Неисправимая ошибка (СИ)

— А может поэтому тебе и нравилось быть со мной?
— Возможно, — задумываюсь я, — но быть постоянно в подвешенном состоянии угнетает. Я хочу проснуться и знать, что ты рядом, со мной, что всё хорошо. А не так, что нужно куда-то бежать, нам угрожают, твой бизнес в опасности. Мы не можем сейчас думать только о себе, у нас теперь есть Рома, — при мысли о сыне ноет сердце. Он так привык к Сержио, что после его ухода будет страдать.
— Алика, хочешь, мы откроем здесь массажный спа-салон, если тебе нравится жить в этой стране? Нормальный салон, без всяких заварух. Ты будешь им руководить. Помнишь, как тебе нравилось делать массаж? А мне нравилось его получать и блаженствовать от твоих нежных прикосновений. Кошечка, ответь что-нибудь.
— Андрей, мне нужно подумать. Не хочу торопить события.
— Конечно, милая, понимаю. я заселюсь снова в отель «Плаза» и буду тебя с сыном ждать там. Столько времени, сколько тебе потребуется.
— Как ты предлагаешь мне всё объяснить Роме? — недоумеваю я.
— Я понимаю, ты не хочешь его ранить, значит и не нужно. Не рассказывай пока ничего, если тебе так спокойнее. Когда придёт время и он будет готов к разговору, мы всё расскажем, и я уверен, он поймёт.
Андрей уходит, и я остаюсь одна. Одна наедине со своими мыслями. Этот дом стал чужим для меня за каких-то пару дней. Он больше меня не согревает и не поддерживает в трудные времена, как раньше. Мне хочется покинуть его как можно скорее. Возможно, это лишь необдуманный порыв и молниеносное чувство, о котором я потом буду жалеть. Но я не могу иначе и не хочу. Я не могу больше здесь оставаться. Душа будто в клетке. Мне просто необходимо быть с ним, даже если знаю наперёд, чем всё закончится. Хочу тонуть, как в бушующее море глазах, и не желаю возвращаться в реальность. Хочу чувствовать его горячее дыхание на своём теле. Хочу согреваться в жарких объятьях, слушать бархатный голос и мечтаю, чтобы он остался. Но он уйдёт. Знаю, что уйдёт. Чувствую.
Но тем не менее я открываю шкаф и начинаю скидывать вещи в чемодан, а затем иду забирать Рому со школы. Сын всё поймёт, обязательно поймёт.
  
Глава 17
 
Часть 2.
Глава 17.
Возможно ли войти в одну реку дважды? И что ждёт меня в этой реке? Быстрое, холодное течение или ровная, неподвижная гладь? Как бы я хотела получить ответы на все мои вопросы. Дни летят словно птицы. От Сержио никаких новостей. Он отказывается со мной разговаривать и пребывает в глубокой обиде. От любви до ненависти один шаг, и этот шаг может быть совсем маленьким… Мне не хотелось бы заканчивать нашу историю на ненависти, но он не хочет меня ни слышать, ни видеть. Может это и к лучшему, время всё расставит по своим местам.
Я стою с Ромой у порога пятизвёздочного номера и нервно поправляю волосы. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и негромко стучу в дверь. Я была здесь всего лишь один раз и тут также вкусно пахло корицей, а моё сердце также отчаянно билось от волнения. Но в этот раз волнение другое. Волнение от непонимания, что ждёт меня в будущем. Какую тернистую дорогу придётся пройти вместе с Андреем и в какие дерби она меня заведёт.
Дверь из тёмно-дубового дерева медленно открывается и меня встречает тёплый взгляд любимого. На секунду его лицо замирает от неожиданности, но вскоре оно смягчается и светится.
— Кошечка… ты пришла, — едва слышно произносит он и переводит взгляд на Рому. — Как я рад вас видеть! — Андрей теребит сына по волосам и целует меня в щёку.
Я неуверенно мнусь у порога и крепко сжимаю ручку чемодана. Вдруг всё, что он предлагал уже ему не нужно? Или он передумал? Сомнения гложут меня, и я нервно ему улыбаюсь.
— Ты переживаешь за свой чемодан? — в его голосе слышны нотки сарказма, и он расплывается в улыбке. — Можешь отпустить его, я не съем.
Андрей всегда находит повод для шуток. Я стою вся на иголках, что решилась на этот шаг, а он шутит! Опускаю ручку чемодана и поднимаю на него глаза. Андрей улыбается такой счастливой улыбкой, что моё сердце расцветает и все сомнения улетучиваются.
 
