Нам не позволят (СИ)
Машина Зверга припаркована недалеко от дома Лин. Я еще ни разу не видела его автомобиль до этого, но среди других припаркованных рядом машин, одна единственная бросается в глаза, и я уверена, что она принадлежит ему. Если я не ошибаюсь, это Bugatti, и стоит она около полумиллиарда. Машина такого же красного цвета, как вчерашняя сирень, и как мое платье и белье.
У меня дрожат колени, пока я неторопливо иду к нему, цокая каблуками по асфальту. Платье мягко скользит по бедрам, а возбуждение и нервозность нарастают с каждым шагом, особенно, когда на вырезе ткань расходится и виднеются кружевные чулки, от которых идут подвязки к поясу на моей талии. Боже… что я делаю?
Когда подхожу ближе, наконец могу разглядеть Максима за рулем спорткара. Его глаза неотрывно следят за каждым моим шагом. Взгляд жадно скользит по губам, слегка прикрашенным красной помадой, по волосам, которые я распустила и, сейчас они свободно спадают по плечам и спине, по ногам, пока не задерживается на вырезе платья…
Дрожащей рукой я открываю дверь машины и сажусь в салон, очень надеюсь, что выходит грациозно. В нос врезается приятный аромат духов Максима. Его синие глаза теперь так близко, что я снова в них тону, как вчера возле гримерок. Сердце стучит где-то в горле. Зверг поднимает руку и кладет палец на пульсирующую жилку у меня на шее.
— Идеально, — тихо произносит, затем скользит ладонью к плечу, просовывет палец под лямку платья и поглаживает. — Какую кухню ты предпочитаешь, Анна?
— Вегетарианскую, — отвечаю машинально слегка севшим голосом. Думать очень тяжело, когда его рука столь откровенно поглаживает мое плечо. Но, в принципе, я же не могу скрыть от него, что не ем мясо. Да и на свете полно людей, предпочитающих овощную диету мясной. Вряд ли Зверг вспомнит про розововолосого подростка-вегетарианца и проведет между нами параллели.
Все же его взгляд сощуривается. Он смотрит на меня внимательно и немного удивленно, но затем кивает.
— Хорошо.
— Расскажи немного о себе, — просит Максим, пока мы едем, как я поняла, до ресторана. Сердце немного успокаивается, но я считаю это лишь потому, что мужчина переключил внимание с меня на дорогу. Его взгляд теперь сосредоточен перед собой, а руки удерживают руль и не трогают меня. Что ж, думаю, сейчас даже смогу разговаривать ровно. Он задал вполне невинный вопрос, на который я сумею ответить, не вдаваясь в лишние подробности.
— Мне девятнадцать. Я проживаю в основном в Америке, но в Россию часто приезжаю. В этот раз я здесь на месяц. Живу в доме подруги. Работую, ну, вы знаете, где я работаю. В Америке я пока учусь в колледже. Русский знаю хорошо потому, что моя мама русская.
— Аня, давай перейдем на "ты", не против? Не хочу, чтобы ты обращалась ко мне официально.
Кажется, я скоро начну привыкать к тому, что Максим зовет меня первым именем. И мне нравится, как из его уст звучит уменьшительно-ласкательная форма имени Анна в русском варианте.
— Хорошо… давайте… То есть, давай.
Зверг улыбается, бросив на меня синий взгляд.
— Так значит, через месяц ты улетаешь? Как же ты встречалась с Антоном, если вы живете в разных странах? Или вы виделись только тогда, когда он прилетал на игры, а ты сюда?
Мне не хочется говорить об Антоне, но раз уж он спрашивает, кратко ответить я могу.
— Мы виделись чаще по выходным, ну и на играх, конечно же. Не самое лучшее мое решение — вести отношения на расстоянии. Результат говорит сам за себя.
— Когда твоя женщина все время далеко, бывает трудно удержаться от искушения, — пожимает плечами Максим. — И женщине тоже трудно удержаться, когда ее мужчины нет рядом.
— Мне удавалось, — упрямо произношу, поджав губы.
— Так ты же не из большинства, — хмыкает Максим, напомнив мне ту фразу, что я выкрикнула ему в ту ночь возле клуба.
— А ты?
— А я, скорее, из большинства, — отвечает просто, будто в этом нет ничего особенного, и ухмыляется.
