Принц прессы (ЛП)

— Эх, преимущественно Дерек привык отдавать приказы. Если только вы не кандидат оппозиции, тогда все будет предрешено.
— Итак, сегодня твой первый день? — спросила она, подходя поближе и проводя ногтем по лацкану вниз его пиджака.
— Да, — он посмотрел на часы. — И мне бы лучше не опоздать к трем часам. Я до сих пор не знаю, где все будет проходить, поэтому потребуется некоторое время, чтобы найти.
— Ты в ночную смену? — спросила она, тотчас же безупречно надув губки.
— В основном, хотя я буду вести и некоторые дневные выпуски… иногда. Настоящее мучение для новичка.
Выражение ее лица прояснилось.
— Хорошо, тогда увидимся. Не забудь заглянуть утром и сказать «привет».
Маркус осторожно обошел ее, стараясь не давать ей шанса, схватить его своими окрашенными ногтями, которыми он был уверен, она поймала много бедных, ничего не подозревающих мужчин.
— Обязательно. Приятно было познакомиться, Триш.
— Ммм, мне тоже, конечно, было приятно, — промурлыкала она.
Маркус шел по коридору, качая головой. Столько усилий… его все время подмывало ей сказать, чтобы она зря не тратила свое время, а двигалась дальше к следующей жертве, но это была плохая идея — портить отношения со своими сослуживцами в первый день на новом месте. Он ничего не мог с собой поделать, но в голове у него была Рене. Независимо, какой грим был на Триш, независимо, насколько отлично были уложены ее волосы, или настолько огромны ее силиконовые груди, она никогда не сможет сравниться с такой женщиной, как Рене.
В Рене было все настоящее и подлинное, от ее волнистых волос, цвета медовый блонд, до кончиков пальцев на ногах… да, он обратил внимание на ее пальчики, и они были очаровательны. Никто не может с такими длинными и стройными ногами иметь пальчики, как обрубки, это не укладывалось у него в голове, поэтому он думал, что они тоже были очаровательными.
Он обогнул вестибюль, вышел в небольшой внутренний дворик, служивший единственным открытым пространством в этой крупной офисной башне, вытащил свой телефон и набрал быстрый вызов.
— Эмброуз и Партнеры слушают, — раздался сладкий, кристально чистый голос.
— Рене, — произнес Маркус.
— Да? Могу я вам чем-то помочь?
— Мне грустно, что ты не помнишь мой голос, — сказал он, улыбаясь, улыбка само собой появилась у него на лице.
— Привет, Маркус, — ответила она, и он почувствовал ответную улыбку в ее словах.
— Ты скучала по мне?
— Жутко. Тебе нужно поговорить с братом?
— Нет. На самом деле, ты можешь ему не сообщать, что я звонил, вот и все. Я звоню тебе, чтобы предложить... сходить куда-нибудь выпить.
Она вздохнула, и ее звук перенесся к нему и твердо приземлился у него в паху. У него никогда не было девушки, которая бы ему уже нравилось одним вздохом, но он понял, что Рене отличается от всех девушек, с которыми он был раньше.
— Маркус, — тихо сказала она. — Знаешь, я никуда не могу с тобой пойти.
Он заскрипел зубами. Чертов Дерек со своими дурацкими правилами. Ему, на самом деле, нравилась эта женщина.
— Мы ничего не будем делать, — произнес он, как можно веселее, даже сам почувствовал, что повеселел.
— Я не могу общаться с тобой. Я не должна вступать с тобой в тайные телефонные переговоры и ходить куда-либо и все такое. Мне нужна эта работа.
— Дерек не уволит тебя, если ты сходишь со мной куда-нибудь выпить, — сказал он, желая почувствовать себя более уверенно. Он знал, что имел большое влияние на своего брата, но он не был уверен, что сможет воздействовать на Дерека, когда дело касалось бизнеса.
— Кто-то звонит по другой линии. Мне надо идти, — она замолчала. — Мне действительно очень жаль, — прошептала она.
— Не переживай, красотка. Иди и делай свою работу. Я буду думать о тебе и бокале хорошего виски.
Она тихо засмеялась, а затем положила трубку.
 Вот черт. 
Он засунул телефон обратно в карман, отметив, что у него есть всего лишь десять минут, чтобы успеть к началу встречи. Прямо сейчас он ничего не мог поделать, но позднее он подготовиться, наберется сил и сделает так, что Дерек позволит ему видеться с Рене, чего бы это ему не стоило. Он может и был младшим братом, но многому научился у старшего — упорству и стремлению к цели, и он собирался выиграть этот раунд. С призом, в виде Рене, и он не мог позволить себе проиграть.
 
