Главная палочка Нью-Йорка (СИ)
- Мужчина мусорит? – вроде как без особого интереса спросила она и одновременно указала на круглое мягкое кресло. – Присаживайся.
- Нет, я одна живу. И давай-ка поговорим о деле. Выслушивать вопросы о личном мне уже с журналюгами надоело, - добавил я резкости в тон. Вот не понравилось мне чужое любопытство. Впрочем, это явно профессиональное, а то и профдеформация, о которой как-то упомянула Рикарда. Мент он и в Америке мент.
- Как скажешь. Что ты хочешь узнать?
- Всё.
- Это понятие растяжимое, - хмыкнула собеседница, дойдя до неприметного шкафчика рядом с тахтой. Из него она извлекла большую бутылку виски, уже пустую на две трети. – Если бы я знала всё, то давно бы повесила голову Крысы на стену, - вместе с бутылкой она ушла в направлении кухни, где с минуту чем-то звенела, потом появилась с парой больших стаканов и стулом. Один из стаканов она вручила мне. – Держи.
- Я…
- Не хочешь виски?
- А-а, ладно, наливай, - махнул я рукой. – И рассказывай, что знаешь.
- Все считают, что эта тварь, называющаяся Крысиной королевой, появилась год с небольшим назад, - начала свой рассказ женщина. – Но есть один человек, который уверен, что её охота началась три года назад…
В процессе общения детектив несколько раз подливала мне в стакан виски. Вроде бы наливала чуть ли не по капле, да и себе лила столько же, но бутылка как-то очень быстро опустела. Удивительно, но эти грамм сто пятьдесят крепкого алкоголя я выдул без какой-либо закуски. Прямо как в фильмах, которые меня постоянно удивляли лужённостью желудка выпивохи-героя. У меня невольно закрались мысли про то, что хозяйка дома хочет меня споить и поиметь. Пусть я в образе женщины, но здесь-то, то есть в этом мире, лесбиянство цветёт и пахнет. И из-за этого желающих полизать у какой-нибудь героини – пруд пруди!
«Интересно, а я что-нибудь… необычное почувствую?», - мелькнула в голове очередная мысль. Явно с виски мне пора завязывать.
- Девочка-волшебница, ты меня слушаешь?
- А? Что? – встряхнулся я и посмотрел на детектива. – Да-да, конечно. Только напомни, что ты последнее сказала.
Та вздохнула, покачала головой и сказала:
- Пожалуй, пить тебе больше не стоит.
- Да там и пить уже нечего, - заявил я и одним махом опрокинул себя остатки янтарного напитка. Этот сорт виски на удивление оказался очень приятным, практически без неприятного самогонного привкуса и запаха. – Так что ты говорила?
Детектив почему-то отвела на миг взгляд и покраснела. Хотя, может, это у неё аллергия на спиртное?
- Ты можешь меня вылечить? – наконец, собралась она с духом и посмотрела на меня.
- Чем больна? Да не жмись ты, как девочка-целочка, - неожиданно, алкоголь подействовал на меня очень сильно. Вроде бы пьяного тумана в голове не ощущал, мысли работали, как хорошо смазанные шестерёнки. Но откуда-то появилось чувство бесшабашности, желание удивлять, поражать, геройствовать и вести себя, как старший брат, отец, любящий муж и наглый хулиган в одном флаконе. – Чем смогу, тем помогу, - и гыгыкнул, представив про себя, чем конкретно я могу помочь этой дамочке, по любому страдающей от нехватки секса, если она гетеро.
- Крыса почти семь месяцев назад чуть не убила меня во время дежурства. Я чудом выжила, но после этого у меня остался страшный рубец на половину тела, от которого я бы хотела избавиться. А ещё хирурги удалили мне одну грудь, через которую прошёл удар, - тут она криво усмехнулась. – Ещё сказали, что это она спасла мне жизнь. Будь размерчик поменьше, то коготь мутантки достал бы до сердца.
- Показывай, - я активировал палочку и запустил солнечный шар к потолку. – Это типа софиты в больничке. Или как там эти лампы для осмотра правильно называются.
Женщина проследила взглядом за ярким сгустком света, чуть помедлила и взялась обеими руками за низ футболки, после чего быстро стянула её с себя и бросила рядом на пол.
Сразу же обратил внимание на её бюстгальтер белого цвета. Он полностью закрывал женский бюст, имел две широкие бретельки и широкую резинку снизу. Хм, может это какой-нибудь спортивный топик или его аналог? Вроде бы грудь у детектива хоть и немаленькая, но и не чрезмерно огромная, требующая специальной поддержки. Глядя на бюстгальтер, в голову пришла пьяненькая мысль о том, что буду совсем не против, если детектив меня соблазнит, и что хочется помять её буфера.
