Последний из рода. Том 2 (СИ)

Лис, как показалось Курту, быстро отказался от этой затеи, но нет.
Когда появился Комиссар, то практически сразу же арестовал Курта, предъявив ему множество доказательств умышленных преступлений.
Когда его сажали в тюрьму, он больше всего беспокоился о судьбе Лилит. Ведь Комиссар сказал, что его дочь также причастна к преступлениям и должна быть казнена.
Его заключили в тюрьму, и спустя несколько дней к нему подошёл один из гвардейцев, сообщив, что с его дочкой всё в порядке, и что она в надёжных руках. Курт сразу понял, что она у тёмных, и от этого пусть немного, но стало легче на сердце.
А поправился он потому, что его кормили только одним блюдом. Рисом со шкварками. Больше всего он терпеть не мог рис и сало, и каким-то образом прознав об этом, комиссар в буквальном смысле пытал его едой.
Порции были большими, и их заставляли до конца есть. И ясное дело, что от такой диеты его организму лучше не стало.
Затем из ниоткуда появился какой-то старик, сказал что худеть надо, щёлкнул пальцами и телепортировал сюда.
— Придётся опять сидеть на одних салатных листьях, — резюмировал свой рассказ Курт и посмотрел на Мита. — А с тобой что приключилось? Рассказывай, интересно же.
— Хех. Начать пожалуй стоит с того, что я не позволил Комиссару с вами разобраться на месте, заключив пари. Проще говоря — спас. Хотя нет, так будет не совсем понятно. Начну издалека, — начал он.
Пока меня не было, Мит продолжал усердно работать. Придумывал новые бизнес модели и то, куда можно развивать легальный бизнес, чтобы увеличить доход. Продолжал вести дела с тёмными, снабжая их артефактным оружием, контролировал поставку прочей контрабанды — одним словом делал то, что считал должным делать.
И ко всему прочему всеми силами пытался подкопать под комиссара, которого должны были сюда прислать. Это оказалось крайне большой проблемой, потому что любая информация о нём была очень хорошо засекречена, и навыков Мита тут не хватало.
Пришлось унять гордость и отойти от принципов, связавшись со знакомыми Брайана, его дяди. Представившись его племянником и попросив об услуге, по доброй памяти, общими усилиями они взломали базу данных и выяснили неприятные подробности для самого Мита и Комиссара тоже.
Для первого потому, что Комиссара называли “Безумным мясником”. Он любил убивать. Очень сильно. Из забавы. Причём убивать изощрённо, и желательно, не повторяясь.
Даже по большей части пофиг кого.
И большинство его выходок вынужденно терпели, потому что он приходился дальним родственником полковника императорской гвардии. А полковник без малого — маг восьмого уровня. Не самый сильный из своего круга, не самый влиятельный, но всё ещё маг восьмого уровня.
Другими словами, часть стратегического оружия Империи.
Собственно только из-за его связи с полковником и терпели, пока не случился казус. Нарочно или нет, он убил члена одного довольно могущественного клана в столице.
За это клан потребовал его голову. Но его отвертели, подарив тому клану большую компенсацию и намекнув, что ссориться лишний раз не надо. И спровадили в Адвер, чтобы тот развлекался уже здесь, и лишний раз не мозолил глаза.
Так на руках у Мита появился какой-никакой, а компромат, которым можно угрожать.
Почему угрожать, если вроде как дело замяли? Вот тут как раз и кроется хитрость. Клан и Имперская гвардия может дело и замяли, а жаждущие отомстить остались.
И вот как удобно получается — достаточно этой информации утечь в нужные руки, и жизнь Комиссара превратится в сущий ад.
Единственное, что помешало Миту осуществить задуманный план — время. Прибудь Комиссар на несколько дней позже, чтобы он смог связаться с кланом и нужными людьми, чтобы те в свою очередь уже разобрались с Комиссаром — и не случилось бы ничего.
Но что случилось то случилось, и пришлось действовать по-другому.
Мит успел остановить производство, выдать простым людям годовую зарплату из моего резерва и отправить домой. С теми, кто был связан со мной напрямую, это бы вообще не помогло, но это всё равно хоть что-то.
 
