Счастливое число Кошкиной (СИ)

— Лучше, — согласился, бросив, — Посиди-ка минутку.
Вышел на кухню, посмотрел на три кружки на столе, охреневая от того факта, что их три, и попросил:
— Гель, дай, пожалуйста, телефон.
Догадывался ли я, что ее номер высветится, как неизвестный, на двух телефонах Луки? Скорее всего да. Если бы друг всерьез решил устроить мне эксперимент с участием подставной девушки, было бы глупо оставлять его у себя не стертым. Но то, что ни один не был внесён в список контактов Гели…
— Блядь, — выругался я сквозь зубы, положил мобильный на стол, и пошел к Луке. Протянул ему телефоны и произнес, — Извини.
— Проехали, Ден. Я не меньше твоего охренел, когда увидел Кошку. И тоже не поверил бы.
— Она в курсе нашего спора? — спросил и почувствовал себя последним мудаком, увидев отрицательное движение головой. — Ну да. Лучше бы не спрашивал, — упал на диван, откинул голову назад и резюмировал. — Кукуха отъезжает?
— Не парься. Подозрительность — нормальное явление во время таких экспериментов, — хлопнул меня по плечу Лука. — Твоя психика столкнулась с осознанным вторжением в зону комфорта и бессознательно ищет подвох во всем. Было бы странно, если бы ты повел себя по-другому. Первые сутки всегда идёт стадия отрицания, но будет полегче, если найдешь во всем этом плюс.
— Какой? То, что она готовит лучше Крис?
— Хотя бы этот, — согласился Лука и подбодрил меня. — Поверь, это очень охренительный плюс.
— М-да, — протянул я, помассировал виски и пихнул Луку в бок. — Кажется, есть ещё один плюс.
— Какой, — поинтересовался Люк.
— Пошли. Сейчас покажу.
Зайдя на кухню, показал ему садиться на диванчик, а сам посмотрел на девчонку, взвешивая адекватность своего шантажа.
— И чего глаза таращишь, если твой идеал…
— Ты же на скалодром ходишь? — перебил я.
— Хожу. И что с того? — фыркнула в ответ.
— У вас там вроде соревнования для любителей намечаются.
— И?
Мне показалось, что девчонка на секунду даже вздернула нос повыше, но услышав про соревнования, навострила уши.
— Запишись с Лукой в команду, и я пойду на уступки.
— Какие, например? — вскинула бровь и подняла вверх палец, когда Лука начал протестовать. — Лукашик, цыц!
— Да ты просто не понимаешь, — начал было он, но притих после нового:
— Цыц! Ешь оладьи, пока взрослые разговаривают.
— С каких это пор ты взрослая? — хмыкнул я, а девчонка фыркнула в очередной раз и сделала шаг в сторону коридора. — Ладно! Ладно! М-м-м… Давай я буду покупать продукты…
— Согласна! — выпалила она и вскинула руки вверх. — Йу-ху-ху!
Мой взгляд лишь на мгновение скользнул со счастливого лица соседки чуть ниже, но она тут же прикрыла предмет моего интереса скрещенными руками и грозно произнесла:
— Глазенки свои поднял и номер телефона на базу!
— Зачем? — опешил я.
— За тем, что я тебе список продуктов скидывать буду, — прижгла гневным взглядом и фыркнула. — На Крыстиночку свою пялься.
— Да сдалась ты мне! Было бы на что пялиться.
— Не на что? — вспылила девчонка, повернулась к Луке и спросила. — Лукашик, у тебя вроде со зрением все в порядке. У меня грудь лучше, чем у Крыстиночки или нет?
— Что!? — поперхнулся оладьей Лука и закашлялся, переводя ошалевший взгляд с Гели на меня и обратно.
— Ну! — поторопила она его.
— Кошка… я как бы… — замялся Лука.
— Не свисти, ты не гей. Отмазки не принимаются. Я видела, как ты на Ленку пялился, когда она разминалась, — Геля расправила плечи, натянула футболку так, чтобы грудь стала видна отчетливее и Луке, и мне и повторила. — Ну? Или мне футболку снять?
— К-хм… — Люк замотал головой, посмотрел на меня и виновато развел руки. — На мой вкус… — прошептал, заливаясь румянцем, — твоя лучше.
Потупил взгляд и покраснел до корней волос.
— Выкусил? — довольно усмехнулась девчонка, придвинула к Луке тарелку с оладьями и как ребенку, правильно ответившему на вопрос, пропела, — Умничка ты мой.
