Нам не позволят (СИ)

Максим приезжает за мной один на своем Бугатти. Я усаживаюсь в салон, после чего он трогается с места. В мою сторону мужчина почти не смотрит. Взгляд устремлен на дорогу, подбородок напряжен, а руки крепко сжимают руль.
— Не завтракала?
— Нет. Не успела.
— Заедем в кафе. Перекусишь.
Я устало и безразлчино пожимаю плечами.
— Меня больше интересует Лин. Я не сильно голодна.
— В кафе все и обсудим, — упрямо отвечает Зверг.
Спорить с ним я не собираюсь. Да и в кафе мы хотя бы не будем сидеть настолько близко друг к другу. И запаха мужчины не будет так невыносимо много, что аж дышать тяжело.
В кафе Максим садится напротив, мы быстро делаем заказ, после чего его внимательный синий взгляд полностью сосредотачивается на мне.
Неужели совсем скоро я уеду и больше никогда не увижу этих глубоких как штормующий океан глаз? Неужели это все, что нам с ним было суждено?
— Так, что ты хотел мне рассказать? Есть какие-то новости? — я сжимаю дрожащими пальцами салфетку, которую принес официант, и начинаю нервно теребить ее кружевные края, ожидая ответа мужчины.
Он коротко кивает.
— Ей придется уехать, Ами.
— Что? В смысле, уехать? Куда и зачем?
— В смысле, спрятаться. Я уже поговорил с отцом твоей подруги и объяснил, кто замешан в случившемся с его дочерью. Это опасный человек. И прижать его с помощью закона не получится. Сейчас я приставил к ней охрану. Он не собирается сдаваться. Утром к ней в палату прислали посылку. Мои люди проверили. В коробке лежали цветы и браслет с бриллиантами и сапфирами.
— Тот самый, что он купил в магазине, где мы работали… — я вздрагиваю.
— Лин этот подарок передавать не стали, разумеется… В общем, его будет трудно прижучить. И пока сделать этого не получилось, ей лучше находиться подальше. Как вариант я предложил отправить ее в Европу или Америку. Куда угодно, подальше от России. Спрятать так, чтобы даже ее имя нигде не всплывало. Потом постепенно к ней присоединятся родители.
У меня внутри все обрушивается. О чем он говорит? Что мы с Лин никогда не увидимся больше? И других вариантов защитить ее нет?
— Ами, — Макс тянется через стол, берет мою ладонь в свою и слегка сжимает, — это необходимость. Нужно время. По-другому помочь ей не получится.
Я инстинктивно выдергиваю ладонь и смотрю на нее так, будто на коже остался ожог после его прикосновений.
Конечно. Иначе не получится…
— Значит, делайте все необходимое, чтобы защитить ее. Пусть лучше мы никогда не увидимся, но она будет в безопасности, чем здесь, но покалеченная этим психом.
— Вы обязательно увидитесь. Просто не сейчас, Ами.
Официант приносит наш заказ, но желание есть окончательно пропадает. Я делаю лишь пару глотков чая, понурив взгляд, а к еде не притрагиваюсь вовсе.
Почему все так случилось? Это я приношу людям несчастье…
— Не уезжай от меня, — неожиданно хрипит Максим, вынуждая поднять на него взгляд, чтобы в очередной раз столкнуться с синей бездной. — Останься хотя бы на то время, на которое обещала остаться…
— Какой в этом смысл? — выдыхаю я, ощущая, как сердце начинает биться в ускоренном темпе.
— Нам хорошо вместе.
— Да. Только этого недостаточно. Как оказалось…
Максим поджимает губы и, приложив палец к подбородку, смотрит на меня пронзительно, заставляя мое тело дрожать, а кожу покрываться мурашками.
— Ты мне нравишься. Сильно. Дело не только в сексе, Амилия.
Я не ожидала, что услышу сегодня нечто подобное. Аж дыхание перехватывает от признания Зверга. Он фактически раскрывает карты, обнажив свои чувства.
Для него я не просто любовница, и не такая, как все, как он утверждал ранее. Я ему нравлюсь. Сама я, поэтому он просит меня остаться, хотя бы на время. Не хочет отпускать.
Стараюсь не показать вида, что я очень счастлива это слышать. Мне приятно, и самое главное, я радуюсь, потому что тоже чувствую больше, чем обычное сексуальное влечение к нему. Но ситуация с Лин вынуждает меня быть осторожной. Глупо снова бросаться в омут с головой из-за парочки приятных слов. Кроме того, моё решение не уходить от Максима и продолжать встречаться с ним может привести к тому, что с Лин мы точно никогда не помиримся, даже когда опасности от того человека исходить уже не будет.
 
