Зоя (СИ)

— Я же говорю тебе: пытался, но не смог! — на ходу бросил Себастьян, выводя меня из кинотеатра.
  
Глава 39
 
Бремя Себастьяна Эскаланта
 
Как только мы очутились в переулке за кинотеатром и звуки города стали приглушенными, Себастьян отпустил мою руку и замер.
Я настороженно следила за опасным мужчиной, который стоял рядом, тяжело дышал и выжимал из моих легких кислород своим горящим взглядом.
Если я не буду шевелиться, какие шансы остаться незамеченной?..
— Во мне зреет уверенность, которую можно лихо принять за безумие, — прозвучал его низкий голос и заставил меня вздрогнуть. — Уверенность в том, что ты ведьма, Зоя. И замолчал, продолжая поглощать мое сознание своими разгоряченными глазами.
— Даже не знаю, как я должна реагировать на твои слова! — откровенно призналась я, понимая, что дрожь в голосе не унять.
— Я никогда не поручал своим людям следить за моими женщинами. Но ты заставила меня исправить это, хоть моей так и не стала, — проигнорировав мою фразу, продолжил он. — Я одержим тобой, Зоя! Ты даже снишься мне.
Себастьян Эскалант открыто говорит о своих чувствах. Это невероятно редкое событие в этой Вселенной.
— В этом нет моей вины, Себастьян, — осторожно промолвила я, в душе ликуя от его признаний.
Он шумно втянул воздух и прикрыл глаз. Затем снова посмотрел на меня, да с такой внушающей силой, что я вновь задрожала и отступила назад, приблизившись к стене.
— Есть, Зоя. Ты лишила меня покоя, появившись в моей жизни.
Я игнорировал тебя. Я избегал тебя. Больше месяца я пытался перестать думать о тебе. Точнее сорок четыре дня… Я слушала его исповедь, боясь пошевелиться.
— Но ты оказалась права, черт возьми! — усмехнувшись, он неотрывно смотрел мне в глаза. — Ни одна из моих женщин не смогла избавить меня от тебя.
Мне вдруг стало жарко, несмотря на прохладный осенний вечер.
— И… И сколько же у тебя было женщин за это время? — спросила я глупость.
Он медлил с ответом, словно пытался до предела накалить напряжение в воздухе между нами.
— Много, Зоя, — наконец, признал он. — Очень много.
И что же мне делать? Радоваться или злиться? Чтобы забыть меня, он спал с огромным количеством девушек. Черт, это больно. Но все же я испытала радость, что он так и не смог стереть меня из своей жизни. Абсурд, но у меня перехватило дыхание от выжигающей боли внутри, которая раздирала мое сердце. Мне даже пришлось сжать пальцы, чтобы хоть как-то усмирить дрожь от этой эмоциональной муки.
Медовые глаза стали непривычно темными и… грустными. Себастьян безмолвно признавал свое поражение и в то же время искоренял во мне самообладание.
Я с трудом отвела взгляд и, кажется, только тогда смогла дышать и попыталась заговорить:
— Я хочу уйти.
— Нет.
— Ты не можешь удерживать меня силой, Себастьян.
Он снова выдохнул и сжал руки, привлекая мое внимание. Я сглотнула комок в горле, старательно подавляя воспоминания о прикосновениях этих рук, и отчаянно пыталась заставить себя не разглядывать выпуклые вены на его смуглых запястьях.
— Разве нужна сила, Зоя? — хрипло спросил он и протянул ко мне руку.
Я отшатнулась и тут же поняла свою ошибку, спиной почувствовав бетонную преграду. Азарт пламенел в его глазах. Он сделал пару быстрых шагов, и я оказалась прижата к этой стене. Каменный холод пытался вобрать в себя жар моего тела.
Себастьян перехватил мои руки, контролируя движения своим телом.
Какой же он высокий! Моя голова едва достает до его подбородка. Я вижу, как он дышит. Я чувствую, как он дышит. Его близость лишает меня рассудка. Покидая мою голову, он подтверждает эскалантовскую волнующую силу и власть надо мной.
Себастьян откинул волосы с моей шеи и вдохнул — медленно и прерывисто. Потом опустил голову мне на плечо, сильнее сжимая мои руки.
Дрожь новой волной прошла по всему телу от его касания. Мои силы ушли на то, чтобы не поцеловать его, и я видела спасение в своей обездвиженности.
— Зоя… — простонал он, не поднимая головы. — Поцелуй меня. Пожалуйста! Как в тот раз, в клубе. Помнишь?
 