Первым же делом комиссар явился именно к нему на предприятие, с целью посадить в тюрьму и казнить. Тогда же пришлось использовать козырь с шантажом и диктовать свои условия, но такие, чтобы на них согласился Комиссар.
После этого он заключил с Комиссаром пари. Хотя, пари это было сложно назвать. Скорее просто отсрочка.
Со слов Мита оно звучало так:
“Будучи Комиссаром, вы можете сажать кого угодно в тюрьму, но не убивать и пытать никого из тех людей, на которых я укажу, в течение одного года. В том числе и меня. Также вы должны предоставлять доказательства того, что все они живы. Клятва действует ещё три дня после того момента, как Алекс Хевинстон (он же я) не объявится в городе. В случае, если он не объявится, вы вольны делать со мной и другими что пожелаете, в том числе и убить.”
Это краткая версия, большая включала в себя очень много деталей, которые всех перечислять язык сломаешь.
И пари он это называл только потому, что Комиссар не верил, что какой-то трёхуровневый маг сможет хоть что-то ему сделать. Пусть даже сильный трёхуровневый маг, пусть даже спустя год. И он с ним прямо поспорил, что тот как раз найдёт способ его победить.
А потом пришёл старик, щёлкнул пальцами и его телепортировал сюда.
— Мит, говорю от всего сердца — я горжусь тобой. Ты уделал нос этому ублюдку. Так держать, — сказал я, похлопав парня по плечу.
— Ничего такого. Как я и сказал вам при нашей первой встрече — король на шахматной доске не может играть без самого игрока. Кстати о шахматах — при возможности, сломайте ему от меня шахматную доску об голову, — я увидел, как Мит показал лёгкую злость и как сжался его кулак.
Странная реакция.
— Зачем?
— Я люблю играть в шахматы. Продумывать каждый ход. Но играть почти полгода с ним в шахматы — это отвратительно. Нет, играет он хорошо, только просто обожал прервать мою игру с ним на ровном месте и снести фигурки, чтобы угадайте что? Правильно, поиграть со мной в шашки. В шашки, б****!!! — не выдержал Мит и поняв, что выругался вслух, поправил очки и добавил: — Прошу прощения. Вырвалось.
— Похоже он ко всем нашёл свой метод пытки, хоть это и было запрещено. Хитрый, — умозаключила Касия.
— Рассказы очень интересные, я даже заслушалась, — сказала Мария, и следом посмотрела на меня. — Только ты одну вещь не сказал. А куда мы вообще попали?
Кстати говоря, что-то я совсем расслабился и забыл про это…
— А, так я тут… — начал было Мит, как мы вдруг услышали кликнувший замок от двери.
Мы вшестером уставились на дверь, ожидая, кто из неё выйдет.
  
Глава 17
 
Дверь открылась и мы все встретили взглядом Лиса. Тот в свою очередь держал в руках открытую коробку с пиццей и смотрел то на нас, то на полу-съеденную пиццу. Мы тоже начали смотреть на пиццу. С грибами и ветчиной.
Около минуты длилась молчанка, пока он просто не вышел и закрыл за собой дверь, чтобы через несколько секунд открыть её снова и посмотреть на пиццу.
И снова воцарилась мёртвая тишина.
Лис оглядел нас шестерых, снова взглянул на пиццу, закрыл коробку, подошёл к столу, положил на него коробку и выдал:
— Похоже это были не рыжики…
— А я бы от пиццы не отказался. Угостишь гостя? — как ни в чём не бывало подал голос Алан, чем заставил Лиса приоткрыть глаза от удивления.
— Алан, ну какого чёрта? Я же тебе говорил, прежде чем только о своей заднице думать, подумай о других! Видишь, там мало осталось. Лис, принесёшь ещё одну, а то мы все тут голодные. Кроме Курта, ему нельзя, — вставил я свою лепту, из-за чего Лис кажется ещё больше прежнего охренел от происходящего.
— Здравствуйте. Вы уж простите, что мы так, без предупреждения, — попыталась мило улыбнуться Мари, правда от этого взгляд сурового и прожженного тёмного не изменился.
Оно и понятно. Идёшь себе, никого не трогаешь, думаешь сейчас придёшь в свой кабинет, вкусно покушаешь и познаешь счастье в жизни, а тут шесть человек, из которых трое сидели в тюрьме, один вообще вроде как умер, а остальные двое вообще хрен знает кто.