Шеф-повар придорожной таверны (СИ)

Я быстрыми движениями обрубил несколько боковых веток у палки предложенной льерой, крутанул веревку на эту палку, чтобы получилось несколько витков, вызвав этим стон, у висящей девушки, и приготовившись резать, сказал Маше.
— Упрись ногами, будет тяжело.
Девочка тут же обхватила палку за один конец, другой расперла между деревом и веткой и сама упершись ногами, откинулась назад, почти ложась на спину. Несколькими движениями я перерезал веревку, все же нож у Овера был очень хороший, и отбросив, кинулся к сползающей девушке. Веса у Маши не хватило, чтобы ее удержать, но движение она все же замедлила, я успел подхватить оборотня и вместе с ней опустился на землю, отдельно придерживая ногу, чтобы она последней опустилась на землю.
— Нашел время девку лапать, — нервно хихикнула Маша, тяжело дыша, — ты лучше скажи, вас учили оказывать первую помощь? Надо зафиксировать перелом.
Я только сейчас понял, что одной рукой держу девушку, потерявшую сознание, за ягодицу и быстро отдернул руку. Только после это до меня дошла суть вопроса.
— Нет, такому не учили.
— Нас учили на ОБЖ, я знаю как это сделать, но никогда не делала… Так, режь эту палку, что бы получился такой кусок. Потом счисти с него кору и разруби пополам! И не подглядывай.
Не подглядывай за чем, хотел было спросить я, но услышал шуршание одежды, решил просто не оглядываться, перепиливая палку, чтобы получился кусок, чуть длиннее локтя длиной.
Позади раздался треск ткани и ко мне подошла Маша, держа полоски ткани из ее нательной рубахи, с короткими рукавами. Ее курточка была плотно застегнута, таким же способом, что и сумка. Так и знал, что ее вещи тоже не простые.
— Кровь течет не сильно, значит крупные сосуды не повреждены. Надо остановить кровь, но сначала надо вправить кость…. Хотя не рекомендуют вправлять, а просто зафиксировать, но тут лес, мы просто не до несем ее…
— Говори, что делать, — кивнул я, немного приходя в себя. Страшно было жуть как, но Маша заражала своей уверенностью, что бояться было даже как-то стыдно.
— Ой, мамочки…! Я не смогу, кость торчит! А-а-а! — запищала льера, подсев к ноге…
— Я тоже не смогу, я даже не знаю, что делать. Ты хоть знаешь.
— Да я только на картинках и видела!
— Говори, тогда, что делать.
— Надо привязать плотно шины… Это вот эти две две палочки, вот тут у колена. Промыть еще все надо… Точно. Привязывай вот так, а я за водой.
В этот раз она хоть в правильном направлении пошла. Вот вроде и знает много, но как можно в лесу не ориентироваться? Привязать получилось быстро, но возникла новая проблема. Девушка открыла глаза и внимательно наблюдала за тем, что я делаю, стиснув зубы.
— Тихо, тихо, — успокаивающим жестом показываю ей пустые ладони, — мы просто хотим тебе помочь…
— Уходите, дальше я сама, — Хрипло прошептала девушка оборотень.
— Я бы с удовольствием, но…
— О! Она пришла в себя. — Вылезла из кустов льера с флягой, — плохо.
— Почему? — в один голос воскликнули мы с раненой.
— Вправлять — больно, — тут же пояснила Маша, присаживаясь у сломанной ноги, — по хорошему, остановить кровь и дотащить до врача…. но я не знаю, как накладывать повязку на торчащую кость.
Девочка покрутила головой вокруг, взяла кусок ветки, что я отрубил от палки и протянула оборотню.
— В зубах зажми, я в фильмах видела, так делают.
— Я ее прокушу, — прошептала девушка, с сомнением глядя на палку толщиной в три моих пальца.
— Держи, — сунул я ножны от ножа Овера и повернулся к Маше, — говори, что дальше?
— Садись на ее ногу выше колена и возьми ступню и тихонько-тихонько потяни, а я поставлю кость на место. Потом надо будет обвязать палки ниже перелома…
Но едва я коснулся ступни, как меня в бок, словно корова лягнула и я на пару секунд ощутил чувство полета, пока не влетел кубарем в густой куст.
— Ты сдурела? — Раздался возмущенный звенящий голосок с полянки.
