Счастливое число Кошкиной (СИ)
— Да ладно!?
Сходила к вешалке, чтобы убедиться, что мне не мерещится и на крючках остались только наши с Совунчиком куртки, и снова захлопала ресницами. Это что ж такое могло произойти пока я спала, чтобы Крыся испарилась из квартиры, будто ее и не было?
POV. Денис
Я не знаю на что рассчитывал, когда не пошел спать к себе. Не знаю чем думал, а может и не думал вовсе. Услышал "ложись уже" и лег, не отдавая себе отчета как такое самоуправство будет расценено с утра. Поэтому особо и не удивился тому, что проснулся один. Не удивился и тому, что Кошка задумчиво помешивала кофе, а сигарета в ее пальцах практически истлела до фильтра. Даже тут, вроде бы и не собирался делать ничего противозаконного, умудрился если не испоганить, то оставить крайне неприятный осадочек от произошедшего. И снова по моей вине. Это ведь я, а не Кошка, улёгся в чужую кровать без приглашения. Да и вряд ли сказанное сквозь сон могло расцениваться как приглашение. Только дошло это до меня с утра, а не тогда, когда должно было.
— Гель, я думаю нам надо поговорить, чтобы… В общем… — признавать ошибки оказалось сложнее, чем совершать, но не признать их сейчас, когда сам завел разговор, стало уже невозможно.
Еще и по глазам Кошки догадался, как она отреагировала на мою выходку — такого растерянного взгляда я не видел ни разу. Нет, ну а каким он должен был быть? Спал себе человек, никого не трогал, а тут с утра обнаруживается по соседству второй. И вот вроде как да, надо бы объясниться, расставить все по полочкам, чтобы не накосорезить и не наворотить дел больше, чем уже натворил. Правда с чего начать не знаю. Поэтому налил себе кофе, взял с подоконника свою пачку и опустился на диванчик, собираясь с мыслями. Которых как назло не было.
— Я… Короче…
Помотав головой, снова взял паузу, чтобы сунуть сигарету в зубы и закурить и мысленно обложить себя самыми ласковыми синонимами слова ссыкло. И это ссыкло даже не стало отказываться.
— В общем… блядь…Мы с Крис расстались, — вывалил как на духу и тут же зачастил. — Нет, мы с ней и не сходились, ты не подумай, что я… Хотя нет, думай, что хочешь, только я все таки скажу!
В два глотка ополовинил содержимое кружки, вдавил недокуренную сигарету в пепельницу и сразу же потянулся за следующей, чтобы суетой забить тот раздрай, который с каждой секундой тишины рос снежным комом. Затянулся, выдохнул, стряхнул пепел и на мгновение поднял взгляд на Кошку.
— Гель, я просто расскажу все как есть, а ты сама реши где и в чем я накосячил. Я согласен, что косячу, со всем согласен. Только тут такое дело, что ты не знаешь кое-чего, а это, наверное, хоть что-то сможет объяснить в моем поведении и в том, что я делал, — новая затяжка, проглотить остатки кофе и снова жадный вдох дыма, чтобы впервые признаться в лицо человеку, — В общем, у меня похоже филофобия. Нет, не из-за тебя. Я сам об этом не знал. Просто мы с Лукой не так давно бухали и он подбил меня на эксперимент. Дело в том, что мы с Крис постоянно ссорились. По пустякам или нет, не знаю. Для меня все было как-то фиолетово что ли, пока Лука мне не ляпнул про то, что у нас все повторяется с равными промежутками в два месяца. Я естественно не поверил, а он решил доказать мне свою правоту. Короче, я не планировал и не собирался сдавать комнату. Мне это было ни к чему, но тут меня переклинило и я согласился, что выдержу прожить с девушкой под одной крышей три месяца…
Я рассказывал ей все, тушил сигарету, брал новую и давил, недокурив, чтобы хоть как-то скрыть свое состояние от того, что выписал себе билет в один конец и скорее всего этот разговор станет последним. Только остановиться и не рассказать Кошке всю правду не мог. Я сбивался, скакал изо дня в день, злился на то, что путаюсь и никак не могу выстроить адекватный и последовательный рассказ, который хотя бы немного объяснит Геле, что лег в ее постель не из-за квартиры или того, что хотел напоследок самоутвердиться и что-то доказать Крис. Мне было похуй на Крис. Похуй на ее закидоны, истерики и наши ссоры. Мне не было разницы уйдет она или останется. Все это время было без разницы позвонит она мне или нет, я даже не парился ее звонками в первые дни после ссоры. Потому что было плевать потеряю ее или нет. Потому что ее у меня не было так, чтобы понимать что я потеряю.
