Больше, чем любовь (СИ)

Лиля поднялась из-за стола, и мы вновь оказались за одной партой. Я повесила на спинку стула куртку Яра, затем уселась и принялась подготавливаться к уроку. Лилька же участливо посмотрела на меня и тихо прошептала:
– Ты как?
Я промолчала.
– Блин, если бы я только была рядом...
А ведь раньше Лилька всегда была рядом.
– Ася подходила к той девочке, – сказала вдруг подруга. От её слов у меня что-то царапнуло в груди.
– Та извинилась, это получилось не специально. Просто парни придурки. А Громов... блин, я не ожидала от него. Наверное, его Дава попросил.
Я снова промолчала. Язык будто прилип к небу, мне не хотелось говорить.
– Давай, может, домой вместе пойдем? – спросила Лиля. Я посмотрела на нее с выражением: “Да ладно, ты сейчас серьезно”, но тут же одернула себя. Может нам, в самом деле, стоило пойти вместе, поговорить по душам. В конце концов, молчанием обиды не решаются, если не придать им словесную окраску.
– Давай.
Ильина выдала мне улыбку, скорее всего искреннюю, она вообще не умела фальшивить. Больше не было никаких сочувствующих взглядов и неудобных вопросов. Я подумала, наверное, скоро все наладится, но когда после уроков к нам подошел Дава, мое мнение в корне поменялось.
Лилька не спешила оставить нас наедине, а Саша явно не хотел заводить разговор при посторонних ушах. Плюсом стала Ася и ее компания, которые остановились у выхода из школы. Они с подругами вроде что-то обсуждали, крутились перед зеркалом, но я ощущала, как моя кожа горит под натиском их любопытных взоров. В этот момент внутри я испытала подобие ненависти к Даве, если бы не он, вертелось на языке. В отличие от Громова, которого я подозревала во всех смертных греха, Саша действительно портил мою жизнь. Может и неосознанно, может он сам не подозревал об этом, но я была не дура и прекрасно понимала, что все вокруг изменилось именно с того проклятого букета желтых роз.
Сжав в руках пакет, где лежал бомбер Ярослава, я сделала глубокий вдох.
– Эти парни просто придурки, – сказал Саша. Он покосился на Лилю, та склонила голову и стала медленно двигаться в сторону дверей. Настолько медленно, будто хотела услышать часть разговора.
– Есть такое, – согласилась я, желая скорее закончить неудобный диалог.
– Если бы я только был рядом, им бы всем досталось! – воодушевленно заявил Саша. А я подумала, что у фразы “если бы” имеется двоякий оттенок. Как говорится, хороша ложка к обеду.
– Не бери в голову, – сухо ответила я и стала разворачиваться, чтобы пойти к выходу.
– Я все проверю, – вдруг сказал Дава. – И никаких фоток или видео не будет. А тех даунов заставлю извиниться.
– Ничего не нужно, – больно категорично отрезала я. И как-то уж так получилось, что взгляд Саши в этот момент метнулся к моему пакету. Оттуда виднелся серый рукав от куртки.
– Вот как?
– Правда, это ерунда, – постаралась поправить себя я. Затем завела руку за спину и спрятала пакет. Мне внезапно показалось, он служил чем-то вроде камня преткновения, который мог разрушить дружбу двух близких людей. Да и лицо Саши было красноречивее любых слов, он будто говорил: “Ну-ну, все с вами понятно”. Может оно и понятно, ведь Громов публично за меня заступился, он оказался в нужное время, в нужном месте. Плюс никаких видео или фоток по итогу я нигде не обнаружила, вероятно, тоже Яр постарался. И хотя я была благодарна за все Ярославу, мне не хотелось доставлять ему проблем.
– Давай, я тебя подвезу, погода портится, – предложил Саша, его губы растянулись в улыбке.
– Я уже…
– Опять репетиторы?
– Я же говорила тебе, Саш, – достаточно спокойно произнесла я, сжимая за спиной ручку от пакета. Почему-то рядом с Громовым мое тело так не сжималось, не было состояния сконфуженности. – Тебе стоит поискать другую спутницу.
– А я тебе говорил, что не умею отступать.
– Не самое лучшее качество, – вырвалось у меня.
– Посмотрим, – все с той же улыбкой ответила Дава. Он обошел меня и двинулся прочь к выходу. Я оглянулась, выдохнув с облегчением, и вдруг обнаружила, что Лильки тоже нет в коридоре. Там вообще никого не осталось.
 
