Луны и Творцы (СИ)
«Грация, сейчас немного не время для твоего признания в любви ко мне.»
“Хозяин, я не вижу здесь и тени шутки. “
«А я и не шутил. Многие девушки падают к моим ногам. Почему бы не перейти на новый уровень и не заставить обожать себя клинок?»
Мирко в своих мыслях услышал едва ощутимый «скрежет зубов» Грации.
“Хозяин, возьмите себя в руки. Я вполне серьёзна. Я не ощущаю одного человека из той десятки. Когда я говорю, что «не ощущаю» — это означает, что я не вижу его силуэта. Он для меня един и нет возможности просчитать его движения. Он будто бы какая-то ошибка, умышленно внесённая в гроссбух, если вам так будет понятно. Назойливое и неясное недоразумение, которое может обрушить труды всей жизни…“
«Ничего себе сравнения…» — смог лишь подумать Мирко, как на него набросился ближайший головорез, вооружённый бронзовым коротким мечом, выбором стражи города, позволяющим легко наносить удары там, где обычный меч или топор не позволят и шагу сделать.
Мирко ушёл вправо и выругался, едва не напоровшись на удар костяным кинжалом прямо в живот.
«Грация, чтоб тебя! Сейчас не время обижаться, прикрой спину, и я обещаю заточить тебя настолько нежно, будто ты моя самая желанная любовница на всём Веридисе!!!»
Вздох в мыслях, едва ощутимое чувство удовлетворения победой.
“Уклон в бок, влево. Взмах, контрвзмах, блок, контрудар. Отступ, повторить. Рывок, резкий выпад в того, что сзади.“
Мирко послушно повторил цепочку действий. Он вонзил лезвие в грудь ничего не подозревающего противника, даже не взглянув назад.
Новый взмах. Наемник уподобился кровавому урагану. Он крутился и вертелся, совершая удар за ударом. Некачественные доспехи и оружие душегубов ломались со скоростью молнии, пущенной недавно Калист, которая отчего-то…
Мирко оглянулся назад, на девушку, стоящую во весь рост, напряжённую, как струна, и смотрящую вперёд. Мужчина последовал за взглядом девушки и удостоверился в своей догадке.
«Она блокирует творца этих ублюдков! Ух, ты, а ведьма-то не промах!»
Мирко вновь набросился на противников, убивая их одного за другим. В итоге столь скорой «селекции» сорняков осталось всего трое.
И тут на инстинктах, Ворон ощутил дуновение ветра, перемещение чего-то позади, чего-то странного и неестественного, того чему его человеческое нутро обязано было противиться.
Он упал на колени и по инерции прокатился по грязи, где-то на метр, разворачиваясь на ходу, чтобы блокировать возможный удар, проклиная факт того, что не побеспокоился о наличии своих собственных ламинированных доспехов не в сундуке в сейчас горящей корчме, а на нём самом.
Блеск наконечника глефы над местом, где ещё пару секунд назад находился Мирко. Убийца нанёс очередной удар, однако на этот раз Ворон был готов и отвёл его взмахом кати.
«Как он оказался у меня за спиной?! Я же видел, что там никого не было!»
“Хозяин, я говорила именно об этом человеке.“
Троица оставшихся душегубов не стала терять зря время и воспользовалась промедлением мужчины, чтобы нанести удар по, казалось бы, замешкавшемуся Мирко.
— Учиться вам поздно, да?! — выкрикнул оранец, окунаясь в бой с головой вновь.
Он отвёл ногу назад и поднял меч над головой, притворно «открываясь» противникам. Путь Мечей для этих обычных «дворовых» наёмников был чем-то совсем уж чрезмерным. Да, что уж там говорить, Мирко не был уверен и в том знала ли эта троица хоть какие-то приёмы противодействия рыцарям с их Когтем Льва или Шипом Розы. Так что удары кати достигали своих целей с ужасной скоростью, лишая конечностей и жизней, также скоро, как повариха лепила бы пирожки, то есть моментально.
Вот последнее тело рухнуло в грязь перед Мирко и тот обернулся, ожидая получить удар глефой в спину, но…
Угловатый худой силуэт на всех парусах нёсся к Калист, всё ещё ведшей свой собственный бой с творцом где-то впереди.
Мирко догадывался, что девушке нельзя терять зрительный контакт, иначе это приведёт к неминуемому поражению и смерти от выпущенной потоковой конструкции, допустим, той же молнии.
