Луны и Творцы (СИ)

повозок вряд.
Освещение, к всеобщему удивлению (по мимо фонарей и факелов) имелось. Стены, также, как и в той самой Часовне в Заливе испускали едва заметное в свете факелов голубоватое мерцание. Потолок уходил ввысь, сливаясь с общими сумерками. Можно было только догадываться, где древние мастера сделали отверстия, выходящие наружу, но идущие чувствовали постоянный приток свежего воздуха даже спустившись довольно глубоко.
Троица более не общалась, предавшись размышлениям и думам.
Мирко, несмотря на свою обычную весёлость, чувствовал себя неловко. Всё что он делал прямо сейчас было мужчине так знакомо. Ламинированные оранские доспехи на его теле, Грация под боком, дух неведомого приключения в воздухе… разве что шляпы с красными кисточками не хватало. Однако всё это было как сон, при том не счастливый, а скорее один из тех, что призывают к чему-то бесцельному и, вроде бы, важному, но, когда просыпаешься — понимаешь, что всё было лишь плодом твоего воображения.
За время, что он прожил в Хрустальном Дворце, многое изменилось и дело совсем не в моде. Мирко изменился. Мирольен, когда-то столь ненавистный всё же нашёл его. И… ничего не произошло. Оранец считал, что все его беды исходили из прошлого. Оно преследовало его, желало настигнуть и разодрать, как диковинный лесной зверь из сказаний, однако стоило Мирко встретится с тем, от чего он бежал, стало ясно, что все эти годы были лишь дурацким и недалёким времяпровождением в ребяческой погоне за своим собственным хвостом.
«Так бывает. Мужчины имеют свойства оставаться детьми вплоть до своей кончины. Даже наш Местоблюститель-самодур тоже отличился, правда, у него это произошло, скорее из-за бед с головой, чем из-за единоличного стремления что-то кому-то доказать.» — Мирко выдохнул и его плечи понуро опустились. — «Стал ли я пиратом, сбежав из Вааля и оставив Дом Лардо без старшего сына? Нет. Стал ли героем-любовником, что пленит каждую женщину одним взглядом? Ну… да, стал. И что это мне дало? Пфф, да я даже и поглядеть себе в глаза в зеркало не мог несколько недель после того разговора с Фей в карете. Я как комок. С виду пушистый и милый, а внутри гниль какая-то, как сахар, что превратился в патоку, а потом закис.»
“Хозяин, вряд ли сахар может скиснуть. “
«Агх, Грация, будто ты знаешь, как готовить?! Я вот хотя бы торт сделал!»
“Хозяин, это не то, чтобы ваше достижение. “
«А, вот это было грубо, дорогуша. Калист, между прочим, понравилось.»
“Ведьма наверняка лгала. “
«Грация, иногда ты настоящая душка, просто гляди и смотри не наглядись, а то кошелёк пропадёт и фингал под глазом образуется.»
Троица достигла большого зала, в одном из углов которого зияла огромная дыра. В воздухе витал запах чего-то горелого, но и непонятного. На полу имелись круговые гравировки, изображающие солнце и луны, во многих местах треснувшие из-за колебаний земли от взрывов. Неподалёку лежали брошенные строительные инструменты, тачки и леса.
Огромная процессия столпилась у дыры на нижние уровни.
— Калист, а почему бы нам всем просто не открыть вон ту огромную позолоченную дверь. — Мирко указал на запылённую и забитую грудами досок громаду прямо по дороге. — Там наверняка такая же лестница, что и позади.
— А ещё эти дверцы забиты уже несколько веков. — Калист коснулась подбородка, невесело усмехнувшись. — Конечно, ты можешь проверить, зачем такие глупости понадобились. Однако что-то мне подсказывает, что мастер Мирольен откажется от этого благородного занятия.
— То есть, эти доски, кого-то сдерживают? — Фей с интересом посмотрела на дверцы.
— Сказания говорят, что за ними скрывается древнее зло.
— Ха, да, это наверняка какие-то бредни. Кого вообще могут сдержать какие-то там доски? — сказал Мирко и почувствовал, как по его спине прошёл холодок.
Из памяти мужчины не исчезли воспоминания о жуткой встрече в Часовне. Тот монстр был повержен… или же нет? Ведь после путешествия Мирко и Калист туда наведывался кто ни попадя, и никто так и не обнаружил существо, что искромсал Грацией Мирко в те дни.
 
