Яд и паутина (СИ)

   Тарьяна, морщась, жевала шарик, скатанный из тёртой коры и толчёных лечебных трав. Каждое утро начинала с чистки зубов, так приучила её старая аптекарша.
   - Каша и сыр на столе, - донеслось из кухни. - И оденься поприличнее, но и не особо празднично.
   - Как горожанка, забывшая переодеться перед выходом на рынок, но желающая гoрдо продемонстрировать товаркам новый платок с киcтями? – хихикнула девушка. Эта история о самой Алифе, которая могла себе позволить выйти из дома в рабочем платье и переднике, но голова всегда была прибрана и закрыта платком или шалью, была известна во всём квартале. Частенько аптекаршу за глаза так и называли – дама с тюрбаном.
   - Ну можно и так, но дом градоправителя всё же более приличное и присутственное место. Поэтому подумай над своим внешним видом, – Алифа быстро раскладывала нехитрый завтрак по мискам.
   Собственно думать было нечего, в старом гардеробе висело всего три платья, одно из которых зимнее шерстяное.
   Яна покрутила в руках одно – коричневое с мелкой бежевой полоской, второе – серое с оборкой по подолу. Платок подходил только к коричневому, а без него аптекари и алхимики никогда не выходили из дома, да и дома работали, подобрав волосы, чтобы не попали в готовящиеся эликсиры и мази.
   Быстренько закрутив косу короной, она плотно повязала платок из дешёвого шёлка, застегнула ворот до самого горла. Браслет подмастерья едва виднелcя из рукава.
   - Ну, - Алифа подняла глаза к потолку, – да пребудут с нами милостивые Теcхи.
   Она редко припоминала имена богов, не особо усердствуя в посещении храма.
   Яна тоже пошевелила губами. Так, на всякий случай.
   Аптекарша быстренько сложила в холщовую сумку бумаги об уплате мзды гoроду, налогов в Гильдию, разрешение на обучение подмастерья. Оглянулась, словно проверяя - всё ли взято, и только потом шагнула за порог.
   От лавки до дома градоправителя было четыре улицы и один бульвар, проходящий мимо сквера с крошечным фонтаном в виде бронзовой девы с дырявым кувшином. Небольшая, но всё же достопримечательность для провинции.
   - Бабань, а к нам, наверное, сейчас в двери ломятся, – Яна вспомнила о страждущих клиентах.
   - Не думаю, – небрежно пожала плечами аптекарша. – Семья Шанаи известные всему городу сплетники, уж они-то курьера точно видели, да и в дверь он стучался со всей дури. Потопчутся на пороге, да и уйдут, всё равно вернутся за снадобьями.
   - Солнце-то нынче какое яркое, - заметила девушка, поправляя платок. - Погулять бы, витрины в лавках посмотреть.
   - Так по дороге смотри, - добродушно заметила Алифа. – А пока помолчи, мне с мыслями собраться нужно.
   Яна тут же заткнулась, продолжая крутить головой. Пусть городок и небольшой, и от столицы далеко, но она его любила, даже несмотря на жуткую грязь, которая начиналась во время дождей.
В доме градоправителя
   - Так что же всё-таки случилось, ваше сиятельство? – седенький градоправитель мялся, чувствуя себя крайне неудобно перед высоким гостем. Птицы такого полёта забирались в глушь очень редко.
   - Ничего такого, что заслуживало бы вашего внимания, - герцог выглянул в окно, проверяя своих сопровождающих.
   - Кляуза? – сеньер Ластиш пытался осторожно выяснить, не нажаловался ли кто из горожан.
   - Нет, к вам мой приезд не имеет никакого отношения, - придворный нервно прогулялся по небольшому кабинету, в котором глава города принимал просителей. – Где ваши мастера?
   - Одну минуту, – засуетился Ластиш и выскочил за дверь. Такой прыти сложно было ожидать от человека в преклонном возрасте.
   Он отсутствовал недолго, вернулся через несколько минут, с готовностью распахивая дверь и впуская одну из вызванных семей.
   - Это господин Тафтус, здешний целитель, его супруга и две дочери.
   Девушки в одинаковых платьях в цветочек быстро стрельнули глазами по сторонам и потупились. В их возрасте считалось неприличным долго рассматривать незнакомых мужчин.
   - Хорошо, - герцог несколько изучал склонённые головы и сделал знак подняться. – Чем занимаетесь?
 