Выдав на ходу огромную и едкую тираду сквернословия, оранец бросился вперёд к худощавой фигуре.
Он успел вовремя, как раз до того, как глефа ударила бы ведьму. Мужчина отвёл её наконечник и встал перед своей нанимательницей.
— Хах, а ты не плох, да?! — сказал мужчина, желая потянуть время и восстановить равновесие. С него лили все семь потов, а работка всё ещё не желала заканчиваться.
Глефа рухнула, даже не дав Мирко договорить.
Вновь блок и отводящее движение. Потом контрудар. Ворон заставил угловатого человека сделать шаг назад. Его лысеющая голова отсвечивала на солнце.
— Знаешь что, чудила? Я буду звать тебя «Пупсик» в честь собачки моей покойной прабабки!
Глефа ударилась о меч, и Мирко, вновь воспользовавшись экзотичностью своего стиля боя и оружия, контратаковал.
«Пупсик» же почему-то пропустил удар, рассёкший ему предплечье, чего оранец совсем не ожидал. Наёмник пошатнулся, а потом всё же упал из-за подставленного древка глефы.
После падения мужчина сразу же вывернулся и попытался встать, однако это привело лишь к очередному падению. Глефа на этот раз ранила Мирко в плечо.
“Хозяин, время предпринять тактическое отступление. С этим человеком что-то совсем не так. Вы только что раздробили ему ключицу, поразив двигательные функции руки и кровообращения, однако он как ни в чём не бывало бьётся дальше.“
— Да, чтоб тебя, Пупсик! Нельзя такое вытворять с тем, кого ты в первый раз видишь! — выкрикнул Мирко, засовывая боль в далёкий ящик своего сознания, закрывая на замок и выкидывая ключ в Радужное Море.
На его глазах ранения угловатого зарастали, а кровь, вырывающаяся из перерезанных артерий, возвращалась обратно, будто бы змейками.
Вспышка.
Мирко зажмурился. Перед его глазами появились чёрные пятна. Он даже прикрыл глаза рукой, подняв ту, что была с не самой приятной раной на плече.
Его, дезориентированного, подняли с земли, потянув за рукав когда-то чёрно-белого камзола.
— Ваша рана… — женский голос. — Она совсем не хороша.
Проморгавшись, Мирко кое-как увидел свою «спасительницу». Это была Калист, смотрящая на него с некоторой растерянностью. Рядом, неподалёку, лежал обугленный труп убийцы с глефой.
— Подождите, я постараюсь помочь.
Девушка было коснулась раны Мирко руками, но тот уверенно мотнул головой и отошёл на шаг.
— Всё хорошо, не беспокойтесь. На мне всё заживает, как на собаке.
Он посмотрел на параллельную часть улицы, откуда пришли убийцы, и ухватил девушку за запястье, ринувшись туда.
— Стойте! Надо осмотреть тело того с глефой! — запротестовала девушка, но Мирко уже вильнул с улицы в один из небольших проходов, увлекая за собой ведьму.
Ещё по дороге он заметил, как в грязи лежит тело в дорогих одеяниях. Странность заключалась в том, что это был иссушенный столетием жизни старик с кожей цвета пергамента, казалось, отслаивающийся от плоти. А вместо глаз у него виднелись пустые чёрные выжженные, будто бы раскалённой сталью, глазницы.
Мирко отметил это в своих мыслях.
«Надо обязательно спросить об этом Калист. Это был очевидно тот самый творец, что противодействовал ей.»
Уже окончательно рассвело и солнце начало подсушивать влажные улицы портовой части города. Выглядеть лучше она, конечно же, не стала- невысокие здания бедного квартала не могли похвастаться уходящими ввысь витыми башнями центрального Шпильграда и мощеными дорожками, утопающими в запахе цветущего белого ореха[3].
Миновав несколько витиеватых переулков и распугав целую толпу бодрствующих жителей города, вышедших посмотреть, что это был за шум на улице, они выбежали в небольшую, уже аккуратную аллею, где Мирко наконец плюхнулся на землю, громко втягивая в лёгкие воздух. Рана на плече стала онемевать и это ощущение принялось распространяться дальше по руке, держащейся за рукоять кати. Ладонь, придерживающая дыру в плече, была отчего-то скользкой.