— Я… рада это слышать, — говорю осторожно, глядя мужчине в глаза. — Ты тоже нравишься мне, Максим.
О своих чувствах я тоже принимаю решение не лгать. Да и Зверг вряд ли поверит. Мне кажется, это таким очевидным, что он мне сильно нравится, что я влюбляюсь. Нет смысла притворяться и утверждать обратное.
— Да. Нравишься. Только ответ дать прямо сейчас я не смогу, насчёт того, чтобы остаться здесь с тобой. Пусть даже на время. Мне подумать нужно. После случившегося с Лин, я должна принять взвешенное решение. Остаться с тобой и, возможно, потерять подругу навсегда. Стоит ли оно того?
Максим хмурится. Ему не нравится мой ответ. Возможно, он считает, что я слишком большое значение придаю чувствам и мнению подруги, но он ведь ничего обо мне не знает. Он не знает, как боюсь я потерять доверие и любовь хоть кого-то из близких. Это слишком больно для меня.
Отдать ему должное, независимо от того, что он думает, мне Максим ничего не высказывает. И моё решение, не отвечать прямо сейчас, принимает спокойно.
Мы заканчиваем наш завтрак в кафе, после чего он настаивает на том, чтобы довезти меня до отеля.
— Ты ведь в этом не виновата, Амилия. Никто не виноват, — все же решает он высказаться, когда мы уже почти добираемся до места назначения.
Он говорит о Лин. Максим видит и чувствует, что я виню себя, хоть и не говорю об этом вслух и не затрагиваю эту тему.
— Важно только то, что у меня внутри. А там присутствует чувство вины. И оно не может быть там просто так.
— Поверь, чаще всего себя любят обвинять во всех грехах самые не виновные люди.
Может и так, но это не про меня, потому что я действительно виновата. И это убивает. Самое паршивое, что Лин тоже меня винит. Обвинения с её стороны более болезненные, чем самообвинения.
У отеля Максим помогает мне выйти из машины и провожает до ресепшена. Вижу, что он не хочет просто так уходить, но я пока не готова на большее, поэтому просто благодарю его за встречу.
— Держи меня в курсе, пожалуйста, относительно Лин. Может мне даже удастся с ней хотя бы попрощаться.
— Хорошо, — хмуро отвечает мужчина, сунув руки в карманы брюк.
Мы просто стоим и смотрим друг на друга. Никто не торопится уходить, но их других действий не совершает. В итоге, я отворачиваюсь первая, чтобы направиться к лифту, но не успеваю сделать и шага, потому что Макс хватает меня за руку, разворачивает обратно к себе и целует в губы.
Я захлебываюсь в поцелуе, отвечаю на него инстинктивно, а ещё потому что соскучилась по его губам, по жёсткой щетине на подбородке и крепким сильным рукам, которые властно обнимают меня и заставляют дрожать.
— Прости. Не смог удержаться, — хрипит Максим спустя минуту, когда мы все же отрываемся друг от друга.
Я невольно улыбаюсь, ведь я тоже не смогла удержаться, вот только моя улыбка мигом сходит с лица, когда поверх плеча Максима я вижу человека, которого вообще никак не ожидала увидеть здесь, в России, тем более сейчас.
— Папа? — губы сами раскрываются и произносят слово.
Макс резко оборачивается и смотрит туда, куда прикован мой встревоженный взгляд.
Рустам Багримов стоит радом со стойкой ресепшена. И он нас заметил. И судя по той ярости, что исказила его лицо, заметил он нас ещё на момент поцелуя.
И вот теперь… папа идёт сюда.
Что он вообще здесь делает?! Почему не позвонил и не сообщил, что прилетит?!
Я начинаю лихорадочно придумывать, что сказать ему в оправдание, как его успокоить, но даже поздороваться не успеваю, потому что первое, что делает отец — ломает кулаком нос Звергу.
  
19 глава
 
Амилия