Беловодье (СИ)
— Продолжают плавить металл… — понял капитан.
Он уже думал пристать к берегу и пообщаться с местными индейцами, может даже встретиться с самими демонопоклонниками, чтобы все узнать из первых рук, но тут к нему обратился боцман Эрнандо.
— Сеньор капитан…
— Говори.
— Наш пассажир… переводчик Хуан, он совсем плох…
— Что с ним?
То, что переводчик кашляет капитан конечно не мог не заметить, но подумал, что это последствия от все еще не до конца излеченной болезни. Бывает такое. Вроде выздоровел человек, полон сил, и вдруг снова ему резко плохеет.
— Боюсь у меня плохие новости, сеньор… у него оспа.
— Оспа⁈
— Да, сеньор.
— Проклятье! Да что за напасть-то за такая!
Корабль словно преследовал злой рок. В каждом плавании кто-то обязательно начинал болеть оспой. Как правило новые члены команды. Не знали тогда, что возбудители оспы очень устойчивы, а Хуану дали гамак как раз того члена экипажа, что переболел оспой на пути из Испании в Новый Свет, его списали на берег, а его гамак даже не встряхнули, вот и остались на парусине несколько засохших кровяных корочек кои Хуан сковырнул… Ослабленный организм в принципе оказался неспособен противостоять заразе.
Корабль шел дальше на юг, благо ветер переменился на попутный. Вот только это не порадовало капитана. Перемена ветра практически всегда не к добру и он начал искать подходящую бухту в которой можно было бы пережить надвигающийся шторм.
Бухту, точнее залив отыскали и вовремя. Шторм разыгрался не на шутку, корабль сорвало с якоря и вынесло на мель. К счастью, сам корпус почти не пострадал, возникла лишь легкая течь, но ее быстро залатали. А вот чтобы снять корабль с мели пришлось его разгружать, снять пушки и даже балласт, для чего наняли местных индейцев дабы те заготовили плоты и немного поработали грузчиками сначала свезя камни на берег, а потом обратно на корабль за все те же бусы и ножи.
Те кривили нос при виде оплаты, как выяснилось эти индейцы так же относились к союзу, что взаимодействовали с московитами и железное, но больше бронзовое оружие у них имелось, как и стекло.
Индейцы за работу хотели огнестрельное оружие или на худой конец порох, но капитан конечно же не стал расплачиваться с дикарями тем, что может обернуться против них самих, так что предлагал лишь ножи и бусы. Индейцы немного покочевряжились, выторговали увеличение платы ножами и принялись за работу.
Хуан не выжил, его густо покрыли гнойные язвы и он сгорел от болезни за несколько дней, так что его похоронили в чужой земле.
— И выбросьте этот чертов гамак! — распорядился боцман. — А то такое впечатление, что он проклят!
Все тут же вспомнили, что и правда оспой заболевали именно те, кто на нем спал, так что кусок парусины был тут же выброшен за борт…
А еще через две недели плавания капитан Томас Бернальдо де Кирос отчитывался перед вице-королем Новой Испании Мартином Энрикесом де Альмансой о проделанном путешествии.
—…Еще один момент, ваша светлость, что показался мне важным, индейцы обитавшие в дельте реки, где мы прятались от бури, просили нас мочиться в специальные тыквенные кувшины. Как я потом понял, они эту мочу отвозят на остров к демонопоклонникам и взамен получают вот такие бусинки. Я за нее отдал нож.
— Дельно придумано… — произнес вице-король крутя в пальцах продолговатую красную бусинку вокруг которой обвивалась тонкая золотистая нитка, но не из золота, а из все того же стекла. — А из мочи московиты хотят получить порох…
— Скорее всего, ваша светлость. Только представьте, сколько они этой мочи каждый день таким образом собирают с дикарей, учитывая какие территории занимают племена входящие в союз с ними.
— Много. Но это было раньше… Теперь в любом случае объем этого продукта резко сократится учитывая, насколько дикари сильно подвержены заболеванию оспой…
На это капитан только усмехнулся.
