Не драконь меня! (СИ)
Чуть меньше месяца. Не хотелось бы продлевать существование в этом унылом мире еще на половину тысячелетия.
Глава 27
Бриана Дероуз
Поверить не могу, что меня провели! А я-то губу раскатала! Растеклась перед ним медовой лужицей. Думала, флиртует, а он… да как он мог⁈
— Урод!!! — кричала я, а злые слезы все текли и текли. — Как же я его ненавижу!!! Сволочь! Беспринципный ублюдок! Зачем мы только встретились! Как его земля вообще носит⁈
Эльф сидел напротив и сухо гладил меня по ладони.
— Ты можешь убить его ради меня?
— Могу, — спокойно ответил он.
— А сапоги из драконьей кожи сделаешь?
— Попроси.
— И серьги?
— Для тебя, Бриана, я сделаю все.
Я хлопнула ресницами, всхлипнула и зарыдала пуще прежнего. Ну почему я не могла влюбиться в такого, как Киллиан? Он ведь красивый, умный, спокойный. Даже дракона ради меня освежует, и кожевенных дел мастером станет, и ювелирному делу обучится! На все готов. Всего-то и требуется, сказать «да». Но вот гляжу на него всего такого прекрасного и… пустота. Я люблю розы, но не каждый же день. От их сладкого запаха становится удушающе приторно.
— Какой же он козе-ел!!! — провыла, глотая слезы.
Эльф изменился в лице. Он ожидал какого-то другого ответа. Да и я не ожидала, что Киллиан пересядет на диван рядом со мной и, обхватив теплой ладонью мой затылок, поцелует.
От растерянности я широко распахнула глаза и затаила дыхание.
Мягкие губы эльфа обхватили мои и потянули на себя. Когда в мой рот скользнул горячий язык, а вторая рука Киллиана прокатилась вниз по позвоночнику, я опомнилась.
— Ты что творишь? — прошипела, отталкивая эльфа.
— Прочитал в трактате одного мудреца, что поцелуй унимает женскую истерику, — тяжелый шепот прокатился горячим дыханием по моей шее.
Похоже, они с драконом один и тот же трактат читали.
— А он вернет мамин кулон? — уточнила, сжимая, почему-то, отвороты эльфова камзола.
— Бриана, кулон — всего лишь вещь, — спокойно пояснил мужчина, обнимая мои ладони и бережно целуя. — Да, однажды он касался твоей матери, но он — не она. Отпусти. Иначе ты рискуешь лишиться жизни. Стоит ли кусок металла того, чтобы ради него умереть?
«Сам ты кусок металла! Красивый, но бездушный!» — фыркнуло сознание, но обижать эльфа не стала. Отчасти он прав, конечно. Но от той части, которая не имела для меня ни малейшего значения.
— Кулон — это все, что осталось от мамы, понимаешь?
Эльф смотрел пристально и… не понимал. Его-то родители были с ним до логического конца и умерли от старости, похоронены по всем традициям. Я маленькой была, но хорошо помню ту церемонию на закате.
— Я должна вернуть его. Иначе никогда себя не прощу.
— Хорошо. Я отвезу тебя к отцу и верну кулон.
— Одной драконьей матери известно, что с ним станет к этому времени! Где он вообще окажется! Я не могу так рисковать!
— А я не могу рисковать тобой. Моя задача — сохранить твою жизнь.
— Ты не можешь сделать со мной ничего против моей воли, не так ли? Я хорошо помню кровную клятву.
— Только, если от этого будет зависеть твоя жизнь. Ситуация как раз такова. Я запрещаю тебе возвращаться, и мы продолжим путь даже против твоей воли.
Я отпихнула эльфа и отвернулась к окну.
Все мужчины — болваны!
Взгляд Киллиана ввинчивался мне в затылок и грозил проделать во мне дыру.
Сбегу! Без вариантов! Заберу кулон, и на съемки успею, или я не Бриана Дероуз! И не нужны мне никакие мужчины! Женщина вообще элемент самостоятельный. Это мужчины — побочный продукт эволюции, созданный, чтобы прислуживать нам. Но в последнее время они слишком многое о себе возомнили.
Карета дернулась, и я подлетела к потолку, больно ударившись о него затылком. Из глаз брызнули искры. Вот, пожалуйста! Даже вожжи держать не умеют, хотя сегодня придумали миллиард и один артефакт, как сделать поездку комфортной! Один магический стабилизатор чего только стоит.