— Ты, как всегда, шутишь, — откидываю локоны назад и поправляю платье тёмно-шоколадного цвета, которое и так отлично сидит по фигуре.
— Не плакать же мне, — протягивает он, — а хотя… можно было бы, от счастья.
— Мы теперь здесь будем жить? — спрашивает наивно Рома и оглядывается по сторонам.
— Нет, мы не будем здесь жить, — отвечает Андрей за меня, — поедем в другое, очень красивое место.
— Это далеко? А папа с нами поедет? — начинает засыпать вопросами сын.
— Вы проходите, а то стоим у порога, как бедные родственники, — предлагает Андрей и убирает мой чемодан в шкаф, — скоро спустимся в ресторан на ужин. Затем он бросает в мою сторону выразительный взгляд, который растолковываю как «в курсе ли сын о нас?». Беру на себя эту непростую задачу.
— Рома, тебе там очень понравится, — убеждаю сына, только вот я сама ещё не знаю где это место. — Кстати, теперь ты сможешь говорить на русском и с дядей Андреем, а не только со мной, — спотыкаюсь на последней фразе и, скорее всего, она звучит странно с моих уст. «Дядя Андрей»- смеюсь внутри себя, но назвать его папой у меня не поворачивается язык. Всему своё время.
— Хорошо, я буду говорить с ним на русском, — одобрительно кивает Рома, — а как же папа? — вновь повторяет он, как бы я не старалась увильнуть от этого вопроса.
— Рома, мы же уже всё с тобой обсудили. Папа не может поехать с нами, он приедет через какое-то время.
— Хорошо, — он уже плюхается на диван и растягивает ноги, — дядя Андрей, можно я включу твой телевизор?
— Да, держи, паренёк, — Андрей протягивает ему пульт, — нам как раз с твоей мамой нужно кое-что обсудить.
— Только недолго, хорошо, Рома? — добавляю я и сын активно кивает в ответ, полностью переключив своё внимание на экран.
Андрей неуверенно берёт меня за руку, словно не знает, как ему вести себя со мной в присутствии сына. Смотрит на меня и ждёт моего соглашения. Одариваю его одобрительным взглядом, и мы уходим в другую комнату. Как только за нашими спинами закрывается дверь, Андрей крепко меня к себе прижимается и наши губы сливаются в жарком, пленительном поцелуе.
— Кошечка, как я ждал этого… — шепчет он, задыхаясь, — это время без тебя мне показалось вечностью. Я даже не знаю, что было бы со мной, если бы ты не пришла.
— Знаю, — отвечаю, с трудом оторвавшись от него, — я пережила это.
— Не будем больше об этом, — останавливает он меня, прежде чем я могу продолжить. Его ладони гладят моё лицо, а глаза нежно смотрят. — У нас начинается новая, интересная жизнь.
— Хорошо, — решительно говорю я, потому что мне действительно не хочется больше это обсуждать. Его руки тем временем скользят по моей талии и опускаются вниз, к подолу платья.
— Ты сегодня очаровательна, в общем, как и всегда, — ладони проскальзывают под платье, где его встречают тонкие кружевные трусики. Волна возбуждения охватывает меня, и я делаю над собой огромное усилие, чтобы остановить дикий, животный порыв и не раствориться в нём прямо в эту секунду.
— Андрей… ты забыл, что мы не одни, — обрывисто говорю я, но мои слова заглушают его сладостные стоны.
— Да. С тобой я обо всём забываю, — хрипло отвечает он и я вижу, как он сдерживается. Это лишь раззадоривает мой порыв.
— Не сейчас, — не даю ему разойтись, слегка отстраняю от себя и кладу руки на плечи. Заглядываю ему в глаза: они полны жажды и страсти.
— Как скажешь, — Андрей, обрывисто дыша, присаживается на край огромной кровати.
— Я хочу с тобой поговорить, — сажусь рядом и складываю руки под бёдра, пытаясь унять дрожь в коленях, которые всё ещё трясутся от пережитого волнения: моё решение вернуться к нему, неизвестность, а сейчас ещё и возбуждение ко всему добавилось. — Что мы дальше будем делать?
— Решать тебе. Если хочешь остаться здесь, то я сниму нам небольшой домик у моря, если захочешь — вернёмся в холодную Россию.