Нам не позволят (СИ)

И действительно спустя меньше минуты становятся слышны голоса. В одном из них я узнаю голос Максима. Он звучит довольно близко, но никого по-прежнему не видно. Мы с Лин подходим ближе, стараясь не шуметь — любопытно же, о чем говорят мужчины.
— Зачем она тебе? — это спрашивает Зверг. Я четко улавливаю знакомую хриплую нотку, от которой меня все время в дрожь бросает.
— Хочу, — отвечает второй, незнакомый мне голос, более грубый и тяжелый. Неприятный. Так, во всяком случае, кажется мне.
— Она же мелкая еще.
— Такую и хочу. Блондинку забираю, и мы с тобой квиты, Зверг.
Мы с Лин застываем и машинально смотрим друг на друга.
— Это… это про меня?! Это они про меня?! — пищит Лин в панике.
А я сама не знаю ответа на этот вопрос. Но хочется верить, что она ошибается. И такого быть точно не может. Максим не стал бы так поступать. И что вообще происходит?!
— Если настолько сильно хочешь, то сам и сделай так, чтобы она с тобой была. Меня в это дерьмо вмешивать не надо. Я подобным не занимаюсь, — звучит суровый голос Максима с нотками гнева в интонации.
— Ты же передо мной в долгу, — настаивает второй.
— Верну долг как-нибудь иначе. Девчонку трогать не стану. Сегодня она едет со мной, я отвезу ее домой, как и обещал. Дальше уже твое дело, как ты будешь ее добиваться. Меня это не касается.
— Я не добиваюсь. Я беру, — рявкает незнакомец.
Мы с Лин все это время внимательно слушаем разговор мужчин, готовясь бежать без оглядки в любую секунду. То, что Максим не соглашается отдать блондинку этому человеку, кем бы он ни был, немного успокаивает. Я уже успела мысленно разочароваться в нем и подумать, что он обыкновенный ублюдок и бандит, или еще кто похуже, но Максим не поступает жестоко, ни со мной, ни с Лин, не идет на поводу у своего собеседника, а значит, не так уж он плох. Но ситуация все равно неприятная. И сама возможность происходящего меня пугает и вызывает отвращение. Не хочу быть связана с тем, кто занимается криминалом или общается с людьми, занимающимися подобным.
— Что будем делать, дылдочка? Думаешь, ему стоит верить? — Лин смотрит на меня широко распахнутыми от страха глазами, в уголках которых собрались слезы, сверкающие в темноте.
Иисусе, она так испугалась! Могу себе представить, что сейчас чувствует моя коротышка. Я просто не могу ее подставить. Она не окажется по моей вине в опасности. Если Зверг или тот человек что-то все же ей сделают, я… я отцу позвоню. Да, я позвоню Рустаму Багримову и расскажу ему абсолютно все. Да, он будет ругаться, рычать, злиться, но я знаю, что он сможет помочь. Он никогда не оставит меня в беде. А Лин — один из самых близких мне людей. Папе об этом прекрасно известно. Я никому не позволю обидеть мою девочку.
— Черт, Лин, я не знаю… Может, прямо сейчас позвоним кому-нибудь? Такси! Они найдут нас по GPS!
— А это отличная идея. Прости, дылдолчка, но что-то ехать с твоим другом-миллиардером как-то страшно стало. И пусть он отказал этому… подонку, который считает себя вправе распоряжаться людьми словно вещами, все же… я ему не верю.
Не спорю с Лин, а просто киваю. Есть только одна большая проблема, которая сильно усложняет сложившуюся ситуацию — сумки остались в машине, а телефоны в сумках.
— Коротышка, у нас телефонов нет, — произношу в отчаянии. — Придется все же вернуться к машине. Не думаю, что остаться в незнакомом месте ночью без связи более безопасно, чем сесть в машину к Звергу.
— Божечки, — простанывает Лин, проведя пальцами по волосам. — Жуть какая-то! Даже в самом страшном сне мне не снилось, что когда-нибудь я окажусь в такой ситуации.
