Сто килограммов для прогресса. Часть четвертая (СИ)
Ковка ножа - дело не быстрое, даже для опытного кузнеца. Штучное производство. А кривошипный пресс тратит на производство сотни заготовок ножей минут двадцать, не считая процедуры замены матрицы с пуансоном, и высокая квалификация рабочего для этого не нужна. Самая долгая операция - шлифование спусков, но и это гораздо быстрее формирования профиля ножа кузнецом. Закалка и отпуск - пачками, термист тоже отдельная профессия. Хотя кузнецы это тоже умеют, но у наших термистов все по науке, по таблицам. Закалка и отпуск для разных сталей и для разных назначений происходит при разных температурах. Обычно температуру они видят на глаз, но термометры для контроля есть. Термометры не ртутные - биметаллические. У них хорошая точность в довольно узком диапазоне получается. Но так даже удобнее, на каждую температуру отдельный термометр. Серийное производство, меньше сотни ножей за раз не делаем.
Покрутил нож в руках. Эта партия ножей с буковыми рукоятками - красиво. Бук в больших деталях капризен - коробится при изменении влажности. Но в таких мелких рукоятках это безразлично, тем более они тщательно пропитаны льняным маслом. Принюхался - затвердевшее льняное масло имеет тонкий специфический запах, довольно приятный. Причем запах остается на ладони, и после того, как нож уже вернулся обратно в ящик. Также пахнут рукоятки на новых револьверах, но вскоре этот запах вытесняется запахом сгоревшего пороха. Тоже по-своему приятный запах. Запах превосходства, скрытого в этой небольшой железке. Смертоносного превосходства.
И ножи все без ножен, не шьем, трудоемко слишком. Гуанчи сами умеют. Далеко не все, но мастеров хватает. У них была проблема - овечья кожа слишком тонкая для ножен. Стали делать со вставками - деревянными или роговыми. Потом мы еще им послали обрезки конской кожи на подошвы сандалий, тоже для ножен подойдет. Так что у скорняков Тенерифе еще один бизнес появился.
Прикинул я соотношение наших затрат на производство такого ножа, и сколько он там стоит "в баранах". Очень прибыльно получается. Если бы мы просто "окучивали" какую-нибудь "страну дикарей", каждый нож бы приносил серебра по его весу. Чем собственно португальцы и занимаются в Гвинеи. Но у нас задачи другие.
Но самое интересное сейчас - происходящее в Риме. Всем штабом внимательно читаем каждое сообщение от наших агентов. Наша акция вызвала сильный переполох в городе - "нашествие варваров, разграблен Апостольский дворец, все убиты!" - вот такие слухи приходили из Рима первые двое суток. Я даже запереживал - вдруг наши и вправду убили понтифика, но не заметили этого. Но на похоронах кардинала Джулиано понтифик появился, и Рим вздохнул с облегчением. Сикст службу не вел, стоял молча, будто он и не понтифик вовсе - так описали его первое появление на публике. Видимо это нападение и смерть его людей сильно потрясли понтифика.
Брошенные "дикарями" на поле боя два копья с костяными наконечниками и нож из вулканического стекла видели многие. Теперь даже те, кто не видел нападавших, сделали однозначный вывод - "дикари!" А то что дикари при этом успешно использовали дробовики, корабельную артиллерию, управляли судами - люди себе объясняли просто - "чужое захватили".
Слухи по городу ходят самые невообразимые - агент их даже не пересказывает нам, батарею экономит. Записывает, потом пришлет бумажный отчет. Но направить слухи в нужно русло - это еще одна наша задача в этот момент. Первую порцию информации мы запустили в порту - как бы свидетели. "Это дикари с далеких островов" - что было сущей правдой, и эта информация быстро распространилась по городу.
Дальше надо было объяснить мотивы нападающих. Наши в тавернах, за кувшином вина, рассуждали так: "На островитян тех кастильцы нападают. Но глупые дикари посчитали, что раз понтифик главнее королевы Кастилии, то он и виноват во всем. Вот и напали отомстить" Это пошло уже труднее, но до кого надо информация дойдет, и тогда "далекие острова" уже можно конкретизировать. Потому как названия островов при этом ни разу не прозвучали, пусть сами "вычисляют" - не дураки же они.
