Драконий чих, или Отскребайте мага! (СИ)

— Сейчас все сокровища разграблю, — прыснула я, снова с умилением глядя на пещеру.
Я решила давить на самое святое — драконью жадность. Драконы по природе своей жадные. Но стоит начать красиво раздеваться, жадность резко заканчивается. И начинаются приливы невиданной щедрости.
— Вылезай и сразись со мной! — пафосно посопела я в открывшуюся пещерку. — Злой, жестокий и самый красивый дракон на свете… 
Обычно те, кто уже пробовал будить спящего дракона, плохо кончали. Но это явно не мой случай.
— Да ты что? — послышался польщенный и уже почти проснувшийся голос. — Продолжай…
— О, могущественный, о прекрасный, о величественный, Терренгард Ужас Севера! Да будут неисчислимы твои сокровища! Да не оскудеют твои золотые запасы! — с улыбкой продолжала я, зевая. — Десять утра. А допрос в двенадцать… Кстати, а это что? Новое?
Я подняла красивое ожерелье и приложила его к груди. Ммм, а мне идет! А что тут у нас еще есть? О! Да тут в пещере целая…
Ой! Мамочки! Злой дракон пытается утащить меня в свою пещеру! Спасите! Помогите!
Я почувствовала, как оказалась в пещере. И пала в неравном бою с драконом… Низко пала…
— Мое золото, — зарылись в мои волосы и решили досыпать, обнимая добычу.
Бессовестная принцесса, оплела ногами дракона и уткнулась в его плечо. Допрос мы проспали.
Драконы по природе очень ленивы. Поэтому умеют делать все хорошо с первого раза.
Кстати, про рыцарей и драконов.
Один прекрасный рыцарь по имени Ион все-таки осуществил свою мечту. И сколотил свою группу, которую назвал что-то вроде: «Сломанная об голову зомби лопата».
Денег, оставленных в наследство, хватило на красивый старт. Они даже успели выпустить два альбома. И все было бы ничего, если бы на одном их концертов бас-гитарист не бросился в толпу.
Казалось бы, чего тут такого! Многие известные музыканты бросались в толпу фанатов. Правда, не с целью кого-то сожрать. Воцарилась паника и давка. Появились пострадавшие. И все деньги, оставленные в наследство, ушли на погашение штрафов и на лечение выживших.
Нынче прекрасный рыцарь сидит в Министерстве на скромной должности «Дежурный упокоитель». И принимает заявки от населения «на упокой» особо буйных обитателей муниципальных захоронений. Работа — не бей лежачего. А бей стоячего. И желательно прицельно. Лопатой.
Магическая Академия, в которой я училась, была восстановлена. И теперь там новый ректор и новый педсостав. Их герб украшает дракон. И по легенде, которую они рассказывают наивным первокурсникам, дракон был зверски побежден и растащен на ингредиенты.
— Ой, да неужели! — удивился мой дракон. И судя по глазам, затаил обиду.
А недавно я вошла в кабинет и увидела посетителей — пожилую пару. Наверное, я бы не обратила на них внимания, если бы не странная прическа бабушки. Когда она поправила прическу, я увидела след от ожога в половину лица.
— Мы по поводу внука. Он в этом году заканчивает Академию. И очень хочет в Инквизицию. Хочет пойти по стопам деда! 
Я деликатно вышла за дверь, чтобы не мешать. Потом спокойно зашла в комнату и… запищала. «Уииии!», — задыхалась я. — «Они существуют! И поженились!». Я была счастлива, что прыгала. Единственная сказка, которую рассказывали девочкам — инквизиторшам, сидела в соседней комнате. Живая и настоящая. У меня даже руки тряслись от волнения.
— Он себя вполне контролирует! — послышалось за стенкой. — И уже умеет оборачиваться по своему желанию, а не только на полнолуние!
Они такие милые и легендарные… Я чуть не расплакалась от счастья.
— Так, не паникуй! Главное — не паникуй! Просто подойти и скажи: «Приглашаю вас на чай!», — тряслись мои руки. — Просто подойди и пригласи на чай!
Я, краснея и бледнея дождалась, когда они выйдут и выпалила что-то вроде: «Прглашвасчай!».
— На чай? — обрадовалась пара. — Ну разумеется!
Так что они придут через неделю.
А еще я занимаюсь мелкими делами. У меня даже есть свой кабинет. Где рядком стоят папочки. Два дела я уже распутала. И четыре — запутала окончательно.
— Моя жена — хозяюшка. Умеет готовить документы, шить сроки и вязать преступников, — похвалили меня. И поделились еще парочкой дел.
 
