СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ)

— Капитан, даю вам честное комсомольское, когда вас побьют, я и пальцем не пошевелю. — Скрестил руки на груди и недовольно посмотрел на этого демагога. — А по поводу моей доверчивости, всё просто. У вас в кармане бумага выданная товарищем Берией, с которым вы встречались два часа назад, – этого достаточно, чтобы я вам поверил.
— Откуда ...? Но, как?!
— Вы спрашиваете как, но сами ничуть не удивлены. Вас поставили в известность о моих способностях, но вы, это скрываете. Почему? — Мне действительно было интересно. Я привык, что люди постоянно лгут друг другу и даже самим себе, но почему каждый, из тех кто был осведомлён обо мне, старался скрыть этот факт, понять пока не сумел. Привычка – вторая натура? Скрытность у безопасников в крови? Капитан, по видимости, сам не знал ответа, задумался вместе со мной. Задумался так крепко, что, вплоть до кабинета наркома, больше не произнёс ни слова.
Лаврентий Павлович, с прошлой нашей встречи, совсем не изменился, всё также вызывал страх одним своим присутствием.
— Что же ты не бережёшь себя, дорогой, всё в какие-то неприятности попадаешь. — Заботливо спрашивал нарком, собственноручно подливая свежего чаю в мой стакан. — Представляешь, спрашивает меня Иосиф Виссарионович, где сейчас Николай Кувшинов находится, а мне и сказать нечего. Мы Николая в госпиталь отправили, так он не приехал туда – пропал. Путаница какая-то с направлением вышла, не в тот госпиталь уехал лечиться. Ты угощайся, свежие пряники-то.
Я, прихлёбывая крепкий чай, благодарно кивнул и потянулся к предложенному угощению.
— Ну, расскажи о своих подвигах, Коля. Мне тут докладывали, что ты самолёты с танками пачками крошишь и немецких генералов целыми штабами взрываешь. Врут поди?
Пришлось отложить надкушенный пряник в сторону и коротко изложить свои приключения от выписки из госпиталя до сегодняшнего дня. Хоть "умных" терминов избегал и вообще старался играть роль недавнего школьника, но, кажется, обвести наркома вокруг пальца у меня выходило не очень.
— ...путаница с госпиталем? Здесь, надо сказать спасибо Юрию Сергеевичу, это он решил избавить меня от опытов профессора. — Выложил один из козырей, понимая, что пора выводить разговор в нужное русло.
Бодаться взглядами с Лаврентием Палычем было невместно, сделал вид, что сильно заинтересован чаинками плавающими в стакане.
— Кх-м. Планировалось лечение твоей немоты в особых условиях, об опытах над тобой, как таковых, речи не было. Майор Геллер мог не так понять и сделать неверные выводы из специальности профессора. Но профессор Венгельсон, специалист в различных областях, в том числе в психологии. Беседы с врачом называть опытами? Зачем нам тебя награждать и прославлять на всю страну, а затем отдавать на препарирование?
Врёт? Нет, многого, конечно, не договаривает, но не врёт. Больше похоже, что пытается сгладить углы. Может, в натуре, Сергеич перемудрил?
— Вы уже нашли Петра Ильича? Хотелось бы с ним пообщаться, если позволите. — Кинул ещё один камень в гэбэшный огород.
Берия снял пенсне и уставился на меня жутким немигающим взглядом.
— Давайте, скажу откровенно, начистоту. Я необычный человек и представляю для Вас большой интерес, но, кажется, вы решили использовать меня по-другому, совсем не так, как я предполагал. Отправили меня к этому Венгельсону и пустили обо мне странные слухи? Следователь Сазонов наговорил много всякого бреда. Те, кто послали его, сказали, что я результат некого секретного эксперимента и, что мои способности можно передать другому перелив мою кровь. Также, упоминал какую-то засекреченную установку.
Я перевёл дух. Говорить такое всесильному наркому было опрометчиво, но, если сейчас не расставить все точки, меня так и будут считать за малолетнего дурачка. Перешёл черту? Выбился из образа? Да и хрен с ним! Можно подумать, я не догадался, что меня кинули как наживку для соперничающих с наркомом структур.
— За вашей спиной действуют некие недоброжелатели, прикрываются вашим именем и подделывают секретные документы. Я могу выяснить кто они и на кого работают в кратчайшие сроки. Дайте мне сопровождение и я приведу их сюда.