   - Так целительствую, – глава семьи беспомощно оглянулся на градоправителя. - Жена – повитуха, дочерей обучаю тому же ремеслу.
   - Что лечите?
   - Так золотуху детскую, ожоги, бывает и ссадины всякие, если животом маются тоже…
   Εго светлость слегка поморщился, но вида не показал.
   - А лекарства откуда берёте?
   - Так из аптечной лавки, там мастерица знатная – и по всяким кремам-мазям и по зельям учёная.
   - Ясно, можете идти.
   Ластиш вывел семью целителя за дверь, на беззвучный вопрос главы семьи только развёл руками и пригласил следующих посетителей.
   От четы Мавишей пришёл только супруг – худой до невозможности мужчина, мнущий в пальцах холщoвый мешок с травами. Его жена ушла ещё до рассвета, чтобы собрать необходимые растения, которыми они снабжали и целителя, и аптекаря, и ещё пару лавок.
   На вопросы пожимал плечами, пыхтел и всё норовил показать мелкие букетики, которые принёс с собой.
   Герцог мрачнел с каждым выходящим за дверь. Будущее его величество пожелало видеть во дворце новые, а главное, молодые лица. Попытка обратиться в Гильдию желанного результата не принесла, поскольку для службы при дворе тотчас предлагались весьма солидные мастера, откровенно не понимающие, чем они не подходят.
   Пришлось по секрету сообщить, что нарочно ищется подмастерье-недоучка, который будет помогать придворному магу, целителю и кастелянше, изготавливая для них необходимые ингредиенты или целые зелья. И все без исключения делали шаг назад, как только слышали фамилию того, под чьим руководством придётся работать – ди Сартолио. Сразу скучнели, раскланивались и начинали подсовывать совсем уж негодных парней и девушек. Всем было известно, что вышеозначенный маг любит перекладывать самую неприглядную работу на помощников и крайне неохотно делится секретами своего мастерства. Последнее было неудивительно, поскольку многие семейные рецепты всегда хранились тайно, не становясь чужим достоянием, в крайнем случае передаваясь только по наследству.
   Наконец, пригрозив отправить жалобу в департамент магии, удалось выбить из главы Гильдии алхимиков списки мастеров, которые держали собственные лавки и самостоятельно брали учеников. Таких оказалось немного.
   - Алифа Сетириш и её внучка, – градоправитель пригласил в кабинет последнюю cемью.
   Его светлость слегка оживился
   - Алифа, магистр алхимии, ремесло – аптекарское дело. С разрешения совета грандов есть ученица, уже в звании подмастерья, – женщина кoротко кивнула, не собираясь ни падать ниц, ни особенно расшаркиваться.
   - Что заканчивали? - герцог откинулся на спинку кресла, в упор изучая невысокую девушку, из-под рукава платья которой неярко блестел браслет.
   - Школу при Гильдии и домашнее обучение. Всё так, как у нас и принято, – аптекарша пожала плечами, заметив, что посланник не обращает на неё никакого внимания. - Документы могу предоставить.
   - Что заканчивала ваша внучка? - мужчина наконец-то перевёл взгляд на магистрессу.
   - Школу при Гильдии, в данный момент на домашнем обучении.
   - В Академию отправить не желаете?
   - Нет, не желаю, ничего нового она там по ремеслу не узнает, а по общим наукам учат везде одинаково.
   - Да-да, наслышан, наслышан, - невпопад буркнул герцог. - Сколько ей лет?
   - Она носит браслет уже семь лет, - аптекарша уклонилась от прямого ответа.
   - Отлично, – посланник oживился. - Не ребёнок. Совершеннолетняя. В данный момент опека от Гильдии, поскольку таково требование ко всем мастерам, не достигшим определённого звания. С согласия патриархов и гранд-лейта алхимии, ваша внучка едет аптекаршей в императорский дворец.
 
   - Она только подмастерье, - терпеливо напомнила Алифа.
   - Будет помощницей у придворного мага, – герцог замялся, но oчень хотелось посмотреть на реакцию провинциальной магистрессы. – Помощницей у ди Сартолио.