Коммунальный гарем (СИ)
Они помолчали.
Витя был очень возбужден. Еще бы. Он обнимал тонкую, красивую, желанную девушку, голую, прижимающуюся к его такому же голому телу.
Но он мог себя контролировать. Этим человек и отличается от животного, правда?
Витя понимал: начни он сейчас даже просто целовать Людочку — процесс остановить будет невозможно.
— Вот вы… женщины! — сказал он со вздохом. — Слава богу, без ревности, без страстей-мордастей обходится.
— Не, — сказала Люда, — какая ревность? Ты же не муж чей-то, все тут тоже разведены, следовательно, свободны. Никто из нас не считает тебя своей собственностью. Если только общей совместной… Как холодильник!
Они оба рассмеялись.
— Наоборот, каждая из девчонок рада за другую, — продолжила Люда. — И за тебя. Вот, видишь, женсовет решил, что сегодня тебе полагается такая… своеобразная… награда… за Марго… Я, вот, получается…
— Глупости это, конечно… У нас же не крепостное право! Но… Ты моя самая лучшая награда, — Витя крепко обнял Люду, — мне с тобой так хорошо!
— Хорошо-то хорошо… — Люда опустила руку ниже, на живот, но дальше не двинулась, — но ты же возбужден…
— Ничего, — сказал беззаботно Витя, стараясь силой воли заглушить маету между ног, — что-нибудь придумаю…
— Слушай… — вдруг оживилась Люда, — но можно ведь и без… того…? Мужчины ведь ласкают себя, я знаю!
Витя молчал. Тогда Люда опустила руку ниже.
— Ого! Витя! Он ТАКОЙ большой!
Витя только ухмыльнулся.
— Я теперь и правда боюсь. У меня там все такое… крошечное… А если у мужа будет как у тебя…?
— Выбирай такого мужчину, который будет думать только о тебе. Даже в ущерб собственным желаниям!
Женский неосознанный инстинкт заставил Люду подвигать ладонью. Витя закрыл глаза и тихо застонал.
— Тебе хорошо, Вить?
Но тот молчал, не в силах отвечать на очевидный вопрос. Люда спустилась ближе к животу.
— И как она могла его… в рот…? — она с любопытством шептала, разговаривая сама с собой. — Он же… Он…
Витя почувствовал, что, кроме медленно двигающейся ладошки, его коснулось что-то еще. Потом еще раз.
Хм… — сказала себе Люда. А потом спросила: — Вить, а это мужчинам правда настолько приятно?
— Очень… — только и смог выдавить Витя.
Несмотря на отсутствие опыта в таких делах, женское чутье ловкой Людочки подсказало ей, что и как лучше делать. Ладошка крепко сжимала Витю, двигалась в нужном темпе, а язычок порхал с разных сторон. Витя понял, что скоро он не сможет сдерживаться.
— Люд, я… сейчас… сейчас уже… Ты… чтоб не попало…
Он попытался отодвинуть голову девушки, лежавшую на животе в непосредственной близости «взрыва», но та упрямо сопротивлялась: отстань.
Витя перестал сдерживаться и выплеснул всю накопленную за время общения сладость.
— Ого! — восхищенно сказала Люда. В темноте она не могла видеть сам момент эякуляции, но часть семени явно попала ей на лицо. — Двигать дальше?
— Немного… — прохрипел парень. — Совсем чуть-чуть…
А мне нравится! — улыбнулась Люда. — Мне нетрудно!
— Нет, Люд, будет уже неприятно…
— А может, давай второй раз?
Теперь уже Витя откровенно засмеялся:
— Ты и правда немного… невинная! В таких вопросах. Я пока не смогу. Некоторое время…
— Конечно, — согласилась Люда, — откуда мне все эти тонкости знать? С тобой вот научусь! Вить!
— Что, моя золотая?
— Слушай, а мне понравилось! Это так прикольно! А можно, я еще как-нибудь попробую?
Витя снова засмеялся.
— Если захочешь, то конечно.
— О, спрашиваешь! Хочу! И знаешь…? Я теперь понимаю, почему Олина подруга даже в ротик брала… Вить? А в следующий раз можно, я тоже возьму?
— Так! — он со смехом отодвинул девушку. Его достоинство снова стало восставать. — Не заводи меня. Нам еще поспать нужно!
— Я сейчас уже уйду.
