Сто килограммов для прогресса. Часть четвертая (СИ)
Теперь надо оценить, какими силами располагает противник, и как быстро он сможет их мобилизовать. В средневековье все происходит медленно, так что время до конца лета у нас есть точно. Вряд ли они будут тянуть до конца осени - зимой тут воевать не любят, хотя на Канарах зимы нет. Написал агенту в Барселоне изучить вопрос подготовки Кастилии к походу на Канары. Хоть время есть, но затягивать нельзя. Время есть - потому как у нас только наступила весна.
Весна не календарная, не астрономическая. Ни посевная, ни отел, ни окот. Весной у нас считается начало ледохода на Дону. Потому как лед на реке отрезает нас от Шахтинска - источника угля, а теперь еще и чугуна. Вот с углем проблем нет - в Мавролако на складах более шестисот тонн, на Лампедузе триста, и по сотне-другой на промежуточных стоянках. А вот чугун кончился давно - перегнали его в сталь, и та сталь уже подходит к концу. Можно сказать - свободная сталь закончилась совсем, есть полная номенклатура проката для строящегося авизо, нужный ассортимент для работы завода и небольшой резерв. Строить "Атлас" не из чего. Вот это он и "съел" основную часть металла, запасенного на зиму. Почти четыреста тонн в него вбухали, а он всего лишь в метр толщиной пока. В Шахтинске же у нас более трехсот тонн чугуна лежит, много кокса и кучи угля. Углем завалено все от шахты до пристани. Вот этого всего мы тут ждем не дождемся.
Ледоход начался. Около Шахтинска он идет вовсю, там воды уже больше чем льдин, а около Воронежа лед только начал трещать. Но придется ждать, пока в устье Дона около Таны льдины совсем не исчезнут. Наши корабли хоть и стальные, но не ледоколы совсем. Ну ничего, столько ждали, еще немного подождем.
После ужина спустился в свою квартиру, и тут же стук в дверь. Голос охранника из-за двери:
- Тут Еремей и еще приказчик пришли. Пускать?
И сам Еремей кричит:
- Да мы ненадолго!
- Открывай! - отвечаю.
Заходят. Приказчик кланяется и здравицы мне тараторит.
- Прекрати, не на приеме - машу рукой.
Приказчика я хорошо знаю - один из лучших подчиненных Еремея. Шустрый, месяцами мотается по морям, у него даже шхуна персональная, закрепили за ним. Многое успевает и многое ему поручаем.
- Командор! Мы на минутку. Глянем - и все. Покажи тот кубок, что Беклемишев привез. Ну, подарок от Великого князя.
- Вон, на полке стоит, кубок. Будто я чемпион какой. Глядите.
Подошли, смотрят. Еремей:
- Ну? Этот?
- Этот.
- Точно?
- Точно. Приметная вещь. Только перлы по злату, лалов нет. Точно он.
- Чего вы там углядели? - мне стало интересно.
- Командор, да кубок этот смотрели. Видел он этот кубок, в Мавролако. Говори! - это он приказчику.
- Видел я как этот кубок один купец продавал. Латинянин.
- Ну и что. Купили кубок для Ивана Васильевича. А потом вот мне задарили.
- Так это было прошлой осенью.
- Ну и что ... А-а-а. Понял. Ну-ка - и я кивнул Еремею на приказчика.
- Ты это... Ужинать иди. А то столовая закроется.
- Иду, иду - опять поклоны и пожелания до самой двери.
- Какие они у тебя ...
- Так приказчики со всякими людьми встречаются, даже с очень знатными бывают. Тут не то что шапку ломать - кланяться до земли надо, иначе дела не будет. Вот и не отвыкают от вежества.
- Да уж ...
- Это у тебя на острове порядки совсем ... простые стали. Дворник или грузчик идет - встретил Командора - немного поклонился, и дальше пошел. Ни тебе в ноги броситься, ни шапку ломать.
- Еремей, опять твои шуточки. Не люблю я этого. Нормальные у нас порядки. Тот грузчик уважение мне проявил, и дальше пошел - работа у него. Нечего время терять на глупости. Да и люди себя уважать стали. Не холопы они. Ладно, давай к кубку.
