Главная палочка Нью-Йорка (СИ)

Наконец, весь измученный, я встретил рассвет. Как назло окно было закрыто намертво и не имело ручек. Я уже почти решил наплевать на последствия (помните, что писал про мужчин? Уверен, мне любую выходку простили бы тут) и расколотить стекло, когда решил выйти в коридор и там попытать удачу. И не прогадал. Мне повезло дважды. Во-первых, здесь имелись ручки, и я смог без проблем распахнуть створки. Во-вторых, эта часть здания выходила почти ровно на восток, благодаря чему я «поймал» самые первые солнечные лучи. Когда ни пальцы, ни ладонь, ни вся рука не вспыхнули ярким пламенем, я рискнул подставить лицо солнцу. Жмурясь, я пару минут наслаждался теплом и счастьем, что горькая чаша бытия кровососом меня миновала.
- Жить хорошо! – громко сообщил я в никуда.
- Господин Смит, вы что здесь делаете? – раздался за спиной возмущённый женский голос.
«Ну, началось, блин. Прямо дежавю какое-то», - мысленно закатил я глаза под лоб.
И да – началось. Сильно давить на меня опасались, но умело помотали нервы, полностью используя медицинский аппарат услуг и инструкции.
«Ах, у вас давление высокое!».
А что ему, млина, не быть высоким, если я не спал половину ночи.
«Ах, вы не спали? Это очень плохо!».
А кто мне мешал? И вообще, могли бы таблеточку снотворного дать.
«Ах, это… ах, то…».
Вот примерно в таком ключе я общался со здешними светилами медицины до полудня. Периодически сдавая анализы, посетил томограф, несколько раз «поработал кулачком» (в хорошем смысле, у меня давление пять раз измеряли. А потом появились детектив полиции и инспектор из комитета. И хотя эта парочка была другая, не те, кто брал у меня объяснения в прошлое мое «посещение» медклиники, но я в первый момент подумал наоборот. Натуральное дежавю.
Кое-как удалось отбрехаться. Мол, мне стало плохо от солнца, ходил без кепки вот и напекло. Что делал в глухом переулке? Не знал, что он глухой. Думал, он выведет меня на соседнюю улицу, а то идти несколько кварталов было лень. Зачем ходил пешком? А мне врачи прописали прогулки на свежем воздухе для быстрого восстановления сил. Кто ж знал, что именно сегодня, тьфу, вчера так солнышко будет припекать? Что, вы не заметили особой жары? Ну, так вы и женщины, а я мужчина, ещё даже юноша, мне пары тысяч лишних фотонов хватит, чтобы заработать солнечный удар.
Только в три часа дня я сумел всеми правдами и неправдами вырваться из стен больницы. И то лишь в сопровождении детектива. Никак иначе меня не выпускали. И, конечно, я написал отказ от всех видов претензий, если моё состояние ухудшится.
- Пошли к моей машине, - сказала полицейская, когда меня окончательно выпустили. – Это туда.
Машиной у неё оказался «форд» седан тёмно-синего цвета с непроницаемой тонировкой с трёх сторон. Размеры у автомобиля были внушительные, от таких и джип не откажется: не меньше четырёх с половиной метров в длину и, наверное, метр восемьдесят шириной. Это я навскидку оценил. На самом деле машина могла быть и… больше. Или это вовсе не седан, а какой-нибудь вычурный паркетник-внедорожник. В этом странном мире могло быть что угодно.
Салон весь в коже чёрно-красного цвета, панель, боковины дверей и руль отделаны лакированным деревом. А запах! Внутри пахло роскошью, мощью и силой. В прошлой моей жизни я такие машины только видел. Но чтобы оказаться внутри ни-ни.
- Нравится? – полицейская заметила мою реакцию.
- Неплохо, - покивал я.
- Неплохо?! Это форд бастион! Таких на весь Нью-Йорк семнадцать всего.
- Целых семнадцать? – хмыкнул я. – Надо же.
После той нервотрёпки, что мне устроили в больнице и тому, что меня не отпустили домой одного (я по пути хотел зайти в ювелирный и купить серебра), мне жутко хотелось потроллить свою сопровождающую. И раз уж она так влюблена в свою тачку, то пройтись по её кумиру мне сам бог велел. Кстати, а сколько получают детективы полиции? Неужели у них хватает на подобные машины? Или эта дамочка вроде незабвенного Шилова, который выделялся среди российской милиции своими доходами, любовью к шикарной жизни, дорогим машинам, одежде и женщинам? С прискорбием сообщаю, что только сейчас подробно оценил внешний вид полицейской. До этого после бессонной ночи, общению с врачами считал её чем-то вроде мебели.
 