— Интересно, каким образом этот факт влияет на мои предпочтения? — с вызовом произнес я. Упер оладью и, обмакнув в сметану, откусил половину. — Пересолила, кстати.
 
— Не свисти, — рассмеялась мне в лицо соседка. — Если бы я хоть что-то пересолила, хрен бы ты ночью мясо тырил и требовал завтраки. Кстати.
Вздернула нос и гордой походкой пошла в комнату, оставляя меня обтекать под сдавленный ржач Луки.
— Без комментариев, — прошипел я, стараясь придумать хоть что-то похожее по едкости в ответ.
— А они тут как бы и не нужны, Ден, — проперхал Лука и заржал в голос.
После обмена номерами, я демонстративно-показательно нашел в интернете завывания мартовских котов и поставил их мелодией вызова на новый контакт “Придурочная Кошка”. В ответ услышал булькающее уханье совы и заскрипел зубами на не менее демонстративно продемонстрированную гифку с пучеглазой птицей. Где моя соседка нашла такую ободранную уточнять не стал и скорее всего поржал бы, покажи мне ее не она, а Лука, но вместо этого забил в поисковике “долбанутые кошки” и самую шибанутую из картинок сделал фотографией “Придурочной Кошки”, не забыв показать ее девчонке.
— Сам ты придурочная, — обиженно поджала губы Геля и спрятала свой мобильный в карман, когда я предложил показать как она окрестила меня. — Облезешь, придурок.
— А мне один хрен пофиг, — усмехнулся я. Вопросительно посмотрел на Луку, помотавшего головой, и пошел собираться на работу, оставляя новоиспеченную команду стыковать расписание совместных тренировок.
Спустившись на первый этаж, достал мявкнувший мобильный, прочитал прилетевший и очень внушительный список продуктов, которые мне надо было купить, и все же стёр первое слово в контакте соседки, оставляя ее просто "Кошкой". Только появившееся ощущение, что я — перегнувший палку идиот, никуда не пропало. Даже подумал сделать скриншот и послать его девчонке, но в последний момент догадался, что ничего от этого не изменится. И внутри стало в разы поганей. Еще и всю дорогу до клуба перед глазами стояли поджатые губы обидевшейся на меня девчонки… Пиздец.
17. План “Капкан”. POV. Геля
Одного единственного слова хватило, чтобы я обиделась. Очень. Скинула список продуктов на неделю, договорилась с Лукашиком на счёт тренировки и, проводив парня, разревелась, как последняя дура.
— И ладно бы просто поставил эту идиотскую мелодию и фотографию кошки, так нет же. Придурочной Кошкой назвал. А я его — "Совунчик". Ещё и с сердечками, — пожаловалась Корюшкиным, прискакавшим после пар с тортиком.
— Вот же гад! — в сердцах выдала Люля и пихнула Ляльку, тискающую разомлевшую от почесушек Текилу.
— Я все слышу, — отозвалась Ляля. — И не гад он, а сволота последняя. Гелька его кормит, поит по доброте душевной, мог бы хоть капельку уважения проявить. Даром, что красавчик.
— Ага, — согласилась я, — красавчик, — отрезала кусочек тортика и уже в сотый раз спросила, — Может зря я ему столько продуктов в список фиганула?
— Ничего не зря, — отрезала Люля. — Пусть привыкает по магазинам ходить. Тебе что ли сумки таскать? Жирно ему не будет?
— Да, — поддакнула сестре Лялька. — Ты, значит, и в магазин, и приготовь вкусненькое, и полы помой, а он что?
— Что? — спросила я.
— Так и будет ходить, задирая нос, — припечатала Ляля, показала на календарь на холодильнике и помотала головой. — Гелька, времени совсем мало осталось. Форсировать надо, а то это Крыса-белобрыса снова заявится и тю-тю твой красавчик.
— Сплюнь, дурка! — скривилась Люля. — Этой чайки нам только не хватало, — посмотрела на меня и вздохнула. — Вот не могла попроще кого-нибудь выбрать, а?
— Кого? — вскинулась я. — Морковку?
— А чего сразу Морковку, — напряглась Лялька и замотала головой. — Нечего на Морковку свои планы строить! Если что, он мне скутер летом пообещал дать покататься! И вообще, только суньтесь к нему! — выпалила и для пущей уверенности погрозила кулачком.