- Так вот. Кубок этот продавался тем купцом в сентябре прошлого года. То есть - к Великому князю попасть никак бы не успел. Значит Беклемишев тут его купил.
- Ну и что. Какая разница. И пусть этот кубок Иван Васильевич в руках не держал, но это от него подарок.
- Да. Но не в этом дело.
- А в чем?
- Посольство московское хоть и не бедное, но ... скромное.
- У них денег на кубок не хватает?
- Да хватает. Но с собой они наверняка серебро везли, золота там мало. А кубок стоит изрядно, за него серебра увесистый мешок отдать надо. Не проще было ли другой кубок из московской казны привезти. Просто подарок - уважение дожу показать. Главное - что золотой и богатый. В казне таких много. Что-то не сходится.
- А-а-а, понял! Так они и не планировали ко мне ехать. Посольство к Гирею ехало. И дары для него везли. А потом поняли что Менгли уже не тот, и надо к дожу. А из даров только соболя остались - несолидно. Вот и купили кубок.
- Точно! Хотя ... Получается что кубок они чуть ли не на последнее купили.
- А ты их деньги считал?
- Да я по ним вижу - лишних денег у них нет.
- Ну посчитали что так надо ...
- Не, сомнительно это.
- Сомнительно...
Сидим, задумались.
- Еремей, знаю я - откуда кубок.
- ?
- Хозя это.
- Кокос?
- Да. Кубок он еще тогда купил, видно. Ювелиркой он занимается, биз... дело у него это. И Беклемишеву с переговорами он помогает, стряпчий он еще из лучших. После Менгли они решили ко мне идти, а Никита говорит, что дары скудные остались. Ну и отдал Кокос этот кубок на подарок.
- С тем чтобы Иван Васильевич ему потом деньги отдаст?
- Может так. А может просто так отдал, для дела.
- Да ну - просто так. Кубок же кучу серебра стоит. Не может быть, чтобы иудей просто так золото отдал.
- Хозя за эти места сильно радеет. За Крым и кубанский берег. Природа там благодатна, но неспокойно - воюют часто. Понимает он, что Московское княжество силу набирает, и союз князя и Гирея может лучше защитить эти места. Вот он и содействует всячески.
- И даже злата не жалеет?
- Если сюда Ахмат придет и все порушит - золото может уже и не понадобится.
- Надо же. Слушай, а вот Беклемишев - он кто? Видно, что не боярин.
- Видно?
- Ну да. Боярин всем бы про свой род рассказал, а на переговорах бы стращал нас военной силой. А этот хитрит и жалуется.
- Я же тебе про дипломатию рассказывал. Вот и московское княжество стало осваивать эту науку, настало время. Золотая Орда им уже не указ, и политику надо проводить свою. Вот Никита и учится, есть у кого.
- Кокос?
- Да. Хитрости и мудрости у того хватает. И князь понимает важность дипломатии. Лучше договорится, чем дружину в поле класть. Но и сильную дружину надо иметь, иначе твоих дипломатов слушать никто не будет. Хотя и там бывают варианты ... Помнишь про осла, груженного золотом?
- Ну да.
- А дипломатическое искусство московского княжества будет развиваться. Вот как ... - и тут я хотел рассказать про посла к турецкому суултану Петра Толстого, от Петра Первого. Который упорством, лестью, взятками и хитростями добился ратификации мирного договора, очень невыгодного Османской империи. Вот только царь Петр этот договор почти сразу "слил" неосторожным заявлением. Но как-то не получается этот сюжет от того времени оторвать.
- Да, про Беклемишева - сменил я немного тему - Не боярин он. Иван Васильевич понимает, что бояре - не лучший вариант для государевой службы. Бояр все время волнует признание их родовитости, этим они все время меряются. И это очень сильно мешает делу. Вот представь - если бы у нас один корветтенкапитан заявил, что он более знатный, чем другой, и поэтому его корвет в бою пойдет по правую руку от командора, а не там где надо.
- Да ну! Ох, а ведь так и было. То есть, там и сейчас так. Я уже забыл, что так бывает.
- Вот. К тому же боярство наследственное, хотя и подтверждаться должно. А сынки у бояр всякие бывают. Вот и стал Иван Васильевич брать на службу не родовитых людей, а тех, кто лучше с той службой справляется. Беклемишев - дворянин.