Зоя (СИ)

— Зоя, — услышала его приглушенный зов над своей головой. — Я хочу дать тебе комфорт, сделать твою жизнь счастливой и беззаботной. Хочу тебе дарить твои мечты… А взамен ты просто будешь моей. Мы будем наслаждаться друг другом. Разве это плохо, малышка?
Мои плечи тряслись от приступа горького смеха. Как же он не понимает?! Моя мечта — это он сам. Но он уже обещан другой…
— Мне ничего от тебя не нужно! — всхлипывая, проговорила я. — Я не хочу быть твоей!.. Не хочу!
Я услышала, как он тоже сел на пол у двери и тяжело вздохнул.
— Тогда почему твой голос дрожит? — тихо спросил он.
Я сглотнула и надула щеки, а после медленно выпустила из них воздух.
— Потому что женатый мужчина уверен, что может купить меня, — ответила я с болью и обидой в голосе.
— Боже мой, Зоя! — застонал он. — Да миллионы пар так живут! Женятся, разводятся, встречаются и снова расходятся! Почему мы не можем так же?!
Он прав. Расчетливый, прагматичный реалист Себастьян Эскалант. Полнейшая противоположность мне. Я должна признать, что впервые жалела об этом.
— Потому что, — прошептала я, и пара слезинок прорвались из плена моих ресниц. — Я миллион первая. Это не для меня.
— Зоя, каждый из нас чем-то жертвует в своей жизни, — голос Себастьяна звучал напряженно. — Неужели я не стою жертвы твоих принципов?
Моя гордость, мои заповеди, принципы и воспоминания — неизменное наследство в жизни сироты-бесприданницы. О, как хорошо, что он не видел моих слез!
— Я не буду твоей «куклой», Себастьян. Я не хочу быть твоим развлечением на фоне законной жены. Уходи.
Какая завидная твердость в голосе!
— Черт возьми, Зоя! Это всего лишь секс! — вскочив на ноги, бунтовал он за дверью и снова ударил кулаком. — Зачем ты все так усложняешь?!
Его слова обидой запечатлелись в моей душе.
— Так иди и займись «всего лишь сексом» с другой влюбленной в тебя дурочкой и отстать от меня! — повернувшись в его сторону, крикнула я в ответ.
И замерла. Что я сказала?! Влюбленной дурочкой?! Проговорилась! Я слышала нерушимую тишину. Ушел?
— Зоя, — раздался голос Себастьяна, и я вздрогнула. — Я не хочу другую. Я хочу тебя.
Мое дыхание предательски застыло. Себастьян Эскалант хочет меня! Волнующее и запретное признание аристократа напомнило мне наш разговор в больнице Монако.
— Так перестань это делать, Себастьян, — проговорила я хрипловато от волнения. — Ты же безупречно владеешь своими эмоциями и управляешь чувствами. Запрети себе… хотеть меня. Разве это проблема?
Я услышала его тяжелый выдох. Потом шуршание по стене, и я поняла, что он снова сел на пол.
— Не проблема, Зоя. Я не хочу делать это. Пока не хочу.
— Почему же? — затаив в себе робкую надежду, спросила я.
Тишина казалась невыносимой. Кусая губы, я почти принуждала себя не повторять вопрос. Но когда зазвучал его тихий, роскошный голос, вздрогнула от напряженного ожидания.
— Лишь с тобой я почувствовал себя… живым.
Я застыла, ощущая, как все внутри заныло от неистраченной любви. Господи, именно в такого мужчину я и влюбилась!
— Я так устал, Зоя! — продолжил он голосом с такой мукой, что мое сердце сжалось от сочувствия. — Устал быть правильным. Я будто не живу… То, о чем я мечтал всю свою осознанную жизнь, будет у меня через три месяца. Но что-то во мне щелкнуло и все оборвалось. Мечты, цели, планы — все стало таким зыбким… Черт возьми, я запутался! Помоги мне, Зоя…
Какое странное и в то же время приятное признание!
Я не устояла. Поднялась на ноги и, щелкнув задвижкой, открыла дверь.
Себастьян сидел на полу у стены. Одна нога согнута в колене, на которое он положил руку. Израненное запястье покоилось рядом с другой выпрямленной ногой. Темноволосая голова аристократа откинута к стене, а глаза прикрыты.
— Ты женат, Себастьян! — прошептала я и его помутненные глаза резко распахнулись, устремив взгляд в мою сторону.
— Я знаю, — напряженно подтвердил он. — И ты заставила меня сильнее пожалеть об этом.
Мы замолчали, глядя друг на друга. Первой сдалась я и опустилась рядом с ним. Чувствовала на себе взгляд медовых глаз, но сама смотрела строго перед собой. Так легче говорить.
 