— Я больше не зайду в твою комнату без приглашения, Гель. Это было первый и последний раз. Просто… Блядь, я не оправдываюсь, Гель, и понимаю, что перегнул с этим, только не… не у… Блядь! — я рывком поднялся, сгреб в ладонь пачку и зажигалку и рявкнул, — Текла, гулять!
34. Храпозавры, Бабайка и Жирафик
Чудом не растаявшему сугробу на пустыре досталась вся моя злость. Я распинывал его с такой жестокостью, будто не в сугроб, а в себя самого раз за разом впечатывал ботинок. По ребрам, в живот, по почкам, в челюсть — куда придется, — хрустящая от ударов корка снега только подстёгивала эту вспышку звуком ломаемых костей, и я с каким-то упоением крошил, давил подошвой крупные куски в труху и отпинывал ее в стороны. Выдохнул, лишь разметав сугроб до земли. Посмотрел на результат, выматерился, не стесняясь ни выражений, ни того, что проходящие мимо люди могли и скорее всего слышали каждое слово.
- Сам попей, мудила! До хрена, смотрю, понимаешь!? — выорался я вслед одному мужику, решившему посоветовать мне попить успокоительного.
Поднял и зашвырнул подальше принесенную Текилой палку, достал сигареты и больше по инерции сжал одну губами. Курить не хотелось — на кухне выкурил столько, что пары затяжек хватило бы, чтобы дым встал поперек горла и меня вывернуло наизнанку. Только один хрен поднес огонек зажигалки к кончику сигареты, затянулся и ожидаемо задохался до слез. Спрашивается, и зачем закурил, если прекрасно знал, чем это закончится? И почему сбежал, не договорив до конца одного слова, которое могло все изменить?
Кашляя в кулак, я огляделся по сторонам и с удивлением уставился на хмурого Луку и скачущую вокруг него Теклу с палкой в зубах.
— Апорт!
Собака полетела вслед за брошенной другом палкой, а Лука подошел ко мне и негромко спросил, кивнув на снежное крошево:
— Ты?
— Кого-то еще рядом видишь?
— Кроет?
— Адово.
— Поговорить не хочешь?
— О чем? — я посмотрел на Луку и повторил вопрос. — О чем, Люк? О том, что у меня блядская филофобия? О том, что я вчера высвистнул Крис из квартиры потому что видеть ее не могу? Или лучше поговорим о том, что ночью я завалился спать к Кошке в кровать, а утром не смог нормально объяснить зачем это сделал? С чего начнем, психолог? — сплюнув под ноги, я опустился на корточки, медленно выдохнул и уже спокойнее произнес. — Извини. Ты вообще как меня нашел?
— Скажем так, я решил не вламываться без предупреждения и позвонить с подъезда. Трубку взяла Кошка и сказала, что ты ушел гулять с Текилой.
— И нахрена тебе сдались эти проверки, если я уже признался в филофобии? — я помотал головой, взял принесенную Теклой палку, поднялся и бросил ее. — Апорт!
— Признать заболевание — это половина успешного лечения, Ден. Ты же читал статью, которую я тебе скинул.
— Читал, — кивнул и усмехнулся. — Больной признал, что он болен, ты оказался прав, спор закончен. Что дальше?
— Пойдем завтракать, — улыбнулся Лука. Хлопнул меня по плечу и ошарашил просьбой. — Разобраться с регламентом соревнований поможешь? Я больше за этим приехал. Проверка так — скорее дополнение, — свистнул Текилу и направился в сторону дома.
Кажется, я выдохнул, когда увидел на вешалке в прихожей куртку Кошки. Снял свою, повесил рядом и, будто освобождая место для кроссовок Луки, переставил ее ботинки на верхнюю полочку обувной этажерки.
— Текла, сидеть, — скомандовал собаке и, торопясь убедиться, что не только в прихожей все так же осталось на своих местах, пошел в ванную с лапомойкой. Пробежав пальцами по бутылочкам на нижней полке, выдохнул снова, поменял воду и уже спокойнее вернулся обратно, чтобы намыть собаке лапы. — Беги.