Зоя (СИ)

Я боялся увидеть девушку Зою в… петле. Нет, сейчас не усну. Такое чувство, будто я только что пробежал приличную дистанцию.
Я встал с постели и пошел на кухню. Взял бутылку воды из холодильника и, на ходу открывая ее, подошел к окну. В темном стекле показалось мое обнаженное тело. Я встретился взглядом сам с собой.
Мерзко. Я — редкостный козел. Хотя если бы я переспал с ней, то чувствовал бы себя менее дерьмово? Нет, наоборот. Секс и игнор — это режим Виктора. Прошлого Виктора. Свободного Виктора.
А какой у меня режим? Унылый? Тошнотворный от жеманных кокеток, их клонированных привычек закатывать глаза, надувать и без того пухлые губы?
Даже духи Зои их не красят.
«Не называй ее своей проблемой или бременем… Она этого не заслуживает!».
Эти слова Зои выстукивали в памяти все эти дни. Но меньше, чем та фраза о ее… чувствах ко мне.
Довольно часто женщины признавались мне в любви. Не просто говорили, а чаще клялись в своих чувствах. Но ни одна из них не говорила эти слова, будто сожалея о них. Словно они вышли из нее с мукой и исполнены страданиями, болью.
Возможно, именно поэтому признание Зои и получило отклик во мне? Запечатлелось внутри меня? Я провел рукой по лицу и взъерошил волосы. Потом уперся ладонью в оконное стекло и глубоко вздохнул.
Огни Барселоны так привычно напоминали о моем одиночестве. Именно в такое время я не в силах сопротивляться своим мыслям о Зое. У меня уже вошло в привычку хотеть эту девушку. Но разве к этому можно привыкнуть? Особенно учитывая то, что с каждым прошедшим днем это чувство не угасает, а, наоборот, охватывает меня сильнее, пугая своей мощью. Достаточно одного невинного воспоминания, связанного с ней, какойто отдаленной ассоциации, и мое мужское естество восстает и изнывает.
Хочу ее. Хочу. Хочу…
Дерьмо!!!
Едва сдержался, чтобы не позвонить ей и услышать ее сладкий акцент, произносящий мое имя…
Моя слабость. Не моя Зоя Рольдан.
«Учись наслаждаться, Себастьян!»
«Я боюсь тебя, Себастьян!»
«Я люблю тебя, Себастьян…»
Девушка, забравшая мой покой. Девушка, в которой заключается моя слабость. Моя зависимость.
Нет, я не буду с ней. Такой союз мне ни к чему. Она опасна. Она может поглотить всего меня, сделать своим рабом.
Всю сознательную жизнь я избегал подобной привязанности. И теперь она — мое испытание, которое я пройду с безупречным успехом. Как всегда.
***
Фотовспышки наглых репортеров ослепляли своими бликами. Журналисты хватали за руки, в попытке удержать в кадре новую жертву. Жажда новостей, тоска по сенсациям сквозила в их наводящих вопросах, хитрых намеках и въедливых взглядах.
Нет, я никогда не мечтала быть представителем четвертой власти. Как и добычей для их острых перьев и каверзных вопросов. Я тонула в чувстве неуютности и сильного волнения, стоя среди остальных гостей, прибывших на одно из главных событий года — костюмированную охоту во дворце семьи Эскалант.
Стиль охоты переносил гостей во времена конца девятнадцатого века. Пышные платья, корсеты и миниатюрные цилиндры с вуалью на замысловатых прическах украшали женщин. Строгие костюмы охотников той эпохи выделялись темными цветами блейзеров и узких брюк, которые заправлялись в высокие сапоги.
А мы с Ксавьером, который и выбрал наряды для нас, выделялись своей яркостью и сочетаемостью. Мой темно-фиолетовый костюм с обтягивающим пиджаком, широкой юбкой и белой блузкой дополнял костюм Ксавьера, выполненный в таких же цветах. Мы выглядели с ним как пара, и это смущало только меня.
И зачем я только его послушалась?!
Мысль о предстоящей выставке и необходимости предстать пред всеми этими напыщенными личностями уже не прельщала.
Мой инициативный пиар-агент поглядывал на меня, когда вел обычную для него светскую беседу в идеально подходившей ему компании. А я съеживалась внутри под взглядами красивых девиц в мехах и бриллиантах, показывающих их благосостояние.
Они разглядывали меня с интересом и неприкрытой критикой. Наконец они увидели девушку, которую спас наследник герцогского титула. Ту самую девицу, которую продвигает Ксавьер, а жена Виктора Эскаланта и племянница баронессы Торесс избрала в качестве подружки невесты. Они смотрели и гадали: что же во мне нашли эти люди?!
 