А когда я вышла на улицу, заметила, что Ильина уже скрылась за забором в компании Аси и ее подруг.
  
Глава 24
 
Лилька позвонила мне вечером и, не получив ответ, закидала сообщениями. Она спрашивала насчет Давы. Я не стала читать от нее смс, кинула мобильный и углубилась в домашнее задание по алгебре. За окном снова сверкнула молния. Она словно разделила мрачное небо на две части, оставив с одной стороны светлое прошлое, а с другой, окрасив будущее в черные оттенки. Через час по подоконнику уже стучали капли дождя, они скатывались вдоль окна, отвлекая меня от уроков. В конце концов, я отложила ручку, взяла наушники, включила саундтреки из корейских дорам, закрыла глаза и постаралась расслабиться.
Все наладиться. Все должно наладиться.
Утро среды началось со скандала. Мать ругалась на Вадима, ей опять звонила его классная. Они заперли какого-то мальчишку в подсобке и оставили его там до утра. Это переходило границы нормального поведения. Мама пыталась выяснить, почему ее сын резко перешел на сторону хулиганов. Раньше он заступался за слабых, а теперь сам в рядах тех, кто их унижает. Однако брат лишь громко хлопнул дверью, не желая слушать нравоучения родительницы.
Схватив тренчкот с вешалки, я помчалась следом за ним по ступенькам. Нагнала Вадима уже по пути в школу, он учился в лицее, который находился чуть дальше от моего учебного заведения.
– Какого черта ты творишь? – я дернула брата за локоть, но он тут же оттолкнул меня и посмотрел взглядом пугливого зверька.
– Отстань, Лина!
– В смысле отстань?
– Тебя еще не хватало, – прорычал недовольно Вадим. Он сорвался с места, мне пришлось перейти на бег, чтобы догнать брата. Я успела подвернуть ногу, асфальт местами имел не лучшее покрытие. В лодыжке тут же отдала неприятная боль, я сморщилась, но не остановилась. Мимо осталась обшарпанная остановка, краска на основании давно потрескалась, а лавка местами прогнила.
– Стой! – я нагнала Вадима уже на перекрестке. В этот раз мне не удалось схватить его за руку, поэтому я дернула за часть рюкзака. Брат оглянулся, в его взгляде читалось большими буквами: “Иди к черту”, и мне захотелось дать ему подзатыльник.
– Ну что ты от меня хочешь? – взвыл Вадим.
– Запирать людей – это отвратительно. С каких пор ты стал таким придурком?
– Все меняется, – прошептал он себе под нос.
– Но не до такой же степени! Раньше ты был на стороне слабых!
– Какой в этом резон? – он отвернулся, накинув на голову капюшон от олимпийки. Я не узнавала собственного брата.
– Это весело, – неожиданно рядом с нами раздался звонкий мужской голос. По уличной лестнице позади нас спускался Арт, рядом с ним шел Ярослав. Они как всегда выглядели слишком разными: один до ужаса яркий, другой мрачный. Как черное и красное. Как земля и небо. Арт снял кепку и потрепал себя по волосам, а Громов лениво зевнул, приподняв плечи, будто замерз в кожанке. И тут я вспомнила, что забыла его куртку дома, хотя планировала отдать.
– Чего? Ты же… – глаза брата загорелись огоньками, он мечтал вживую пообщаться с Ярославом. Столько матчей с ним видел, болел за него и Даву, однако сейчас словно одернул себя. Это было не похоже на моего брата.
Арт подошел к нам, следом за ним Громов.
– Быть хорошим – это весело, – повторил Сережа.
– Ага, злодеи обычно дохнуть как мухи, – в типичной манере выдал Яр.
– Очень смешно, – прошептала я, не сводя глаз с Громова. Он пожал плечами, мол, я и не планировал никого веселить, просто озвучил правду.
– Мне на уроки пора, – буркнул Вадим. Брат собирался уже уходить, как Арт продолжил вещать свою теорию о добре и зле.
– Знаешь, быть плохим может и круто, но это как съесть шоколадку или затянуться. Ощущение временное, но вызывающее неприятное привыкание.