И наши действия не пропали даром. Не прошло и недели, как в Барселону ушло письмо от понтифика. Содержание его неизвестно, но сам факт говорит о многом. Одного из прислуги понтифика удалось завербовать. К документам он доступа особого не имеет, но видит запечатанные письма на отправку, может прочесть в какой город и кому. Вот с входящими письмами сложнее, их обычно приносят гонцы и передают помощникам понтифика. Так что в этом почтовом сервисе мы прослушиваем только один порт и видим только заголовки. Конечно, хочется еще и содержание писем знать, но до этого еще далеко.
Тут в очередной раз сообщили, что кто-то опять сделал копию нашего оружия. Такое уже случалось, но не подтверждалось - либо было вымыслом, либо копия была совсем не копией. Но в этот раз говорят, что точно - у одного из черкесских князей появилась винтовка-переломка как у нас, только бронзовая. И стреляет, что самое интересное. Разумеется, выкрасть ее слишком сложно, но могут дать посмотреть и пощупать, если сильно захотим. "Сильно" - измеряется в лирах.
Я, конечно, разволновался. Как? Откуда патроны? Капсюля? Украли или сделали? Послали мастера посмотреть.
Это не быстро. Мастер до Мавролако пока доехал, потом ждали удобного момента - доступ туда у нас платный, без ведома того князя. Но мастер дождался - князь куда-то уехал. Стрельнуть не дали, но осмотрел мастер все тщательно, разобрался. Самое главное - никаких капсюлей не используют, фитильное воспламенение. Успокоил.
Винтовка очень похожа на нашу переломку, почти все детали - бронзовое литьё. Калибр чуть больше - около десяти-одиннадцати миллиметров, ствол нарезной. Гильзы медные и бронзовые, донце толще. Жалуются, что медные гильзы слишком мягкие, а бронзовые часто трескаются. Похоже, что и стенки гильзы в районе донца тоже толще. Запальное отверстие - конусное, большое. То есть само отверстие маленькое, но наружу расширяется большим конусом. Патрон снаряжают свинцовой пулей и черным порохом, также как и мы. В этот запальный конус засыпают мелкого пороха и заклеивают кружочком то ли ткани, то ли бумаги, пропитанной смолой.
Патрон также вкладывают в патронник, ствол закрывают замком. При этом движении наклейка срезается и затравочный порох высыпается в небольшую камеру, закрытую крышкой. То есть объем камеры образуется этим же конусным углублением, ну еще немного затвором и крышкой.
А дальше там фитильный замок, не самый простой, с пружиной. Только неудобно что крышку затравочной камеры надо открывать отдельно. "Завхоз" князя говорит, что винтовка стреляет хорошо, осечек нет. Ну если затравочный порох не просыпать и фитиль не погаснет - откуда там взяться осечкам. Жаль, что проверить стрельбой не удалось, поверили на слово.
Мастер вернулся на Лампедузу полон идей. Он входит в группу по экспериментальному вооружению. Их в группе всего двое, но они могут заказывать детали на заводе. Так что они больше сборщики и конструкторы. Это они делали мушкеты для персидских купцов, дробовики для гуанчей и пистолет для Марселя. То есть они больше экспериментируют в направлении регресса от нашего оружия, придумывают модели лучше существующих в этом времени, но хуже нашего. Непросто это, как оказалось. Вот до такого фитильного патрона не додумались.
Мастер сначала порывался сделать такую же винтовку, но пока ехал, понял что фитиль - путь тупиковый, а кремневый замок уже начали использовать и без нас. Так что мне он уже показал несколько вариантов кремневых замков в сочетании с такой безкапсюльной гильзой. Решили делать самый прогрессивный ударно-кремневый замок. Там две проблемы. Первая - пружина. Собственно, проблема не для нас, а для этого века. Мы же получаем в небольших количествах хорошую пружинную сталь с помощью кислородного дутья. Да еще и делать будем не пластинчатую пружину, а нормальную цилиндрическую. В ней сталь работает на кручение, а не на изгиб, а это в четыре раза эффективнее по запасенной энергии на единицу веса пружины.