Рождество в Кентбери (ЛП)

Хит положил пальцы на мою щеку, лаская ее.
— Мы не можем пропустить ни одного шага, мисс Харрис. Как бы мне ни хотелось затащить тебя обратно в свою комнату. Все будет происходить медленно.
— Даже если мы умрем от желания?
— Где твое терпение? — он поцеловал меня в затылок. — Представь, как будет хорошо, когда это наконец произойдет … Так чертовски хорошо, — и он подмигнул мне.
***
В течение многих лет у меня была иллюзия, что катание на коньках в Рокфеллер центре — это волшебство. Я виню Джона Кьюсака и Кейт Бекинсейл за то, что они позволили мне поверить, что самый романтичный момент в моей жизни произойдет на Манхэттене, когда я буду держать за руку мужчину, которого люблю. Даже когда я заметила отблеск желания в завораживающих голубых глазах Хита, час на катке не так изменил мою жизнь, как я надеялась.
В Кентбери ночью озеро освещается светом луны. Мы были бы окружены деревьями, горами и снегом.
— Возможно, я слишком сильно возлагала надежды на каток, и именно поэтому он не оправдал ожиданий, — заключила я, когда мы вошли в отель.
Хит был занят своим телефоном. Возможно, он переписывался с Кэсси или разговаривал с кем-то из своих сотрудников. Я уверена, что он не обратил внимания на мою тираду. Я его не виню. Он не из тех, кто смотрит романтические комедии и ожидает, что произойдет этот особенный момент.
Я — совсем другое дело. Последние восемнадцать лет я ждала, когда он сможет встать в конце моей подъездной дорожки и спеть мне серенаду из бумбокса, как Ллойд в «Скажи что-нибудь». Если не это, то он мог бы спеть «Не могу отвести от тебя глаз», как это сделал Патрик Верона в фильме «Десять причин моей ненависти». Я все еще надеюсь, что он сможет назвать все причины, по которым он любит меня, когда наступит канун Нового года, как Гарри сделал с Салли.
— Это туристическое место, как искусственный пруд у нас на Мэйн-стрит, — сказал Хит, когда мы направились к лифту. — Не все, что ты видишь в фильмах, может воплотиться в реальной жизни, и наоборот.
Он опустил плечи и вздохнул.
— На самом деле «Интуиция» была снята на катке Уоллмана в Центральном парке, — проговорил он как само собой разумеющееся.
— И знаешь, что. Я все же думаю, что это романтично для того, у кого на заднем дворе нет замерзшего озера, — ответила я.
— Есть и еще один пункт. Напомни мне об этом на следующей неделе, пожалуйста, — попросил он. — Разве озеро не является частью виноградника?
— Технически да, но МакКоллы всегда позволяют всем наслаждаться этим местом. Ты планируешь сделать его частным? — я бросила на него взгляд, испытывая искушение задать ему вопросы о его планах и желая подкинуть ему идеи.
— Ты узнаешь на следующей неделе, — сказал он. — Как я объяснял ранее, у нас отпуск. Ты не на работе. Когда ты вообще в последний раз была в отпуске?
Я посмотрела на огоньки, мерцающие на большой рождественской елке. Прошли годы с тех пор, как кто-либо из нас отправлялся в путешествие, не связанное с работой. Единственный повод, чтобы мы с братьями выехали из дома — это чтобы посетить конференцию или тренинг. Нам нравится то, что мы делаем, но мы поглощены работой.
— Ты тоже не берешь отгулов, — небрежно ответила я, заходя в лифт и улыбаясь паре, которая присоединилась к нам.
— Когда мы с Кэсси приезжаем в Холден — мы в отпуске. Я полностью переключаюсь, — сказал он, указывая на цифру нашего этажа.
— Ты звонишь мне, — возразила я.
— Это потому что мне нужно слышать твой голос каждый день, — пробормотал он. — Я почти не могу существовать, когда тебя нет рядом.
Он прижался своим лбом к моему. Мое сердце заколотилось о ребра, и дело не только в том, что он находился прямо в моем личном пространстве, но и в том, что он признался, что нуждается во мне так же сильно, как я в нем. Я вытянула шею и легонько поцеловала его. И в тот момент я ненавидела факт, что у нас в лифте были другие люди, и не было возможности уединиться.
Как только мы подошли ближе к нашим номерам, Хит предложил нам пойти к нему. Когда мы зашли внутрь, мой рот слегка приоткрылся от изумления.
 
