Драконий чих, или Отскребайте мага! (СИ)

— Есть с десяток заклинаний, которые пробивают их.
Сапоги двигались по залу, обходя каждого.
— Половина новичков погибает на первом задании, — слышался голос, пока я пыталась выдавить из себя немного гибкости.
— Нет, конечно же, мы не пишем что-то вроде: «Ваш дебил вместо того, чтобы слушать приказ и следовать ему проявил чудеса отваги и слабоумия». Мы пишем красиво: «Погиб при исполнении. Пал смертью героя. Отвлек внимание на себя. Проявил мужество и героизм».
— Уффф! — отдувалась я, чувствуя, что больше не могу.
Сапоги подошли ко мне. Я стиснула зубы и согнулась пополам. А потом со скрежетом разогнулась.
— Встали! — послышался приказ. «Наконец-то!», «Ой, мамочки, я щас помру!», «Голова кружится, сейчас упаду!», — слышалось уставшее со всех сторон.
Мы стояли, пытаясь отдышаться. Прошло десять минут урока, а я устала, как собака.
— А теперь проверим ваше владение мечом, — послышался голос. — Я хочу, чтобы вы умели если не защитить себя, то хотя бы продержаться до прихода помощи. А в таком случае все средства хороши.
Он почему-то посмотрел на меня. Внимательным и долгим взглядом.
— Мало ли, какая ситуация будет в вашей жизни. Особенно, если противников будет достаточно много.
Что это значит? Что значит «защитить себя до прихода помощи?». О чем это он?
— Сейчас я покажу вам одно заклинание. Его не изучают в Академии. Но для него понадобится меч.
В руках Инквизитора появился знакомый меч. Он вбил его в пол наполовину.
— Атакуйте, — заметил он. Все переглянулись, и бросились атаковать. Инквизитор стоял, не шелохнувшись. Зато нас всех дружно разбросала по залу невидимая сила.
— Можно уметь сражаться. Но не уметь убивать. В Академии учат сражаться. Я учу убивать. И это заклинание подарит вам шанс к отступлению. Оно действует, пока не вытащили меч. Повторить! — Инквизитор отвернулся. 
 Он снова смотрел на небо. Мы вбивали меч в плиты при помощью заклинания. «Это же обалдеть, как полезно! А вдруг придется бежать из Академии!», — страстно шептало что-то внутри. «Ой, не надо!», — умоляла я.
— Достаточно, — послышался голос. — Вынимайте мечи.
Я вынула свой меч, рассматривая его. Хм! Даже не затупился!
— А теперь нападайте по одному, — произнес Инквизитор. Он вздохнул, уводя взгляд с неба.
— Но вы же без доспехов, — пробухтел кто-то рядом. — Так будет нечестно!
— Ты, с обостренным чувством справедливости, будешь первым, — вздохнул Инквизитор. И вежливо пригласил «самого справедливого».
— А разве можно нападать на преподавателя? — послышались удивленные голоса за спиной.
Кто-то звонко чихнул. В шлеме.
 — Недавно я видел самую ужасную технику владения мечом, — мечтательно заметил Инквизитор, наваливаясь на жезл и подаваясь вперед. — Вот отвратительней я ничего не видел. Признаюсь честно.
Спасибо! Доброе слово и преступнице приятно!
— Но я видел что-то другое, — в голосе Инквизитора слышалась толика уважения. — Немножко бы подучиться… Но, увы, вряд ли этому человеку представится такая возможность. Скажем так, я приложу все усилия, чтобы этого не случилось. Никогда!
Эм… Это пострашнее, чем пророчества Мадам Гадриэль.
— Нападайте по одному, — пригласил Инквизитор.
— Почему вы относитесь к нам, как к мусору под ногами? — послышался возмущенный голос. И тут я перепугалась окончательно. Цепкий взгляд Инквизитора искал того, кто это сказал. И все чаще останавливался на мне. Всем видом я показывала, что вообще не причем. И если что, голос был мужским!
— Чтобы не привязываться и не рвать себе сердце, — отмахнулся Инквизитор. — Обиженка второй.
Мы отошли подальше, сделав круг. И кучки заодно. Мне под ноги скользнул по полу первый выбитый из руки меч. А следом с грохотом упал его обладатель.
— Два, — вздохнул Инквизитор. — Следующий.
Я не поднимала глаза. Иногда все дружно «ухали», словно филины. А писклявый голосок позади выдавал что-то вроде: «Мамочка!».
— Следующий.
На этих словах я поднимала глаза. Вокруг все казалось нереальным. Такое чувство, что это сон.
 