Когда карета подпрыгнула снова, эльф прижал меня к себе и уберег мою голову. Ну, хоть какая-то от него польза.
— Да что там происходит? — выругалась, отпихивая остроухого. Преисполненная праведного гнева, поднялась, чтобы во всем разобраться, но Киллиан приложил палец к губам и резко дернул меня на себя. — Опять⁈ — взвизгнула я, глядя на выросший из потолка меч.
В этот раз опасное лезвие клинка такого эффекта уже не произвело. Эка невидаль. Меня уже столько раз пытались насадить на шампур, что я скоро поверю, будто рождена стать шашлыком!
— Без паники. Я улажу, — заверил Киллиан и запихнул меня под лавку.
Не то, чтобы я возражала, но там было пыльно и валялся чей-то задубевший носок, пахнувший протухшей селедкой. А еще я влезла ладонью в использованную жвачку и смачно выругалась.
Киллиан выскочил из кареты и ринулся в бой. Кажется, у меня дежавю. Только в этот раз и в половину не так весело.
Хлопнула дверца кареты. Что-то треснуло, хрустнуло, отломилось. Под халат стало дуть. Я поняла, что светить голой задницей в выбитую дверь как-то неразумно, да и не видно ничего (лично мне), зато всем остальным видно гораздо больше положенного. Поэтому я развернулась, засунув под лавку «мадам Сижу» и высунув органы восприятия.
Итак, ситуация была, мягко говоря, не утешительная. На нас снова напали и, судя по звукам — это не оборотни. Те рычат, воют и все такое, а эти молча рубили эльфа в капусту. Точнее, пытались. То тут, то там из потолка вырастали изогнутые клинки со светящимися символами. С кареты кто-то падал, но потом едва заметные тени взлетали на нее обратно.
Что за… кто они такие?
Чья-то рука схватила меня за шкирку и неожиданно вытащила из-под лавки.
Да я же не имела в виду, что хочу познакомиться поближе! Тем более, настолько близко!!!
Нечто подняло меня над полом и удерживало за ворот халата. Я болтала в воздухе ногами и в стразе глядела на белоснежное лицо, изрисованное ломаными красными линиями вен. Если присмотреться, эти линии складывались в непонятные письмена и едва заметно искрились.
Мир с его звуками и красками начал отдаляться. В сознании остались только черно-красные угли потусторонних глаз и успокаивающий шепот на неизвестном языке. Стало тепло и спокойно. Меня обволакивало чужой силой, тело становилось мягким и податливым, захотелось спать…
«…ана!!! Ленивая ты задница! Я тебя сколько учил сопротивляться ментальному воздействию⁈» — раздался в голове отцовский голос. Но далекий, словно папа говорил через толстый слой ваты. Да и какую-то ерунду он говорил. — «Бр-ри! Раз… два…»
— Папа⁈ — я вздрогнула и вернулась в мир.
После «три» обычно шли звездюля и угол. «Три» — магическая цифра, пахнущая проблемами!
Перед глазами по-прежнему маячила страшная рожа, только в этот раз я завизжала и ткнула в глаза рожи пальцами. Враг такого демарша не ожидал, схватился за лицо и заверещал. Пользуясь замешательством, я сиганула в зияющий проем и выпрыгнула из кареты.
И что мне, дитю пятого этажа, какое-то несущееся во весь опор транспортное средство. Первый раз что ли?
Я перекувыркнулась через голову, сгруппировалась и долго катилась по дороге, пока не ударилась во что-то относительно мягкое. Это относительно мягкое помогло мне подняться, уже знакомым способом, за шкирку и снова подняло меня в воздух.
— Серьезно⁈
Опять та самая рожа, только в этот раз рожа плакала — глаза слезились.
Да, блин! Как так-то⁈
Я дергала ногами и пыталась вырваться, но не получалось. Враг отодвинул от себя руку, поэтому ткнуть ему чем-нибудь в глаз тоже не получалось. Страховыдлище снова пыталось залезть в мое сознание, но в этот раз я поставила надежный ментальный блок. О, отец здорово меня поднатаскал. Завладеть чужим сознанием можно лишь в тот момент, когда оно свободно. А, если оно в режиме нон-стоп крутит песенку: «Тра-та-та, ти-та-та, ты фанат, а я звезда. Тру-ло-ло, тра-ля-ля, аутсайдер Трулевля…» Вообще, там много чего про Симону, но это уже не для детской книжки. В общем, нереально пробиться. Эта мотивирующая песенка всегда придавала мне сил. В любой безвыходной ситуации.