Женщина пришла ко мне в голубой блузке с большим отложным воротником, серо-голубой курточки или жакете (не знаю я всех этих женских тряпок, не разбираюсь) и короткой обтягивающей юбке под цвет блузки. Причёска… ну, она была и явно непростая, волосы уложены вроде бы беспорядочно, но с такой аккуратностью, что сразу видно – парикмахер потратил на это пару часов. Крупные серёжки блестят голубыми и тёмно-синими камнями. Ещё пара камней размером с вишнёвую косточку сверкают в оправе колец на пальцах. Чуть поднятые рукава курточки открывают изящные золотые часики на левом запястье и браслет из светлого металла (вряд ли серебро, скорее какое-нибудь белое золото или платина) с дюжиной мелких голубых камней. Голубые туфли имели тонкий каблук средней высоты, ножки прятались в чулки-«сеточку». Девушка была похожа больше на представительницу из эскорта, чем на сотрудника правоохранительных органов.
«То-то медички так косились на детектива, - вспомнил я злые и завистливые взгляды медперсонала в больнице, когда получал документы и выходил на улицу. – Хм, а не значит ли это, что меня собираются танцевать? Этого ещё не хватало. Мне нужно квартиру от вампиров защитить и отдохнуть».
- Да, - кивнула она, не заметив издевки в моём голосе. – То-то же.
Защитница правопорядка оказалась любительницей агрессивной и опасной езды. Не меньше пяти раз мы проносились на красный свет светофора под звуки чужих клаксонов, сообщающих нам с ней всё то, что думаю водители о владелице «бастиона». Вот только женщину это совершенно не трогало. Наоборот, ей нравился и риск, и чужой негатив. Ко всему прочему она так и норовила схватить меня за… в общем, я четыре раза убирал её шаловливую ладонь со своего бедра. После четвёртого положил свою левую руку так, чтобы закрыть ей доступ.
«Чёрт, как бы только не хуже сделал, - с досадой подумал я, обратив внимание на лицо детектива. – Или она приняла всё за игру, или посчитала меня скромняшкой, что только распалило деваху больше. Нужно было слать её сразу, ещё в больнице».
Виноват, признаю. Не думал, что она наплевательски отнесётся к моим словам, что хочу поскорее попасть домой и отдохнуть. А вот вечером… вечером я сам был не против продолжить наши отношения. Девчонка выглядела шикарно, хочет секса и положила глаз на меня. Ну, а я совсем не против покувыркаться с ней в постели. Да только вечера полицейская ждать не захотела. Мало того, даже не ответила ничего на мои слова по поводу доставки меня до дома. Судя по всему, гнала к себе домой. И её поведение мне совсем не понравилось.
Бояться я не боялся, не с моим Даром трястись, как зайцу под кустом. Пусть новые заклинания я всё ещё не мог создавать, если верить внутренней чуйке, но старые-то никуда не исчезли. Я в больнице уже проверил, закрывшись в туалете и кинув в потолок солнечные лучи, солнечный шар и прикрывшись защитным куполом. Всё работало отлично. Так что, реши детектив распустить руки против моего желания, то заработает удар Слабостью. К сожалению, чисто физически я с ней точно не справлюсь. И это бесит! Я мужик, нормальный мужик, а не местные недоразумения, вскормленные в течение нескольких поколений в виде маменьких сынков.
«Но в теле местного недоразумения, которое отродясь не брало в руки гантель и не тянулось на перекладине», - мысленно напомнил я себе.
 
Жила моя похитительница в дорогих апартаментах на двадцать пятом этаже сорокаэтажной высотки в дорогом районе. И плевать, что всего в двух кварталах за углом все стены расписаны графити непристойного содержания, стоят палатки бездомных с одной стороны улицы, а с другой торгуют своим телом проститутки и наркотиками дилеры.
Стоило мне оказаться внутри, как детектив меня прижала к стене и стала лапать за задницу, поцелуем впилась в мои губы. Вырваться? Ха, не смешите мои… мою палочку. Хватка у полицейской оказалась поистине стальной. Наверное, она при желании мне хребет сломает, если обнимет со всей силы.