Последний из рода. Том 2 (СИ)

— Ну я прямо даже не знаю с чего начать, хех. Расскажу, но не при посторонних, — подмигнул я и облокотился об спину.
Правда ненадолго. Фургон остановился возле блокпоста, затем проехал чуть дальше и снова остановился.
Нам открыли двери сразу несколько гвардейцев, выводя наружу.
Без чувства маны было тяжело определить уровень местных гвардейцев. Я мог предположить, что они от третьего до пятого, раз сам комиссар шестого. Вопрос только в том, в каких количествах.
Однако при этом кто тут главный в тюрьме, я понял сразу. Хотя бы потому, что ему сразу отдали честь наши конвоиры. Ну и ещё единственный среди всех, у кого были пышные усы.
— Конвой принял. Свободны, — сказал усач, после чего конвоиры обратно сели в фургон и уехали кто куда.
Пока была возможность, осмотрел место, куда я попал. Ничего такого, самая обычная тюрьма. Смотровые вышки, казармы для отдыха, ну и сама тюрьма. Большое и широкое здание в пять этажей из бетона, где вместо окон решётки.
— Слушать мой приказ, — обратился усач к гвардейцам. — Девушку из клана — в блок Б. В нормальную камеру. Никаких побоев. Если за ней придут свои, докладываете сразу мне. Вторую — в пыточную. Как узнаете кто она — тоже в блок Б.
— Разрешите мне тоже в пыточную. Интересно, на что способны ваши умельцы, — не удержался я от подколки, вспоминая, что я пережил во время операции.
На удивление, я даже не получил удар под дых или в лицо. Вместо этого усач устало закатил глаза и сказал:
— Шутника я сопровожу лично в его камеру. Выполнять приказ, — сказал он, и гвардейцы дружно повели обеих девушек в разные стороны, оставив меня один на один с усачём.
— А экскурсия будет? — спросил я.
— Обязательно. Ты посетишь всевозможные места в нашей славной, гордо переименованной тюрьме Альбатраса.
— Может Аль…
— Нет. У Комиссара “отменное” чувство юмора… — наигранно ответил усач и повёл меня в сторону самой тюрьмы.
Поведение гвардейцев мне всё больше казалось странным. Нет, я прям чувствовал в воздухе всеобщее недовольство своим лидером, но чтобы это проявлялось таким образом… странно.
Мы шли по пустым коридорам, и пустым тюремным камерам… Не было почти никого, что немного наводило на разные мысли…
— Есть желание поговорить со смертником? — решил я спросить у усача. Мне сейчас любая информация полезной будет.
— По мне так видно, что я только сейчас и мечтаю, что поговорить? — устало и с сарказмом ответил он. — Я задолбался, понимаешь? Сил моих уже нет всё это терпеть. Ещё и ты явился не запылился…
— А я что? Я ничего. Меня просто поставили перед фактом, что я виновник. Ни суда, ни следствия, будто у нас война и я дезертир какой-то. Ну кто так в самом деле поступать будет?
— Мне-то зачем это говорить? Я тут ничего не решаю. Я только выполняю приказы этого сумасшедшего ублюдка. И ведь по-хорошему тебя бы в карцер, за шуточки твои, но я клянусь, я задолбался. Настолько, что ты не представляешь.
— Ну так расскажи. Мне всё равно скоро умирать, хоть повеселюсь напоследок, — ответил я.
— Какие дешёвые провокации. Хотя плевать, мне-то уже всё равно, что со мной будет. Ребят разве что своих жалко. Им ещё жить и жить, а так себе жизнь испортили… — ответил усач и я увидел на его лице потяжелевший взгляд.
Такой есть только у человека, который несёт на сердце большой груз вины за что-то.
— Это связано с тем, почему тюрьма почти пустая? Я не особо поверю, что вся преступность резко пропала с приходом вашего Комиссара.
Взгляд усача резко стал хмурым. Он будто размышлял, стоит ли мне что-то ещё говорить или нет.
Он и с предыдущей информацией как мне думается, делился неохотно, а тут уже весомее, и чуть что ему за это может прилететь по шапке.
— Ладно, да и чёрт с ним как говорят. Всё равно тебе это ничего не даст. Да и об этом каждая собака в городе знает. Комиссара ты сам видел, понимаешь, какой он.
— Ну с кукухой у него немного не в порядке. Я даже не хочу знать кто его на эту роль поставил.
