Леннарт Фартовый (СИ)

  
Глава 21
 
- Что делать, Лео, что делать?! - голос у Блеза был полон отчаяния. 
И если бы мы не находились в шатре, я обязательно бы сказал - он бегает из угла в угол, а так он просто по нему метался. 
Мы который уже день скорым маршем пересекали Гарданику, чтобы встретить короля Охариса еще на подступах к ней. Гарданика мне понравилась тем, что отличается от всего остального Айсейнта куда более теплым климатом. А также великолепными видами неспешно куда-то несущих воды рек, бескрайними цветущими садами и селениями, которые выглядели так, словно перенеслись сюда с идиллических картин а ля пастораль. И даже небо поражало своей по-настоящему бездонной глубиной. Но здесь не было моря, и потому я продолжал не сомневаться – покину Гарданику тут же, как только станет возможным и не мгновением позже.
- Не знаю, Блез, честное слово не знаю. 
Положение у него действительно было чрезвычайно серьезным. Нет, Анандр относился к нему подчеркнуто учтиво, и каждый вечер мы ужинали в шатре Угольной Ноги. О котором он отдельно сказал.
- Это другой, тот пришлось выкинуть.
Но во всем остальном у Блеза были проблемы. Основная из них, и наиглавнейшая – полное отсутствие золота. При последней плате жалования его воинам, всем нам пришлось изрядно скрести карманы, и сейчас в них практически ничего не оставалось. Попросить деньги у Анандра? Он, несомненно, их даст. Но тогда получится, что и сам Блез и его дружина находятся у него на службе. 
Ко мне Анандр относился по-дружески, а виконта дю Эскальзера и Рейчел едва ли не боготворил. Антуана – за его превосходный эпистолярный жанр. Рейчел в первые дни нашего совместного пути вылечила Анандра от плексита плечевого сплетения, который в последнее время докучал ему настолько, что он практически не пользовался правой рукой. Но больше всех других была довольна Мэри. Несмотря на то что Анандр счастлив в браке уже в пятый или шестой раз, а еще его сопровождали четыре личных маркитантки, все как одна молоденькие и смазливые. 
Мэри упросила Рейчел брать ее на ужины, в течение которых не сводила с Анандра затуманенного взора. Справедливости ради, из-за сильного макияжа выглядела она одной из маркитанток, которыми Анандр постоянно был окружен. Хотя, возможно, именно такую задачу Мэри себе и поставила. 
Да, несколькими днями ранее в одном из городов повстречался нам Головешка. Он, ярко и богато одетый, шел куда-то под руку с двумя девицами, и на радостный оклик Рейчел сделал вид, что не услышал ее и не увидел. Хотя трудно не заметить вступившее в город многочисленное войско, где посреди всего прочего верхом на троборе едет прелестная женщина. В ответ на реакцию Теда я лишь пожал плечами, но на глазах самой Рейчел выступили слезы. 
- Что, так жалеешь о его потере? 
- Дело не в нем, Лео, а в том, что мы с ним сотворили, - со скорбным вздохом ответила она.
- Судя по его виду, он вполне счастлив.
- Это сейчас. Но кто может сказать, что случится с ним дальше?
- А что с ним может произойти?
- После наших многочисленных вмешательств в его психику – все что угодно! Ведь даже умалишенные стойко придерживаются одной линии поведения, пусть они этого не осознают, а с ним что?
- Что? 
- Вспомни, кем он только успел у нас побывать! И трусом каких мало, и храбрецом до идиотизма, и снобом до противности, и праведником до брезгливости, и человеком переполненным гордыней до недоумения, и даже ненасытным инкубом! Но кто может быть уверен, что назавтра он не проснется кровавым маньяком-убийцей?! А послезавтра кем-то еще, но таким же страшным? И так раз за разом, раз за разом! 
- Может, изловить его и надеть перстень на палец с тем узором, который возвращает до первоначального состояния? – предложил я. – Сейчас распоряжусь.
- Нет-нет, Лео! Наверняка мы только усугубим, а так остается пусть легкая, но надежда на исцеление. И еще на то, что нам удастся найти подлинный перстень Прежних. Тогда и наступит пора действовать, но ни мгновением раньше! Если будет кого спасть, - тяжело вздохнув, значительно тише добавила Рейчел.
 