— Извините, — простонал кто-то из девушек. — Я не могу. У меня… эм… критические дни.
В такие моменты мужчины начинают жутко смущаться. Даже суровые боевые маги.
— А при встрече с опасностью у тебя наступят критические минуты, — снисходительно заметил Инквизитор. И ничуть не смутился. — Хорошо, можешь не сражаться. Пиши объяснительную. Вон скамейка. Садись и пиши.
— Объяснительную? — удивилась, кажется, Лаура. Просто из-за шлема видно не было. Она поплелась на скамейку. Перед ней появился листок бумаги и перо.
— Да, объяснительную. Начинаешь так. Дорогое чудовище! — усмехнулся Инквизитор. — Я очень прошу тебя не есть меня сегодня. Потому что у меня критические дни. Приходи меня есть… указываешь примерное число. Поэтому сегодня не разбрасывай мои кишочки по окрестным кустам, не отгрызай мне руку или ногу, не откусывай голову. Дальше сама… Число и подпись. Все понятно?
— А зачем? — спросила Лаура, снимая шлем. Оттуда вывалились волосы.
— Будешь показывать его каждому чудовищу. Чудовища никогда не нападают на тех, у кого критические дни, — пошутил Инквизитор. — Итак, следующий.
Его взгляд уперся в меня.
— У меня тоже критические дни! — соврала я, глядя честными глазами.
— Врать не хорошо, — заметил он, словно знал мой календарик наизусть.
— А с чего вы решили, что я вру? — спросила я, чувствуя себя неуютно.
— На стене твоей комнаты висел календарь. Я его видел при обыске, — ошарашили меня подробностями. — Отсюда правило. Хороший инквизитор запоминает все детали. Не надо смеяться. Или я расскажу, что видел в вашей комнате, молодой человек.
Смех тут же оборвался. Все дернулись и поежились. Ничего себе! Это же феноменальная память! О такой памяти легенды складывают. Если честно, я чуть не умерла от зависти. У нас на экзамене как раз будет: «Посмотрите, что изменилось в комнате, пока вы были за дверью».
  
Глава тринадцатая. В которой я признаюсь в самом сокровенном
 
— Берите в руки меч, — послышался голос.
Я взяла меч в руки, отгоняя зудящих мух головокружения. Если что, я при виде меча в обморок падаю. Главное — пару раз выпустить меч из рук.
Резким движением у меня из рук выбили меч. Я отпрянула, поджав лапки к груди по воробьиному.
— Ой! — пискляво и запоздало выдала я.
— Подняла меч, — кончик чужого меча указал на мой меч. — И продолжай бой.
Я наклонилась и взяла меч. Для верности я его разок уронила на пол. А потом выставила его вперед.
— Нападай, — поманили меня рукой.
Я вспомнила, как размахивала мечом на первом курсе. Ну держись, Инквизиция!
Я закрыла глаза, подняла меч и с диким воплем бросилась на Инквизитора. Точнее, примерно в ту сторону, где он стоял. С отчаянным криком я молотила мечом по воздуху, словно пытаюсь разрубить муху!
— Ааааа! — орала я, как варвар, замахиваясь мечом и крутясь вокруг своей оси.
— Мне впервые в жизни страшно, — послышался голос слева. Он был задумчив. — Простите, а орать обязательно?
Я дернулась, и опустила меч. Дышала я, как после двух километров пробежки.
— А как же? Это я для устрашения! — округлила я глаза. Инквизитор стояла слева в трех шагах от меня. Среди студентов послышался смех: «Ангелиза! Давай! Жги!».
— Она всегда так сражается? — с подозрением спросил Инквизитор.
— Ага! — пошутили студенты. И я за это была им очень благодарна.
— Я так понимаю, что вы автор тех отвратительных котлет из вашей столовой? — спросил Инквизитор. У него явно не сходился пасьянс.
 
— Нет, я только учусь, — сглотнула я, пытаясь отдышаться.
— И как же называется этот, простите, стиль? — прищурился Инквизитор. По нему было не понятно, догадывается ли он, что я придуриваюсь. Или просто ужасается увиденному.
— Муха пополам! — гордо ответила я, сплевывая волосы. — Есть еще стиль боевой дракон!