Так, нужно отвлечься! Иначе самокритика и сомнение в собственной значимости сожрут меня с быстротой акулы-мако, проглатывающей самого мелкого тунца.
Я оглянулась, попивая ароматный чай из фарфора. Да, изяществом пропитаны даже листья на фигурно подстриженных кустах. Бескрайняя парковая зона, которая окружала фамильный дворец Эскалантов, украшена статуями, фонтанами и беседками в элегантном стиле неоклассицизма.
Я нехотя перевела взгляд на родовое гнездо герцогов Торегросса. Трехэтажный особняк казался воистину гигантом. Архитектура Испании пронизывала каждый кирпич здания-шедевра, и я даже потерла руку о подол своего платья, которая зачесалась от желания изобразить его на холсте.
Именно так и должен выглядеть дворец наследника всего этого… бремени.
Интересно, где он сейчас?
Латти приехала сюда с Виктором еще вчера. Она как член этой семьи должна появиться на балконе для приветствия и объявления о начале охоты. А потом устроиться в кресле-качалке на террасе и ждать возвращения «охотников». Дата родов неумолимо приближалась, и двигаться ей становилось все сложнее.
  
Глава 56
 
Виктория
 
— Итак, — радостный Ксавьер разбил стену моей отрешенности. — Человек пятьдесят уже подтвердили свое присутствие на твоей премьере!
Мой взгляд остановился на загоне с лошадьми, который виднелся вдали.
— Прекрасно.
— Эй, детка? Что с тобой? — он коснулся моего плеча, привлекая внимание к себе.
Ксавьер выглядел озадаченным и немного огорченным. Чувство неловкости из-за собственного безучастия овладело мною.
— Прости, Ксав! Я не очень комфортно чувствую себя здесь. Среди этих людей.
Он нахмурился.
— Зоя? — за моей спиной прозвучал голос президента студенчества, и мне пришлось обернуться.
— Привет, Винсент! — вяло улыбнулась я парню в темно-синем костюме в стиле позапрошлой эпохи. — Позволь представить тебе своего друга — Ксавьер Варгос. Ксавьер, Винсент учится вместе со мной в школе «Ллотия», он… — …Безнадежно томится от чувств к Зое Рольдан, которая разбивает
его сердце! — перебив меня, продолжил Винсент и с улыбкой ответил на рукопожатие Ксавьера.
— О, так у нас много общего? — рассмеялся Ксав и шутливо подмигнул мне.
Я не успела ответить, так как звучание горнов привлекло всеобщее внимание к балкону дворца.
— Мне нужно вернуться к своей семье, — быстро прошептал мне на ухо Винсент. — Я найду тебя после начала охоты. Обязательно найду, Зоя!
Я оглянулась, чтобы ответить ему, но он уже растворился в толпе. Мой взгляд перехватил Ксавьер, и его улыбка стала шире. Он кивнул мне в сторону дворца семьи Эскалант.
Ну что же, пришло время привыкать смотреть на него вот так, стоя в безликой массе, незамеченной и неважной для него.
На балкон второго этажа вышли представители древнего уважаемого рода, которым уже давно пророчат королевский престол. Их одежды красного и черного цвета создавали впечатление, будто они герои исторического фильма, только что сошедшие с экрана. Какого-нибудь классического кино, которое относилось к тому времени, когда герои красивы от природы, а не благодаря удачно наложенной тонне грима или дорогостоящей компьютерной обработке.
В центре стоял Давид в темно-бордовом костюме. Рядом с ним Ньевес в красном платье с накидкой на плечах, отороченной черным мехом. Потом Виктор и Злата в однотонных нарядах темного, кровавого оттенка. Символично, по правую руку от отца, расположился его приемник, его сила и опора — Себастьян в черном удлиненном сюртуке и такого же цвета брюках.
 
Его повелительный взгляд из-под сдвинутых бровей скользил по толпе. Он будто оценивал масштаб своей власти, оглядывая свои владения. Он — тот самый феодал, который сошел со страниц учебника по истории.