 
Лаврентий Павлович неожиданно улыбнулся. — Ну, что же, Коля, давай попробуем. Как говорится, попытка не пытка.
***
Пожарище в доме покойного впечатляло, квартира выгорела дотла, даже заходить не хочется.
— Осторожнее, балки могут обвалиться в любой момент. — Предупредил капитан Фокин, как будто я слепой и сам не вижу.
М-да, собачкам тут работы не было. Тот, кто убил Петра Ильича, догадывался, что есть вероятность моего появления на месте преступления и постарался уничтожить улики наверняка. Только вот я не собака, мне не нужны запахи для поиска убийцы.
— Поехали, Алексей. Теперь знаю кто он и где искать этого гада.
Капитан взял под козырёк. Его дело маленькое — выполнять приказания и следить за моей сохранностью. Мы вышли на лестничную площадку и спустились к машинам.
Дав водителю направление, сам откинулся на спинку сиденья и достал из нагрудного кармана гимнастёрки блокнотик. Лаврентию Палычу нужно будет расписать всё, чтобы я не "увидел" в ходе следствия, поэтому делаю заметки после каждого шага. Погрузившись в свои мысли, не заметил, как второй раз за день оказался у ворот диверсионной школы, где явно не ожидали нашего возвращения.
— Аристарха Абросиевича нет, он уехал сразу после вас. — Сходу "обрадовал" дежурный.
Быстро обследовав окрестности школы, некультурно дёрнул Фокина за обшлаг рукава.
— Алексей, нам нужно за ним. Быстрее.
Мы зря торопились, проигнорировав петлю на виртуальном маршруте, чуть было не пропустил место встречи с сообщником. На отвороте, ведущим к одной из многочисленных подмосковных деревушек они сменили машину. Брошенный автомобиль майора обнаружил в зарослях неподалёку. Вывалившееся на землю через открытую дверь тело Игната, личного водителя Данилина, лежало в луже крови и уже остывало.
— Стоять! Не трогайте! — Предупредил двух автоматчиков из машины сопровождения, которые хотели перевернуть труп на спину. — Отойдите пока.
Оголив руку до локтя, подтянув рукав ватника, вытащил прижатую телом гранату без чеки и передал её одному из парней, который был на вид посообразительнее. — Не в службу, а в дружбу, выкинь где-нибудь подальше.
— Петричев, Самойлов! Снимите с него шинель и загрузите в багажное отделение. — Распоряжался Фокин, пока я вытирал испачканую ладонь тряпкой, любезно поданой нашим водителем. Тем временем, автоматчик отошёл с гранатой метров на сто и бабахнул её в глубоком кювете.
Дальнейшие приключения развернулись на улицах столицы. Кружа по городу за виртуальным следом, проверяли все места, где были остановки и встречи. Несколько часов поисков обернулись тремя удачными задержаниями и одним провалом. Молодой старлей, невовремя выглянувший в окно, увидел нас и, вместо разговора со следователем, предпочёл пустить себе пулю в висок. Самое интересное ожидало нас в Мытищах, на тихой улочке частного сектора. Двухквартирный деревянный домина, к которому была проведена отдельная телефонная линия, оказался настоящей крепостью.
— Там семнадцать человек. — Тормознул ретивого Фокина, уже готовящегося объявить о штурме.
С нами осталось всего восемь автоматчиков, остальные поехали доставлять задержанных. Начинать перестрелку, с таким соотношением сил, было неразумно. Да ещё эвакгоспиталь в двухстах метрах отсюда, не дай бог будут случайные жертвы.
— Алексей, слушай приказ. Берёшь пятерых и занимаешь позицию за машинами, следите за фасадом, а троих отправь в обход, пусть контролируют задние окна.
Капитан послушался, но всё таки не удержался и чё-то вякнул про безумных подростков, когда я уже направлялся к одной из входных дверей. Перед тем, как войти, скинул на крыльце верхнюю одежду и валенки. Погнали.
— Вы не подскажите, как пройти в библиотеку? — Спросил у первого, кто попался мне в коридоре. Тут же бью раслабленными пальцами по горлу и добиваю захрипевшего военного рукоятью Маузера по затылку. Шаг на кухню, где у открытой форточки курят двое. Они опускают глаза на крутящуюся на полу "лимонку" и получают два полновесных удара тяжёлой сковородой по кумполу. В соседнем помещении звука падающих тел не услышали, но в комнате дальше по коридору мужик с книгой в руках насторожился, пришлось затихариться на пару минут, чтобы он расслабился.