— Моя мама любила женатого мужчину, — судорожно вздохнув, я начала рассказ. — До встречи с отцом, когда была еще студенткой. Он был профессором, а она — его любовницей. Он разбивал ей сердце всякий раз, когда уходил к жене. Моя мама забеременела. И он уговорил ее сделать аборт. А после — бросил. Мама была разбита. Только встреча с папой вернула ее к жизни. Вот только простить себя она уже не смогла… За год до своей гибели мама рассказала об этом и взяла с меня слово не совершать ее ошибок.
Повисла пауза. Наконец, Себастьян горько усмехнулся и отвернулся от меня.
— Почему ты мне не рассказывала об этом раньше?
— Потому что не знала, что ты женат, — глядя на его безупречный профиль, проговорила я.
Он повернул голову и снова посмотрел на меня.
Его глаза завораживали, и я уже не в силах отвернуться. Я следила, как взгляд цвета темного золота медленно скользнул по моему лицу, задержался на губах всего на мгновение и снова поднялся к глазам:
— Только это обещание тебя заставляет отказывать мне?
— Нет.
Себастьян неотрывно смотрел на меня, ожидая ответа.
— Я не хочу делить… дорогого мне мужчину с кем-то еще, — подбирая слова, призналась я. — Хочу, чтобы он был только моим.
— Мужчина никогда не сможет быть лишь с одной женщиной, Зоя. Те, кто обещают такое, — наглые лжецы.
Я вздрогнула от его слов и опять отвела взгляд в сторону.
— Ты хочешь того же, что и все женщины! — я услышала усмешку в его голосе. — Мою зависимость, свободу и мои мысли. Ты хочешь, чтобы все это я посвятил тебе. Многие пытались проделать это со мной. Этим ты похожа на них. Но только этим. Я слушала откровения Эскаланта и боялась пошевелиться. Словно исповедь опьяненного, уставшего человека, который лишь на краткий миг позволил себе быть слабым.
— Власть, деньги, покровительство, положение и хороший секс — вот основная цель женщин из моего окружения. Все это я хочу дать тебе. Одной тебе. Зоя. Но ты меня отвергаешь.
Он замолчал, давая мне возможность проникнуться смыслом его слов. Спустя несколько минут мои губы растянула грустная улыбка, и я, тяжело вздохнув, признала:
— Как бы я хотела, чтобы у тебя не было ничего этого.
Он резко повернул ко мне голову, но я не ответила на его взгляд:
— Если бы ты стал таким, как Ник! Студент, будущий архитектор, у которого сердце переполнено яркими мечтами и робкими надеждами. Мы учились бы на одном курсе и ходили в кино.
Облизав губы, я проглотила намерение заплакать и посмотрела на Себастьяна, который хмуро сдвинул брови.
— Я не запрещала бы себе любоваться твоими глазами, целовать твои губы и могла открыто наслаждаться красотою твоего голоса…
Он резко развернулся ко мне и обхватил мое лицо руками, нежно поглаживая пальцами:
— Так делай это сейчас, малышка! Вот же я, рядом с тобой!
О черт… Как же мне трудно без него! Невозможно без него.
— Нет, ты очень и очень далеко, Себастьян. Будто бы из другого мира, — прошептала я, чувствуя, как хочу плакать от своей безвыходности.
Я услышала его конвульсивный вдох и почувствовала, как его ладони сильнее сжали меня. Я глушила в себе пылкое желание попросить его поцеловать меня. Хотя бы один раз. Последний раз…
— Зоя, я привлекаю тебя своим окружением! — хрипло прошептал он, придвигаясь ко мне ближе. — У заурядного Себастьяна, с пустыми карманами и прокатным велосипедом, нет шансов понравиться тебе! Он может лишь тоскливо приносить тебе конспекты, робко надеясь на минуту твоего внимания.
 
Я накрыла его запястья ладонями, высвободилась из рук и сокрушенно мотнула головой.
— Ты совсем меня не знаешь, Себастьян! — на его пальцах все еще была кровь после моего удара дверью. — Пойду за аптечкой.
  
Глава 44
 
Цена откровения
 
Пошатываясь, Себастьян также встал и прошагал следом за мной в ванную. Молча наблюдал, как я доставала из шкафчика над умывальником маленький пластиковый сундучок и пошла к выходу.