— Извини, я не могу себя контролировать…
Кряхтя, как старый дед, я вылез из кустов, потирая ободранные руки и щеку, с опаской поглядывая на оборотня. Но кроме раскаяния на лице я больше ничего не увидел, агрессии не было.
 
— Я сама попробую, — со стоном села девушка и оглядела ногу, — приготовся вязать.
— Ты знаешь что нужно делать?
— Побольше вашего, чуть без ноги не оставили… — огрызнулась оборотень и зажала зубами ножны, — Вавай! А-а-а!!!
Маша быстро накинула вязочки на щиколотку, вытащила с пояса свой ремешок, тоже пустив его в дело, а после подзывающе махнула рукой,
— Затяни, у меня силы не хватит.
Оборотень вправила ногу, отчего торчащая кость пропала, а вот кровь пошла с новой силой. Я как можно быстрее затянул все вязки, Маша ловко намотала перевязку, пропустив часть ее под палками, часть сверху и протянула мне ремешок.
— Вот так еще обвяжи, чтобы точно никуда не сместилась, — покрутила пальцами в районе перевязки, — опять сознание потеряла. Она сильная, я бы так себе не смогла бы кость вправить…. Я вообще крови боюсь.
— По тебе не скажешь, — хмыкнул я, глядя на ее окровавленные ладони, — вполне сносно перевязала.
— Нас на специальных уроках учили… на манекенах.
— У нас таких уроков не было… Что дальше?
— Надо такую штуку из палок сделать, чтобы ее тащит… за одну сторону, по две палки, которые в стороны, мы тащим, а другая сторона, где палки вместе — по земле… А она сверху…
— Волокуша. Да, могу сделать. О Старые боги!
Я даже не понял, как так вышло, что мы на полянке были не одни! Рядом с нами стояли три волосатых и бородатых мужчины, одетые в набедренные повязки из меха и только у одного еще была такая же меховая безрукавка. Оборотни. Огромные, высокие, не сказать, что сильно мускулистые, скорее поджарые, от них просто веяло ужасом и смертью…
Я почувствовал, как спина покрывается холодным потом, с трудом заставляя себя посмотреть на лица мужчин, чтобы понять их намерения.
— Здравствуйте! Вы ее родственники? — приветливо подняла окровавленную ладошку Маша, — Это вы удачно пришли, поможете ее дотащить, а то от меня пользы не много.
Непроницаемо-невозмутимые лица на секунду дернулись в изумлении. Похоже для них эффект был — как если бы заговорило дерево. Самый молодой мужчина (а из-за бороды было не понять, сколько ему лет) резко шагнул к нам и втянул воздух. И через секунду отшатнулся, стремительно разрывая расстояние.
— Шархи. — Бросил он единственное слово.
— Уверен? — Старший, в безрукавке, шагнул к Маше и тоже втянул воздух. Я было дернулся, чтобы стать между ней и оборотнями, но мужчина уже стоял в двух шагах, незаметно для глаза вернувшись обратно.
— Да, Шархи. Моя внучка жива?
Я даже не понял, что последняя фраза была к нам, так безэмоционально он говорил.
— Да, — дружелюбно ответила Маша, поднимаясь на ноги, — у нее сломана нога, но мы ее зафиксировали, так что можно будет доставить до врача. Надо сделать волокушу…
— Носилки. — чуть повернул голову в сторону своих спутников мужчина и те тут же бросились ломать деревца, не задавая больше ни слова.
— Что я тебе должен? — выжидающе уставился оборотень на Машу.
— За что? Это просто помощь! Так все должны делать!
— Хорошо. Мы сейчас уйдем.
Кажется я слишком сильно выдохнул, все оборотни на секунду посмотрели на меня, но Маша не унималась.
— Такие носилки по лесу неудобны, будут постоянно разваливаться, — прокомментировала она, глядя как на две прожилины укладывают поперечные ветви.
— Других нет. — последовал лаконичный ответ, а оборотни даже не приостановили работу.
— У нас там лежит рубаха Овера, если рукава продеть внутрь, и в них просунуть вот эти палки…
— Этого мало.
— Можете взять мою, — прежде чем я успел подумать, проговорил мой язык.
— Да, так лучше.
Я быстро стянул рубаху, а самый молодой оборотень умчался к нашей стоянке, даже не спрашивая, где она, при этом старательно оббежав Машу.