Я качнула головой, отрекаясь от ноток мольбы в его восхитительном голосе.
— Я так хочу твои губы!..
Его дыхание создавало мурашки на моей коже, учащало пульс, превращало кровь в бурлящий поток огненной реки.
— Я очень тосковал по тебе, Зоя! Уже устал тосковать…
— Не нужно, прошу тебя! — уже заклинала я, понимая, что это очередная мука для меня и, кажется, для него тоже. — Остановись, пока не поздно!
Себастьян поднял руку, и его пальцы погрузились в мои волосы. Он приподнял голову с моего плеча и посмотрел на меня. Горячий рот аристократа соблазнял мои губы, а медовые глаза обнажали без рук.
— Помнишь, я тебя просил о том же? — горечь в его голосе смешалась с соблазном. — В тот вечер ты сказала, что уже поздно. Как ты была права!
— Себастьян, не делай этого. Пожалуйста! — упрашивала я вразрез со своими желаниями.
— Я знаю, что не должен, — прошептал он, прижимаясь ко мне бедрами еще ближе и обхватывая рукой лицо. — Но ты забрала мои силы. Ты — моя слабость, Зоя!
Надавив большим пальцем мне на подбородок, он раздвинул уже податливые губы. Себастьян, склонив голову на бок, тихо застонал, настойчиво погружая язык в мой рот. Не спеша, но властно, он завладел моими губами, собой вдавливая меня в стену.
Я запретила себе шевелиться. Запретила прикасаться к нему. Запретила наслаждаться им.
Но предательски восприимчивая натура изнывала без него все это время. Я словно переместилась из реального мира в свой собственный личный рай, который назывался его именем.
Запах Себастьяна дурманил разум, вытесняя из головы все мысли. Гордость, обида, рассудительность — все куда-то испарилось. Был только он, я и наш поцелуй. Головокружительный. Страстный. Вырывающий из действительности, лишающий сознания и понимания реальности.
И я покорилась.
Словно почувствовав мое поражение, он отпустил мои руки и обнял за талию. Сопротивления не было. На него просто не осталось ни сил, ни желания. Все это время, наполненное долгими минутами и секундами, каждой клеточкой моего существа, я хотела быть с ним. И вот теперь я позволила этому желанию завладеть собой.
Хотя разве позволила?..
Но я уже ответила на его поцелуй. Услышала, как он снова застонал и сильнее притянул к себе. Словно сумасшедшая, я трогала плечи, грудь, руки Себастьяна. Его тело — сильное и мужественное — лишало меня этого мира.
— Ты восхитительная, малышка! — услышала я его шепот.
Он скользнул рукой с моей талии под свободную рубашку. Провел горячими пальцами по животу вверх и накрыл ладонью мою правую грудь.
Я еще сильнее задрожала и ухватилась за ворот его куртки.
— Зоя… Малышка, — постанывал он мне в губы, синхронно кусая их и лаская. — Позволь мне увезти тебя, пожалуйста! Я так хочу тебя!.. Черт возьми, как же я хочу тебя, Зоя!
Я понимала это. Так же отчетливо, как и то, что и я хочу его.
Чувство, будто я стояла на краю пропасти, которая соблазняла своим мраком и неизвестностью. Я все сильнее хотела туда проникнуть, жаждала изведать ее глубины и ощутить себя на дне ущелья «Себастьян Эскалант».
Но прыгнув в эту пропасть, я назад уже не выберусь.
— Нет, Себастьян! — выкрикнула я и оттолкнула его, когда мое одурманенное сознание переработало сказанные слова.
Он, пошатываясь, сделал несколько шагов назад и взирал на меня из-под сдвинутых черных бровей. Его губы припухли от нашего поцелуя и казались еще выразительней. Огорчение в его глазах читалось беспрепятственно.
 
Себастьян пытался уравновесить свое дыхание. Я делала то же самое и старалась очистить разум от губительной жажды продолжения.
Пазл этой ситуации, состоящий из его слов и действий, складывался в одно слово — «похоть». Я для него лишь «кукла». И отличало меня от его бывших лишь слово «нет».
Жалкие слезы обиды выступили на моих глазах, и я отчаянно пыталась незаметно сморгнуть их.