- Лео, - вернул меня к действительности голос Блеза, который продолжал стенать, - не может быть такого, чтобы ты не знал – что нам делать дальше! 
«Не нам делать дальше, а тебе, Блез, - мысленно поправил я. – Со своими собственными делами у меня все четко распланировано. Первым пунктом – убраться из Айсейнта как можно скорей, как только все закончится. Что делать перед этим – да, понятия не имею».
Вслух же сказал, сделав голос донельзя проникновенным. 
- Не нужно противиться воле судьбы, Блез. Возможно за всеми твоими испытаниями стоит лично Громовержец и теперь он наблюдает за тем, как ты из них выберешься. С достоинством настоящего мужчины, или…
«Или мечась по шатру из одного несуществующего угла в другой». К моему собственному удивлению подействовало и Блеза как будто подменили. Взгляд его стал твердым как сталь, а движения уверенными. Неожиданно он подмигнул, и сказал совсем другим голосом, в котором не было и тени сомнений.
- Выберемся, Лео, обязательно выберемся! Нам ли привыкать? И не в таких переделках бывать приходилось. 
Из очередного города, где мы сделали остановку на ночь, дружина Блеза вышла чуть позже всего остального воинства. А все потому что перед выходом он выстроил воинов и держал перед ними проникновенную речь. Я слушал его затаив дыхание, отчетливо понимая – как многого мне еще не хватает! Хотя бы его мужества, когда он решился действовать напрямик. 
- Дорогие мои сынки! – Блез расхаживал перед строем туда и обратно, а шагом позади, скрипя доспехами, как тень следовал Казимир. – Как всем наверняка известно, вскоре нам предстоит тяжелый бой. Одному только ему известно, - он благочестиво посмотрел в небеса, - кому из нас удастся его пережить. 
Чем-то речь Блеза походила на когдатошную Казимира. Правда, у того в ней не было ни единого слова о золоте, о котором Блез сразу же и заговорил. 
- Так вот, хочу вам сообщить, что ваше жалованье увеличено на четверть. 
- Каждому?! – ахнул кто-то. 
- Всем без исключения, - кивнул Блез, заставив строй оживленно переговариваться. – Более того, наиболее отличившиеся в бою получают отдельную награду. Из моего так сказать личного фонда.
В котором после очередной выплаты оставалось в лучшем случае пара горстей медных монет.
- Но! – Блез со значением поднял затянутый в кольчужное плетение палец. – Жалование вы получите только после самой битвы. А чтобы вам было не так обидно, даю вам слово что все время до нее не буду…
Он замолчал, сообразив, что ляпнул лишнее, и теперь лихорадочно пытался придумать – чего же не будет? Есть, пить, спать? Но до битвы еще несколько дней. Вероятно, так ничего и не придумав, сказал. 
- Вот не буду, и все тут! 
- Лео, а чего он не будет-то? – на самое ухо шепнула мне Рейчел, которая слушала его вместе со всеми. – Каждую ночь ходить к маркитанткам? Больше ничего в голову не приходит. 
- У тебя одно только на уме, - опрометчиво ляпнул я, и мы поссорились. Причем так, что до самой ночи не сказали друг другу ни слова. 
Что, впрочем, помогло мне избавиться от ответа на сложный вопрос, поскольку не меньше других понятия не имел – чего там он себя лишил до самого кануна битвы. 
- И вот что еще хочу сказать, - продолжил Блез. – Жалованье будет выдано на то количество воинов, которое у нас сейчас, и выжившие честно его поделят.
Заставляя наемников перешучиваться, а заодно хлопать соседей по плечам.
- Как бы они во время битвы друг друга убивать не начали, с них станется! – глядя на их реакцию, озабоченно сказал Казимир. – Необходимо провести с ними профилактическую беседу. 
Но как бы там ни было, проблему Блез решил блестяще. Теперь оставалось только придумать – где взять денег, когда сражение состоится. К тому же на четверть больше, чем всегда.