— Хм, Мирко, не хотелось бы получить клинок в живот вновь. — она ободряюще улыбнулась мужчине.
— Зато как было приятно нести тебя на руках. — наигранно мечтательно протянул оранец. — Особенно без одежды.
— Да… видимо, только это ты и запомнил.
— Нет, ну, почему же! — возразил Мирко. — Ещё когда я упал и умирал, последней моей усладой, прямо надо головой, были твои…
Фей усердно закашляла.
— Глаза, конечно же. Что же ещё?! — Мирко залихватски ухмыльнулся. На щеках Калист появился легкий румянец.
— Пошляк ты, Мирко.
— Госпожа Калист, мне кажется, Местоблюститель хочет что-то сказать. — вновь оборвала Фей воркование мужчины и женщины.
И действительно, мужчина в длинном халатообразном одеянии с рукавами до земли стал громко говорить, привлекая к себе внимание его огромного воинства.
  
Глава 7, часть 3: День, когда пришло осознание
 
Глава 7, часть 3:
День, когда пришло осознание.
— Мои сподвижники! — начал он чрезвычайно весело. На его лысоватой голове имелась неожиданная корона Местоблюстителя Шпильграда: небольшой серебряный обруч с парой незамысловатых узоров в виде веток неясного в определении древа, что старец не носил почти никогда, даже по важным случаям. — Сегодня наконец решится многое! Возможно, вы и понятия не имеете, какие сокровища мы сможем обнаружить! Но это ещё не всё, друзья. — он выдержал паузу, смотря на колонну людей искрящимися безумным весельем глазами. — Мой сын, Раайан, исполнил очередную часть Пророчества Спасителя! На его лице зияет длань Лун-Охранительниц!!! Они отметили его, чтобы МЫ шли за ним, как за нашим пастухом! Пришло время открыться реальности. Взять себя в руки и признать… Мы живём именно в те времена, когда вершится история! — пауза и старческое покашливание, а потом внезапное. — Что ж, сладости впереди! — закричал он и рассмеялся, и это ударило эхом по ушам троицы.
Колонна людей поддержала энтузиазм своего правителя криками и дружно двинулась вперёд.
«Ну, что ж… старик — всё. Сбрендил. Теперь и пророчество работает от кочерги…»
Мирко успел заметить неподалёку от Астерзаля девушку с рыжими волосами, а также странного вида повозку, накрытую сверху чёрной тканью.
— Хм, — молвил он, — разве эта повозка была с нами на входе?
— Да. — сказала Калист и двинулась за экспедицией. — Её тащит за собой Надин, а где-то там поблизости Раайан и его кукла, Сарэн. К слову, это действительно занимательно, что наследник получил ожог в форме буквы «Л», что можно интерпретировать, как «лидер».
— Ага, а ещё как Лжеспаситель, Лицемер, Лжец, Лапушка, Лосось, Лысоватый, ну и ещё Лдурак. — Мирко фыркнул и закатил глаза. — Меня
интересует другое. Я видел ещё девушку с рыжими волосами. Она была на балу.
— Это Мерсейл.
— Та самая дочка?
— Да.
— У меня была с ней беседа… — сказала тихо Фей.
— Неужели? — удивилась Калист. — Меня она будто избегает. С самого моего приезда в Шпильград. Даже, когда я целенаправленно пытаюсь с ней переброситься парой слов. Это странно, ведь она единственная из детей семьи Кентиджерн с кем у меня не было ссор.
— Эм, ну, Калист, она очень странная. — Фей покраснела.
— В чём это выражается?
Мирко отметил странную реакцию Фей и её явное неудобство от разговора.
— Она пудрит нос эфиром.
— Ха, сестрёнка, им нос не пудрят! — со знанием дела молвил оранец. — Его втирают в дёсны.
— Надеюсь, лорд Лардо, это не твой личный опыт я сейчас услышала? — Калист будто бы превратилась в чью-то мать, таким же тоном она могла бы отчитывать малолетних детей.
 
— Что?! — Мирко возмутился. — Нет, конечно, я это собачье дерьмо защищал во время перевозки! — гордо выпалил он. — Там пол экипажа смешивала эту дрянь с морской водой, и та становилась похожей на тесто, а потом они жевали её и отдавали швартовы от «счастья» из-за чистоты этой самой луномерзской гадости.