Моё море (СИ)

— Мне тоже, — выдохнул я.
Больше сдерживать обращение смысла не было, через минуту-другую мы так или иначе окажемся в воде. Попросив Марию отвернуться, одним движением скинул ненужные тряпки и стал самим собой, сиэрнаром.
— Держись ко мне ближе, — произнёс я, одной рукой пока прижимая девушку к своему боку, другой сжимая ножик для льда, лучшего оружия найти не удалось.
Судёнышко пошло ко дну и попыталось утянуть нас за собой. Ну нет, обитатели моря не тонут. И Машу я удержал. А вокруг уже скользил десяток быстрых, серых, уродливых теней — наша приближающаяся смерть. Если я мог спокойно находиться под водой и следить за врагами, то землянке приходилось всеми силами удерживаться на поверхности. Я лишь мог её подталкивать вверх и по-возможности загораживать девушку собой.
Атаковали тейны стремительно и яростно, но, как ни странно, я не заметил, чтобы они пытались убить. Я же осторожничать и не думал, и вскоре вода вновь окрасилась красноватым цветом крови, на этот раз — этих тварей.
Попутно в голове словно что-то перестраивалось, и постепенно набор щелчков и трелей, которые издавали уродцы, стали обретать смысл. Это их язык, они так общаются! Каким образом я вдруг начал понимать вражеский язык, было не ясно, но имело свою выгоду. Я смог утвердиться в правильности своих выводов. Они хотят взять нас живыми, точнее, меня, Машку решили забрать бонусом.
— Не калечить! Не убивать! — верещал один из тейнов, видимо, главнокомандующий. — Жрецу сиэрнар нужен живым, сухопутная тоже пригодится.
— А если попытается сбежать? — спросил кто-то.
— Догнать и обезвредить! — был ответ. — Не можете справиться с одним юнцом? Да что вы за воины! Он нужен Верховному живым и невредимым!
Это успокаивало слабо, гуманизмом эти твари не страдали. Их больной разум направлен на разрушение и смерть. Страшно представить, что тейны могли задумать. Может, стоит парой движений оборвать наши с Машей жизни и испортить вражеские планы? Разумно, но не могу. Инстинкты требуют бороться до последнего, хочется жить вопреки всему!
Размышления и усталость из-за постоянного напряжения и молниеносного движения подвели меня. Тейн смог подобраться совсем близко и, оттолкнув Марию, скрутил мне руки сзади. Тут же подоспели его товарищи и навалились всей кучей, подавляя сопротивление. Затылок взорвался острой болью, сознание поплыло. Последним, что я видел, было как на запястье землянки защёлкнули какой-то браслет и потянули её вниз, под воду. Затем мир поглотила темнота.
  
Глава 21
 
МАРИЯ
Очнувшись, первое, что ощутила, — пульсирующую боль в затылке. Ох, что за ужас! Больно-то как! А ещё надо глаза открыть. Собравшись в духом, распахнула веки и тут же сморщилась от вспышки боли в голове. Но дискомфорт быстро отошёл на задний план, когда осознала — я нахожусь под водой! Следом пришли воспоминания, от которых снова накрыли ужас и тошнота. Помнить прошлое важно, только куда важнее понять настоящее.
Приподнявшись на локтях, осмотрелась и увидела Айрона напротив, привалившегося к камню и свернувшего хвост кольцом. Казалось бы, сколько раз я видела его сиэрнаром, но за последнее время так привыкла лицезреть его с ногами, что облик уже казался непривычным. Но так лучше. Слишком часто за эти дни отпуска в мою голову забредали совершенно недопустимые мысли об этом парне. И сейчас на нём вроде бы не было одежды совсем, но вид казался не таким… будоражащим, слишком чуждым для человека.
Это не отменяло, что я помнила его иным. Наш поцелуй, с которого началось моё безумие, и его стриптиз, после которого я невольно запомнила все детали впечатляющей анатомии. Осознав, что пялюсь на хвост, в место, где у человека был бы пах, пытаясь понять, куда делось хозяйство, чуть не взвыла. Как можно быть такой испорченной дурой?! Я чёрт-те где, под водой в лапах чудовищ, каким-то невероятным образом дышу, а думаю всё об одном! Ужас!
В любом случае, ситуация патовая, а кроме Айрона у меня никого нет. Да и без этого за время знакомства он стал мне невероятно близким, почти родным.
 