  
 3. 
 
Рене казалась, что она смывала блевотину днями напролет, хотя фактически только четвертый раз за последний час.
— Ты не должна этого делать, — пробормотала ее мать, лежа на кровати и уронив голову на бок, ее дыхание было хриплым.
— Не смеши меня, — спокойно произнесла Рене, промокая ей лоб холодной мочалкой. — Это пройдет через несколько часов, и тебе станет лучше, но сейчас ты нуждаешься в помощи.
— Просто отведи меня в ванную, и я не буду делать этого здесь. Я смогу справиться с этим сама.
— Ты слишком слаба, чтобы справляться сама. Ты можешь обо что-нибудь там удариться головой. Просто лежи спокойно и пей воду, чтобы у тебя не было обезвоживания.
Через три часа и двух ведер, казалось худшее миновало, и Рене выскользнула из комнаты матери, оставив ее спать. Она пошла в гостиную и рухнула на диван, прижав колени к груди, зарылась в них лицом, свернувшись калачиком.
Слезы угрожали выльется из глаз, образовываясь в уголках. «Не плачь, не плачь», — шептала она мысленно себе.
— Ней, — голос ее брата выбил ее из забвения. — Что происходит? — Он зевнул, она посмотрела на него, потирая глаза, явно недавно проснулся.
— А ты как думаешь? — тихо спросила она. — Маме вчера сделали химиотерапию. Знаю, что это беспокоит твой сон и мешает твоему существованию, но ты не думаешь, что мог бы помочь мне хотя бы какое-то время?
Дэвид плюхнулся в кресло, глядя на потертую обивку на подлокотниках, а не на нее.
— Я не знаю, что могу сделать, — пробормотал он. — Я имею в виду, она блюет в течение четырех часов, потом спит в течение четырех дней. Согласись, не вполне групповое занятие.
Рене вздохнула.
— Не обращай внимания, Дэвид. Забудь, что я говорила. Что ты делаешь сегодня вечером? Ты готовишься к контрольной по математике? Мама сказала, что у тебя последняя контрольная. Ты всегда был очень хорош в математике.
Он покачал своими длинными волосами.
— Да, я ненавижу тригонометрию, поэтому думаю, что не так уж и силен в математике.
Рене изо всех сил старалась убрать разочарование в своем голосе.
— Ты хоть учишься? Я имею в виду, нравится тебе это или нет, но я знаю, что ты можешь учиться хорошо.
Дэвид закатил глаза и опустил голову на подголовник.
— Я не собираюсь строить свою дальнейшую жизнь, основываясь на долбанной тригонометрии. Поэтому кого заботит, если я получу плохую оценку?
— Заботит колледж, — ответила она твердо. — Колледж это очень заботит, и путь, по которому ты идешь, не даст тебе возможности поступить не в один.
Он поковырял ногтем обивку на кресле, по-прежнему отказываясь встретиться с ней глазами.
— Да, но возможно, я и не собираюсь в колледж.
Сердце Рене остановился на долю секунды, у нее задрожали руки, она зажмурилась. Она проигрывала битву, война не прекращалась. Ее младший брат, красивый, талантливый, обаятельный младший брат собирался разрушить свою жизнь, и она чувствовала перед ним вину, если не сможет остановить его.
Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее, страх промелькнул у него на лице, прежде чем оно снова стало замкнутым.
— Я знаю, что это тяжело, — прошептала она. — Я знаю, что ты боишься. Мне тоже страшно, но ты не можешь позволить этому разрушить твою жизнь. Лучшее, что ты можешь сделать для мамы, хорошо учиться и получать хорошие оценки, помогать по дому, проводить с ней время. Просто рассказывай ей, как прошел твой день. Может, читай ей свои работы, которые ты написал или сыграй ей песню. Она борется, чтобы остаться с нами, но мы должны ей помочь.