Лишь насмотревшись на чужую грудь под нижнем бельём, я обратил внимание на страшный уродливый шрам, выходящих из-под лифчика с левой стороны и спускающийся почти до резинки штанов. У меня создалось ощущение, что детектива кто-то рвал или резал маленькими садовыми граблями с тремя-четырьмя зубцами. Причем те были тупые и зазубренные. Портили картину ещё и множественные точки от неправильно снятых швов. Видать, страховка полицейского не оплачивала пластическую хирургию. А денег на неё у детектива не хватило.
- Ни хрена ж себе, - пробормотал я. Все эротические мысли и лёгкое возбуждение мигом смыло видом обезображенного тела. Но и это было ещё не всё. Дав мне с минуту рассмотреть шрам и грудь под бельём, детектив решила снять последнюю деталь одежды с верхней части тела. – Бли-ин!
На месте её левой груди было месиво из белых и багровых рубцов. Отсутствующую сиську под одеждой маскировала силиконовая накладка, протез, так сказать. Потому и выбор бюстгальтера такой.
- Сможешь вылечить? – спросила меня женщина и нервно закусила губу в ожидании ответа.
- Попробую. Но такие старые повреждения я ещё никогда не пробовала лечить, - тихо сказал я, затем направил палочку на неё, почти коснувшись шрама. – Курацио! Курацио!
- Ах! – вскрикнула детектив и едва не упала. Машинально прикрыв руками старый шрам на месте груди, она сквозь стиснутые зубы произнесла. – Больно. Это так и должно?
- Угу. Извини, забыл…а про обезболивающее.
К сожалению, магическое лечение не оправдало возложенных на него наших с детективом надежд. Не знаю, что стало виной – опьянение, возраст травмы, или что-то ещё, но мне удалось только сгладить шрам. Вместо уродливой широкой полосы на животе и складок вместо груди, появилась гладкая кожа с несколькими тонкими белесыми полосками-шрамиками и нечто непонятное вроде маленького набухшего соска, какой бывает у девочек в начале полового взросления.
- Тоже хорошо. И не болит совсем, - ровным тоном сказала женщина, стоя перед большим зеркалом в спальне, куда мы с ней пришли минуту назад. – Знала бы ты, как неприятно, когда одежда по шрамам трёт. Раньше постоянно воспалялись, приходилось клеить пластыри.
Несмотря на её тон, я видел, что ожидала она совсем другого.
- Не хорошо, - произнёс я и даже ударил кулаком по стене. – Если я берусь за дело, то довожу его до конца! Так, мне нужно по… помедитировать в тишине и покое, чтобы набраться сил. Есть пустая комната? Мне там хватит стула или кресла и минут десять времени, максим четверть часа.
- Можешь здесь оставаться, в спальне, а я подожду на кухне. Или тебе нужно другое помещение?
- Да нет, и спальня сойдёт, - махнул я рукой. – Только чур не подсматривать и не мешать. Если медитация сорвётся, то я сразу же уйду.
- Нет, нет, нет, - торопливо и, кажется, немного испуганно произнесла она. – Позови меня, когда всё будет готово.
- Угу, хорошо.
Хозяйка дома ушла, плотно закрыв за собой дверь. В свою очередь я щёлкнул защёлкой на ручке и опустил жалюзи. В комнате сразу же воцарился полумрак. Впрочем, он мне не мешал совершенно.
В названное время я уложился полностью. Да и с заклинанием справился быстро и почти без боли и мелких ранок на руке. Ещё и энергии после лечения вампирш сестёр имелось в избытке. Парочку язвочек я в секунду залечил «курацио». Единственное, что снизило планку хорошего настроения от отлично сделанной работы, это то, что выбрать свой резерв почти до донышка. Иначе никак, новые чары оказались весьма энергоёмкими.
- Ладно, авось всё получится и всё не зря. В конце концов, нет ничего важнее сисек. А маны я себе налутаю с новых вампирюг. Машку, что ли попросить подкинуть пару подработок сверх графика, - пробормотал и невольно усмехнулся, поймав себя на том, что моя последняя фраза чем-то схожа со словами Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке», когда он вручил попу пачку фальшивых банкнот. По крайней мере, в памяти почему-то всплыла та сценка из фильма. После этого подошёл к двери, открыл её и, высунув голову в коридор, крикнул. - Линда, всё готово, поднимайся!