— Вот и я о том же. Он теперь чуть что, за любое мелкое преступление — сразу назначает смертную казнь. Всех кто был в тюрьме — казнил. Даже обычных гражданских с удовольствием убивал. Точнее заставил нас их убивать. Только небольшую часть не тронул. Тех, кто связан с тобой.
 
— А чего так, не знаешь? Он про какую-то коллекцию вроде говорил… Я не понял о чём он вообще.
— Если б я сам всё знал. Наш вроде с кем-то договорился, какое-то пари сделал. Но это так, слухи. Может решил, что ты тут самая проблемная личность и решил показательно для себя всех разом убить. Чёрт его разберёт.
— И правда, — ответил я.
— Всё, пришли, — резко остановился усач и открыл ключом дверь одиночной камеры.
Небольшая комната, где есть только туалет, стол, нары, да и всё. Даже нечего описывать, кроме того, что стенка почти везде посыпалась и выглядело так, будто она скоро сама собой развалится.
— Отель пять звёзд, премиум класс, только для вас, — ухмыльнулся усач и толкнув меня рукой в спину, завёл в камеру. — Приятного отдыха.
— Премного благодарен. Если будет возможность, постараюсь тебя не убивать, — ухмыльнулся я в ответ.
— Ну-ну, — ответил усач и на его место резко прибежали двое других гвардейцев.
А вот походу почётный караул, хех.
Ладно, я наконец-то один. Теперь ещё раз продумать план.
Обратиться к тёмному пламени. Уничтожить оковы. Вернуть себе силу, освободить Марию и Касию. Сразу после этого идти к тёмным и оттуда уже пытаться вершить справедливость.
Кстати, а браслет с меня снять они не догадались. Да и с Касии кольцо тоже вроде не снимали. Безалаберность? Или просто посчитали безделушками? Да себе в карман в конце концов могли бы себе закинуть.
В общем, даже не знаю. Хотя… Нет, это будет слишком странно. Но шансы на подобное есть.
А если учитывать, что со мной всякая сомнительная хрень случается постоянно — так вообще все сто процентов.
Осталось только немного подождать. Чтобы все разом не вернулись. Но не слишком долго — не очень хочется, чтобы Касию долго пытали.
Пока что сосредоточусь на тёмном пламени.
Закрыв глаза, я будто бы снова погрузился в ту тягучую тьму. Только теперь не было ничего. Абсолютно ничего. Лишь я, тьма и холодное тёмное пламя, которое бегало по телу и успокаивало разум.
Казалось, будто в груди забилось второе сердце. И то же холодное тело по своему грело душу, как бы говоря — всё хорошо, я с тобой.
Умиротворение. Самое настоящее умирот…
— Бум бада-бумс бум-бум. Не, не так. Вроде бумс-бада-бумс бум-бум. Ить блин, на старости лет песню забыл. Надо будет поискать в интернете… — выбил меня смутно знакомый голос из медитации.
Я открыл глаза и охренел, увидев открытую камеру, сломанные кандалы и пляшущих передо мной караульщиков. При этом у них были закрыты глаза и те будто находились в трансе.
А позади них дирижировал один знакомый мне человек.
— Стивенсон? — вопросил я, увидел целителя, который неоднократно меня лечил.
В последний раз я его видел после орды монстров, когда он помог мне восстановиться. Что он тут делает и откуда блин у него такая сила?
Нет, тут явно что-то не так. Я конечно помнил, что те, кто пытался ему навредить, как правило без вести пропадали, но это уже немного чересчур.
— А я смотрю, молодой человек, вы всё так же встреваете во всякие авантюры. Говорил я вам, быть осторожнее, да кто послушает старика, хе-хе, — усмехнулся Стивенсон.
Я даже не знаю. То ли на меня рояль с небес решил упасть, то ли просто кому-то нравится надо мной смеяться.
— Эм… А если обойтись без шуток, может расскажете, что тут вообще происходит? А то знаете, со мной как-то в последнее время дохрена странного случается. Это немного напрягает. Совсем капелюшечку, — согнул я большой и указательный палец, показывая насколько сильно.
— Ну если совсем капелюшечку, то расскажу, — ухмыльнулся Стивенсон. — Ну значит у нас с тобой вот как интересно обстоят дела. Во-первых, я пришёл тебя вызволять.