— Ты как? — спросил сиэрнар, чуть подавшись вперёд.
На этом моменте я натурально обомлела. Он разговаривал под водой! И его было хорошо слышно! Как такое возможно?
— Нормально, — вылетело у меня совершенно автоматически.
А вот и новый шок! Я-то как могу говорить? Говорить, дышать, почему меня банально не тянет наверх, как обычно происходит, стоит нырнуть?
— Айрон, что происходит? Почему я жива? Как я могу дышать, говорить, слышать тебя? Как вообще можно говорить под водой? — частила я, и тут заметила змеехвостых чудищ. — Зачем мы этим созданиям?
Взгляд, посланный мне иномирцем, был смесью иронии и тоски. Вообще, выглядел он безрадостно.
— Маш, поменьше вопросов, — произнёс парень. — На всё, связанное с тем, каким образом ты существуешь в море, думаю, ответ в браслете на твоей руке. Магия.
Только сейчас я обратила внимание, что мою руку чуть выше запястья плотно обхватывает полоска серебристого металла со странной вязью и какими-то камнями. Сидело украшение плотно, не шевельнуть. Магия? Что же, прежде она казалась мне чем-то иррациональным, сейчас я столкнулась с ней лицом к лицу.
— Бездна! Да подобные браслеты хранятся в сокровищнице моего отца для случаев, когда нам нужно было принять у себя кого-то из жителей суши. Это чрезвычайно редкие и мощные артефакты. Откуда они у этих тварей?
Сначала я хотела ответить, что не знаю, потом осознала: вопрос риторический.
— А по поводу, как дышим и общаемся в родной среде мы, — продолжал Айрон, — я об этом никогда не задумывался. Поэтому ответа у меня нет. Как и не знаю, зачем мы тейнам. При любом раскладе, хорошего от них ждать не стоит.
Это я и сама понимала. Сев и прислонившись спиной к другому камню, коих здесь было в достатке, прикрыла глаза. Картина будущего вырисовывалась безрадостная. Перед внутренним взором то и дело всплывали образы гибели капитана, намекая, что нас может ждать нечто подобное. Внезапно стало так жалко себя, что захотелось плакать. Рыдать в голос. Только какой в этом смысл? Даже вину переложить было не на кого, это ведь я втянула нас в эту беду.
В дополнение ко всем неприятностям, меня донимали, жутко раздражая, звуки, издаваемые этими уродцами. Они плавали вокруг и постоянно щёлкали, выли и словно рычали. Кошмарно. Уши в трубочку сворачивались от этого.
— Боже, пусть они прекратят! — не выдержала я. — Невыносимо!
— Что? — уставился на меня сиэрнар.
— Эти звуки, что они издают, — пояснила я. — Настоящее издевательство для ушей.
— Я тебя расстрою, но они не перестанут, — выдал Айрон. — Они просто переговариваются между собой.
— Что? — опешила я. — Это они общаются так?
— Ага, — кивнул иномирец. — Я даже понимаю, о чём. Но важного для нас в этой болтовне нет.
В ответ уныло кивнула, понимая: нравится или нет, придётся как-то привыкать. Вполне возможно, мучиться придётся недолго. Нет никаких гарантий, что я проживу ближайшие часы.
Под водой ощущение времени было странным. Оно казалось вязким, словно патока, каким-то нереальным. Может, на меня так влиял подводный мир, может, магия, не знаю. Но не хотелось говорить или думать. Айрон тоже не стремился к разговору. Даже от звуковой какофонии удалось абстрагироваться. Неизвестно, сколько мы так просидели, но вскоре апатичное состояние разбили тейны. Они подплыли к нам целой кучей. Большая часть окружила сиэрнара, небольшая группа — меня. Напротив зависло на редкость уродливое существо: серая кожа, узоры синих чешуек на лице и теле. Ни носа, ни ушей, ни волос, и пасть полная зубов-игл. Он издал пронзительную трель и ткнул мне в лицо что-то, напоминающее комок соплей. Не сразу, но до меня дошло: оно хочет, чтобы я это съела.
— Отвали! — крикнула я, отворачиваясь от «угощения».
Только мои слова мало волновали тейна, он настойчиво тыкал мне в лицо эти «сопли».
— Просто зажмурься и проглоти, — услышала я голос Айрона. — Они нас накормить пытаются, вот и всё.