Его комната была больше моей. Слева, рядом с балконом, находился столик на двоих. К нему вела дорожка из лепестков красных роз. Вместо свечей со стен свисали рождественские гирлянды. Когда он закрыл дверь, начала играть «Кареглазая девушка» Вана Моррисона.
  
Глава 18
 
Найтли
— Я знаю, сейчас должна бы звучать песня Питера Гэбриэла, но эта песня напоминает мне о тебе, — проговорил он, осторожно наблюдая за мной, как будто ждал, что я пошевелюсь.
Хит посмотрел на меня хищным взглядом, которого я никогда раньше не видела. От жара в его глазах мне стало жарче, чем от солнца в летний день. Мое сердце забилось быстрее и сильнее, когда он сократил расстояние между нами.
— Ты хочешь есть? — его голос был глубоким и сексуальным.
— А есть другой вариант? — я старалась чтобы это прозвучало внушительно, но мой голос звучал как карканье или вздох, я не совсем была уверена, что это за звук, но я взволнованно зажала рот.
— Ты очаровательна, — его глаза сияли нежностью. Его сексуальный смех вибрировал во всем моем теле, и мне хотелось прижаться к нему и поцеловать. Я хотела почувствовать его бороду на своей коже.
Его руки скользнули мне за голову, пока он наблюдал за мной напряженным взглядом. Его рот прильнул к моему. Поцелуй был жадным. И требовательным. Его вкус, его запах и тепло разжигали мой собственный голод.
— Я никогда не смогу тобой насытиться, — проговорил он хриплым голосом, проводя языком по моему.
Мы обнимались и целовались. Его руки были на моей спине. Его пальцы тянулись к низу моего свитера. Я просунула руки под его свитер, постанывая, когда почувствовала тепло его кожи и пульсацию его мышц.
Он потянул меня к кровати, усаживая к себе на колени, когда вдруг зазвонил его телефон. Мы его проигнорировали. Тяжело дыша, мы продолжили целоваться и прикасаться друг к другу. Затем вместо его телефона начал звонить мой. Когда я поняла, что это папин рингтон, то вздрогнула.
— Кэсси, — пролепетала я, отрываясь от его тела и доставая свой телефон из заднего кармана джинсов.
— Привет, пап, — поприветствовала я его.
— Ты в порядке, милая? — спросил он.
— Да, конечно, — ответила я, переводя дыхание. — Что случилось?
— Кэсси пора спать, а она ни с кем из вас так и не поговорила, — напомнил он. Я посмотрела на время, и оказалось, что сейчас пятнадцать минут девятого.
— С ней все в порядке? — уточнил Хит густым голосом.
— Да, мы забыли ей позвонить, — проговорила я, чувствуя себя виноватой.
Он проверил свой телефон и чертыхнулся себе под нос. Я нажала кнопки на своем телефоне, чтобы переключить вызов на FaceTime, и первое, что сказал отец, было:
— Почему там так темно?
Мои щеки вспыхнули, и я потеряла дар речи. Может, мне и тридцать два, но я не хочу рассказывать своему отцу о том, что собиралась сделать.
— Ты застал нас, когда мы входили, — ответил Хит и взял мой телефон, одновременно включая свет. — Где Кэсси?
— Привет, папочка, — на экране появилась Кэсси. — Я скучаю по тебе.
— Привет, милая, — поприветствовал он ее, и его лицо засияло. — Как прошел твой день?
— А Ли с тобой?
Я подошла ближе к Хиту и поздоровалась с ней. Она широко улыбнулась мне, согревая мое сердце.
— Привет, малышка.
— Ты уже купила мне мой особенный подарок?
— Я займусь этим завтра, — сообщила я ей. — Ты хорошо ведешь себя с дедушкой?
Она утвердительно кивнула.
— Ты помогала ему с Байроном?
— Да, и он спал со мной, — ответила она, широко улыбаясь.
Мы сели за стол, и пока ужинали, она рассказывала нам о своем дне. Бишоп отвез ее в школу на снегоходе. Она помогла Бетани с субботней свадьбой, так как флорист приедет только в пятницу.
— Я хочу быть флористом, — заявила она.
— Если кто-нибудь из твоих дядей женится, я уговорю невесту выбрать тебя в качестве одного из флористов, — предложила я.