— Да оставайся, поспи со мной. От девчонок скрываться не надо…
— Не. Понимаешь… Я ведь тоже… намокла. И мне тоже… надо…
— Я могу помочь.
— Нет, Витюш, я стесняюсь… Может, потом…
Витя вздохнул.
— Люд, ты извини. Если что не так. Вдруг сказал что… лишнее.
— Ты что, дурачок? Всё так! Всё просто так-растак! Я такая счастливая!
Она крепко поцеловала Виктора и убежала.
Наутро Витя нашел на полу перед диваном забытую Людой ночную рубашку.
Глава 22. Воровской букет
Наутро после посещения, Виктора в коридоре остановила Света:
— Вить, ты мужик! Я и раньше знала, что ты офигенский, но сейчас…
Ее всегда томные, с двусмысленной поволокой глаза, в этот раз горели от восторга.
— Блин, чтобы мужик…! с голой бабой…! Да еще такой обалденной, как Людка…! И ничего, один минет…!
— Свет, да брось! Хватит! Блин, вы под дверью все сидели, что ли?
— Нет! Нет! — она горячо зашептала: — Все хотели тебе… приятное сделать, понимаешь? Да и Людку женщиной сделать…
— Ну и дуры! — неожиданно грубо даже для себя перебил Светку Витя. Повторил со злостью: — Ду-ры! Поняла? Мне такие «подарочки» не нужны! Вы живого человека под меня подкладывали! Блин! Воспользовались, что она такая в себе неуверенная… Так же жизнь можно поломать, запросто! Фиг знает, какой у нее муж будет? Запилит потом, вырастит в ней чувство вины, это же до конца жизни страдания…!
— Дуры, Витенька, дуры! — с энтузиазмом зашептала Светка. Казалось, грубость ее только завела. По крайней мере, теперь глаза ее затуманились еще сильнее. — Наш ты… Хозяин!
Она вдруг впилась в его губы, страстно и крепко. Витя даже испугался. Отпрянул, отстранил настойчивую соседку. Та ни капли не обиделась, наоборот, улыбнулась какой-то таинственной улыбкой.
— Ты сам еще не понял, — прошептала она загадочно и пошла к себе, покачивая крепкими бедрами под коротеньким, застегнутым всего на одну пуговичку халатиком. Обернулась, увидела, что Витя с улыбкой смотрит на нее, повернулась задом и игриво приподняла халат, обнажив красивую круглую попку без трусиков, а потом еще и повиляла тяжелыми ягодицами.
— Вот дурочка, — засмеялся Витька и пошел завтракать.
На кухне занимались своими делами соседки, но о вчерашнем никто не говорил, как будто ничего и не было. На Витином столе стоял горячий чай, бутерброды, на тарелочке — дымящийся голубец.
— Спасибо, девчонки, — сказал с искренней благодарностью Витя, обращаясь ко всем сразу.
— На здоровье, Витюш, — ответила за всех Наташа.
Люда тоже не показывала никаких признаков смущения или волнения.
Все было как обычно.
***
Вечером того же дня, около восьми, в дверь позвонили. Открыла Оля. На пороге стоял высокий молодой парень в желтой футболке.
— Можно Виктора?
— Сейчас… — Оля закричала вглубь квартиры: — Вииитяя!
Виктор подошел к двери.
Парень, опустив голову, протянул ему бежевую дамскую сумку:
— Вот. Приношу извинения.
Витя кивнул Оле:
— Позови-ка Маргошу, — сам взял сумку, щелкнул замочком.
Внутри, кроме кошелька лежали обычные женские принадлежности: потрепанная косметичка, ключи, несколько ирисок «Золотой ключик», голубенькая записная книжка, салфетки, платок, надкусанное уже подгнившее яблоко.
Осторожно подошла Марго.
— Здрассть… — сказала она тихо и приняла сумку.
— Проверь, все на месте? — Витя разглядывал стоявшего полубоком, готового в любой момент уйти вора.
— Да всё, всё! — Марго смутилась, и не хотела копаться в своих вещах.
— Ты проверь!
— Проверьте, прошу вас, — сказал парень и впервые глянул на Марго. Опустил голову. — Извините меня… эээ… Маргарита… Я не знал, что это… вы…
Марго мельком покопалась в недрах сумочки, затем пересчитала деньги. Ровно двести рублей, купюрами по десять рублей. Подняла голову на парня.
Улыбнулась.
— Ой… Молодой человек… Вы меня так напугали, — сказала она совсем без злости.