— А это значит ваша светлость, что они не смогут натравить на нас толпы дикарей и им придется против нас сражаться самим. А уж мы покажем этим нечестивым демонопоклонникам, как умеют биться во имя Господа нашего Иисуса Христа славные католики!
— Верно. Господь явно благоволит нам в этом, и демонопоклонники будут повержены воинством христовым, — кивнул вице-король, вдруг подумав, что оспа — это отличное оружие против строптивых дикарей.
«Даже странно, что никому из нас это раньше в голову не приходило, а именно целенаправленно использовать против них эту болезнь, хотя все лежало на поверхности… — начал он размышлять. — Господь ведь явно раз за разом давал нам знак, ведь именно оспа дала Кортесу и прочим конкистадорам провести все их завоевания и взять сию землю под власть Испании. Сам Господь сокрушал врагов наших! А значит и мы, как верная его паства, должны воспользоваться вложенным самим Господом нам в руки оружием! Достаточно продать дикарям что-то зараженное оспой и от агрессивно настроенных к нам племен почти ничего не останется, а то, что останется легко можно добить небольшим отрядом…»
Энрикес де Альманса, глянув на карту с обозначением границ Новой Испании, сосредоточив внимание на областях из которых пришлось отступить, плотоядно улыбнулся…
Глава 8
19
Корабль неизвестной национальной принадлежности (флаги на мачтах отсутствовали, что, впрочем, обычное дело) прошел мимо и, казалось бы, на этом все закончилось. Но интуиция Алексею подсказывала, что все не так просто и первый звоночек прозвенел, когда от племени массачусетт прибыл катамаран (индейцам очень понравилась идея соединять несколько лодок между собой увеличивая полезную площадь и грузоподъёмность) с очередной партией мочи. Впрочем возили не только мочу, но и прочие товары вроде различных орехов, овощей и конечно же кленового сахара.
— У нас была большая лодка с белыми людьми, они искали других белых людей…
— И вы конечно же сказали о нас…
— Да, вождь Сажающий Ели, — улыбаясь, подтвердил индеец.
«С другой стороны мы ведь не просили никому о нас не говорить», — подумал Алексей, хотя конечно хотелось биться головой о дерево, перед этим хорошо постучав головой индейца об него же.
— Они назвали себя? Сказали из какого народа?
— Спаны.
— Спаны? Что еще за спаны?
«А! Испанцы!» — понял Алексей.
Это не сулило ничего хорошего, как впрочем и при встрече с любыми другими европейцами, но Испания сейчас в Америке в силе… и раз они ищут других европейцев, то явно не для того, чтобы дружить.
«А если ищут конкретно нас, то дело пахнет керосином, даже напалмом», — снова подумал он.
Вдруг этот индеец, как-то резко побледнев, осел на землю.
— Что-то мне нехорошо…
— В больницу его!
Индейца подхватили и уволокли к Матрене.
— Что с ним?
— Пока неясно… Сильный жар, озноб… Может быть и чума…
— Нет! — невольно воскликнул парень. — Н-нет… это не может быть чума… они бы тогда там на корабле все сами передохли бы…
К вечеру осенними листьями опали остальные приплывшие индейцы-массачусетт.
— Твою же мать… — сплюнул Алексей, поняв, что чтобы ни свалило индейцев: оспа, тиф, холера, это определенно эпидемия спровоцированная европейцами.
Но хуже всего было то, что эти массачусетты совершили свое плавание не прямиком из точки «А» в точку «Б», а делали промежуточные остановки на ночевки в том же племени вампинаги и наррагансет, ведь спускались по реке, что протекала по их землям являясь при этом еще и естественной границей между племенами. Потом плыли по океану и конечно же заглянули в прибрежные поселения нантиков, могикан и маттабезиков. В эти селения стекаются поставщики мочи из отдаленных поселков находящихся в глубине материка и соответственно уносят заразу к себе…
— Срочно гонцов на юг!
Но было уже поздно. Далеко и шторм помешал. Племена союза ленни-ленапи так же оказались заражены, как стало ясно именно оспой. И все по той же причине — шиконезы к которым заглянули испанцы чтобы укрыться от урагана, тоже повезли эту треклятую мочу русам ради мусорного бисера и так же останавливались по пути в прибрежных поселениях.