Выбора не остается, поэтому мы с Лин начинаем неторопливо идти вдоль деревьев в ту сторону, где по нашим предположениям должна стоять машина. Идем мы тихо, не желая привлекать к себе внимание в первую очередь того мужчины, с кем говорит Зверг. Слава Всевышнему, через пару минут в поле нашего зрения появляется автомобиль Максима. Мы ускоряем шаг, чтобы поскорее добраться до безопасного "убежища", но буквально в нескольких метрах от авто, замираем в шоке. На дороге возникают две темные фигуры. В одной из них я узнаю Максима. Второй мужчина выше и шире в плечах. Макс огромный, а этот вообще два буйвола в одном. Громадный и пугающий.
 
— Твою ж мать, дылдочка, это вот этот меня себе забрать хочет? — хныкает Лин, вцепившись в мою руку мертвой хваткой.
Громкий автомобильный сигнал выводит нас из оцепенения. Мы с подругой вздрагиваем и машинально смотрим на водителя машины, который хмуро смотрит на нас и врубает фары. Поняв его намек, мы шмыгаем в салон и захлопываем за собой двери.
— Почему так долго? — недовольно спрашивает мужчина.
— Мы немного… кхем… заблудились.
— Ясно, — только и отвечает он, тут же потеряв к нам всякий интерес, а мы с Лин как две сумасшедшие прилипаем к окнам автомобиля, пытаясь высмотреть, что происходит снаружи.
Нас обеих все еще колотит от страха, особенно Лин. Но, к сожалению, нам снова ничего не видно, а через минуту в машину садится Максим и коротко командует "Поехали".
— Ты же… со мной? — спрашивает Лин, когда машина Зверга останавливается у ее дома.
За всю дорогу мы так с ней и не рискнули проронить ни слова. Только без конца смотрели в окна, опасаясь преследования того здоровяка. Но вроде бы за нами никто не ехал. В итоге мы благополучно добрались до дома, и сейчас настала пора мне решать, что делать дальше — оставаться с Максимом и ехать к нему, или же… идти домой с Лин?
Вообще-то после сегодняшнего я больше настроена на второе, но когда я, кивнув подруге, начинаю двигаться к двери, чтобы выйти вслед за ней, Максим хватает меня за руку и тянет на себя.
— Куда ты? — резко спрашивает мужчина.
Я оборачиваюсь и тут же сталкиваюсь с темно-синим взглядом, недовольно окидывающим меня с ног до головы. В нем столько решимости, что я мешкаюсь, не представляя, как вести себя дальше. Точно знаю только, что не хочу оставаться, и в то же время боюсь об этом сказать ему. Мне придется объяснить, почему. Придется же?
Но лучше уж так, чем попасть в неприятности или стать причиной, по которой в неприятности попадет Лин. Что-то внутри меня подсказывает — лучше держаться от Максима подальше. И неважно, что он отказал тому человеку. Сегодня отказал, а завтра даст согласие.
— Я… я домой, Максим. Я не хочу ехать с тобой. Извини, — произношу на одном выдохе, стараясь не отводить взгляд. Сделать это очень трудно, потому что с каждым мигом в темной синиве собирается все больше ярости и раздражения, пока эти эмоции полностью не затмевают чистый взгляд и не начинают просачиваться в воздух между нами.
— Идем, Ами, — шепчет Лин, дергая меня за рукав блузки, затем обращается к Звергу. — Спасибо ээээм Максим Андреевич, что подбросили нас. Но нам пора. Мой папа звонил, — это она нагло врет, разумеется, — что-то произошло дома, и он ждет нашего с Амилией возвращения. Это срочно!
Взгляд Максима сощуривается, а губы недовольно поджимаются. Он чуть сильнее сжимает пальцы на моем запястье и снова тянет на себя. Ео запах въедается мне в легкие, когда я, не удержав равновесие, падаю ему на грудь и утыкаюсь носом в рубашку. Несмотря на случившееся в лесной зоне, мое тело все еще прекрасно помнит его поцелуи и касания, живот стягивает от жара, а сердце бьется вскачь.
— Мне твои игры уже надоели. Если уйдешь сейчас — лучше тебе мне на глаза не попадаться больше.
— Она не попадется! — отвечает за меня Лин, а Максим продолжает смотреть мне в глаза, его вторая ладонь ложится на мое бедро и сдавливает.
Ощущения нереальные, но я должна удержаться и не бросаться в этот омут вновь, иначе могу пострадать, а еще может пострадать Лин, чего я хочу меньше всего.
— Прощайте, Максим Андреевич, может, увидимся когда-нибудь, — шепчу ему в губы, а затем на мгновение позволяю себе прижаться к ним, после чего быстро покидаю машину.