоились и померкли, как мехенди недельной давности.
Лари-сало-кто-то там тоже с интересом ожидала эпитета. Дракон без преувеличения балансировал на тонкой веревочке над пропастью. Одно неверное движение — и ты летишь в пропасть. Это не проблема, учитывая, что у тебя крылья вместо парашюта, но две обиженные женщины — это коварство, помноженное на два, и изобретательность, увеличенная десятикратно!
— Нам нужно помыться и отдохнуть с дороги, — дракон к всеобщему неудовольствию предпочел слиться с темы. — Приготовишь свой фирменный настой на травах?
Женщина смерила моего спутника таким взглядом, словно уже отделяла его филе от косточек. Интересно, а драконье мясо вообще съедобно? Если прикинуть, из Эл’харда получились бы великолепные стейки в немаленьком таком количестве.
Желудок призывно заурчал, а не-стейк громко кашлянул и заломил брови.
— Что? Мои мысли. О чем хочу, о том и думаю!
— Вскипячу для тебя воды. В котелке. Большом, — с коварной ухмылкой проворковало чешуйчатое злорадство, намекая на мои же собственные мысли.
Ах ты же ж…
Дракон отсалютовал Лари и быстро смылся с поляны, а я осталась один на один с неловкостью момента в виде почти двухметровой красавицы с пышными формами. Рядом с ней у кого хочешь комплекс неполноценности оформится.
— Пойду… помогу ему. Мало ли…
— Возьми травы. Они помогут расслабиться и отдохнуть с дороги.
Женщина опустила руку в сэрил и через мгновенье протянула мне небольшой холщовый мешочек, туго набитый ароматными травами. Недоверчиво вдохнула издалека. Донник, лаванда, розмарин, мята… Приятный пряный букет с легкой горьковатой ноткой.
— Если я отравлю возлюбленную дракона, он мне этого не простит.
— Он не трогает женщин, — отмахнулась, пропустив мимо ушей про возлюбленную дракона. Когда сознание среагировало, отпираться было уже поздно.
— Есть вещи куда ужаснее смерти, — произнесла она с отчаянной тоской, с обезоруживающей болью в глазах глядя куда-то в пустоту. Или это огонь, что рисовал на ее лице медовые блики, или усталость вечера, свежий воздух и колючие звезды, а, может, все сразу, но я перестала бояться незнакомку. И доверилась ей.
— Спасибо за травы.
Но пить на брудершафт желания все равно не возникло, поэтому я поспешила найти дракона.