Абсолютно счастливая, я утащила их в свой кабинет. И теперь один маленький дракон учится читать по протоколам. И сражается деревянным мечом со стулом. Пока что стул побеждает. Но это ненадолго.
— Она почти раскололась, — на стол мне шлепнулась папка. На ней размашисто было написано: «Дело о котлетах». Я вздохнула и поняла. Мы бессильны.
Ребенок требует не просто котлеты! А именно ТЕ котлеты! Именно ТЕ! И никакие другие! В папке лежали показания бывшей поварихи из столовой, которая устала менять место жительства и выходить замуж для смены фамилии. И рецепт, подробности нарушения которого мы сейчас выясняем!
***
— Представь себе чувство, когда летишь в закат… Солнце слепит, а земля рубиновая, — накатил на нас очередной приступ ностальгии. — Или можешь часами лежать и смотреть на звезды. А сам лапой зажимаешь половинку коня.
— А как же рыцарь? — спросила я.
— В пропасть! Я его еще из доспехов не выковыривал! Заняться мне нечем! — фыркнули мне в ответ. — Это если совсем голодно было, то можно помучится. Я один раз половину стада сожрал. Еле до пещеры долетел… Думал, что все… Но нет! Прошли времена…
— Может хватит постоянно смотреть на небо грустными глазами? — спросила я, кутаясь в меховую накидку. — Или вы думаете, я не вижу?
Мы стояли на балконе и смотрели на звезды.
— Куда хочу, туда и смотрю, — слышится вздох. — Пойдем обратно.
Дожили! Я уговариваю дракона полетать! Может, кому-то попался хороший дракон, а вот мне попался вредный, капризный и упрямый.
— Мы одни в этих горах. Здесь уже все в курсе, что вы — дракон… Ну… — осторожно подталкивала я его. — Чего стесняемся? Нет, лучше мы пострадаем, повздыхаем и так далее…
— А если кто-то увидит? — на меня посмотрели внимательные глаза. — И придет сюда? Я обычно стараюсь это делать крайне редко.
— Знаешь, у нормальных людей при виде летающего над горами дракона в голове одна мысль: «Хорошо, хорошо, что далеко!» и «Хоть вы ветер не в мою сторону!».
Порывы ветра трепали мою накидку. «Давай, давай!», — мысленно шептала я.
— Не знаю, — капризничал дракон. — Хотя…
Мне в руки отдали трость — жезл. Плащ слетел с плеч и упал на каменные плиты. Я смотрела на широкую спину. А через мгновенье от балкона оттолкнулась тварь размером с башню.
— Я тоже! — слышался голосок. — Я тоже!
— Фуфл…. Ой! Элберт! — я отловила подросшего дракона уже на перилах. На вид ему было десять. — А ну быстро обратно!
Да! Я могу быть строгой мамой!
— Мам… Ну пожалуйста! — послышался детский голос.
— Несите все! — крикнула я приоткрытую дверь.
— Стой ровно, — сопела я, завязывая меховую шапку на голове ребенка. — Там холодно! Уши простудишь! Передайте еще один свитер!
Служанка подала свитер.
— Руки вверх, мой маленький! — я натягивала свитер и утрамбовывала его в теплое пальто.
— Мама, мне не холодно, — послышался жалобный голос. Папа сделал над нами круг и взмыл вверх. С одним разобралась! Сейчас второй…
— Шарф где? — спросила я у служанки. — И варежки захватите!
— Ой, одну минутку! — улыбалась служанка. Он бросилась в комнату.
Теплый шарф был замотан вокруг утепленного ребенка. Конечно, я могла бы и магией, но магия на драконов не действует!
 — Так, — прокашлялась я, любуясь летящим папой. — Шапку не снимать! Я кому сказала! Мама все видит! И снег с горных вершин не есть! Что? Папе можно. Папа уже взрослый!
В небо взмыл еще один дракон. Только маленький. Всевидящее мамино око внимательно следила за ним.
 
А потом я прищурилась к горной вершине, на которую Элберт приземлился и обратился в человека, валяясь в снегу.
Ой!
Папа сделал такой финт, что чуть не снес половину дворца. Резвится. Соскучился. 
— Вкус-с-сно тебе? — усмехнулась я, когда папа сожрал целый сугроб. Эх...