Можно сказать, он меня сейчас предупредил, что если бы мы встречались и жили на расстоянии, то он тоже мог бы изменять. Не знаю, что именно чувствую по этому поводу. Наверное пока ничего, потому что сильных чувств к этому человеку у меня нет, и я не планирую, чтобы они появлялись.
Когда мы подъезжаем к ресторану, Максим помогает мне выбраться из машины. Я подаю ему руку, и, когда оказываюсь на улице, он слегка притягивает меня к себе. По телу пробегает знакомая дрожь, и вроде бы угомонившееся сердце начинает шарахать с новой силой.
— Потрясающе пахнешь, — хрипло говорит Максим, затем тянется к карману пиджака и достает бархатную продолговатую коробочку. — Настолько потрясающе, что я чуть не забыл про подарок.
Ловким движением большого пальца Зверг открывает коробочку, не переставая удерживать меня одной рукой за талию. Перед глазами оказывается сверкающий золотой браслет с рубинами и бриллиантами. Невероятная красота. И слишком много подарков на мой взгляд…
— Пытаешься меня купить? — спрашиваю с улыбкой, подняв глаза на мужчину.
— Очаровать, — поправляет Зверг, ничуть не оскорбившись.
Вынув браслет из коробки, он отбрасывает пустой футляр в машину, после чего протягивает мне ладонь.
— Позволишь?
Я подставляю руку, а через секунуду запястья касается прохладный металл.
— Роскошным женщинам, — говорит Максим, поглаживая пальцем мою ладонь, а затем целуя каждый палец по очереди, — роскошные подарки.
Дааа, этот мужчина мог бы соблазнить и святую…
В ресторане за столик он садится рядом, а не напротив, отчего я чувствую бешеное напряжение, потому что его близость действует на меня, как укол адреналина.
— Здесь есть вегетарианское меню, но, надеюсь, ты не будешь против, если я все же закажу себе мясо?
— Нет. Я уже смирилась, что большинство людей не разделяют мои убеждения.
Когда Максиму приносят стейк, а мне овощное рагу, я невольно улыбаюсь, вспомнив прошлое, когда в машине он жевал бургер с котлетой, а я пончик.
— У тебя красивая улыбка, — мужчина проводит указательным пальцем по моей щеке, — особенно мне нравятся эти ямочки… Давно ты не ешь мясо?
— С детства, — отвечаю уклончиво, не глядя на него. На щеке будто ожог остался от его прикосновений. Если так продолжится дальше, то либо меня увезут в больницу с тахикардией, либо я паду жертвой соблазнений этого мужчины, и рассказывать Лин про наше с ним свидание мне действительно придется утром…
— Любопытно.
Боже, как, оказывается, трудно есть, когда на тебя без конца пристально смотрят. Просто кусок в пересохшее горло не лезет. Я с благодарностью киваю официанту, который приносит шампанское и разливает шипучий напиток по фужерам. Немного отхлебываю, приглшуив жажду, правда, ненадолго мне удается ее приглушить, потому что в следующую секунду на телефон приходит сообщение от Антона:
"Ты с ним, да? Со Звергом?!"
"Все-таки решила в шалаву превратиться?!"
Раздраженно выключаю телефон, чтобы не видеть сообщений от Антона, которые наверняка сейчас полетят с бешеной скоростью, если я не отвечу парню. А отвечать мне не хочется, особенно на оскорбления, на которые он никакого права не имеет!
И вообще, ничего такого плохого в том, что я пошла на свидание с Максимом, нет! Даже в том случае, если я позволю этому свиданию перейти в горизонтальную плоскость — я же не каждый раз так делаю! Да я еще никогда так не делала.
— Все в порядке? — спрашивает Максим, заметив мое недовольство и нахмуренный взгляд.
В следующее мгновение его ладонь собственнически ложится на мое голое колено и начинает поглаживать, пальцы выводят круги на коже, посылая дрожь по всему телу. Затем большой палец проникает под подвязку и начинает гладить там. В животе появляется тянущее ощущение, будто он наполняется лавой, которой становится слишком много — она жжет и распирает мое тело.
— Все… хорошо, — отвечаю на выдохе, затем обхватываю крепкое запястье мужчины и пытаюсь отвести от своей ноги. — Это лишнее, Максим.