Чародейка для кота (СИ)

— Хотя бы так побыть рядом с тобой, — прошептал он, заключая в надежные объятия упрямую девчонку. — Никогда бы не подумал, что скажу это, но котом мне было гораздо проще. Ты по крайней мере меня не отталкивала, ласкала и обнимала. А теперь смотришь так, будто только и ждешь от меня какой-нибудь гадости. Сможешь ли ты когда-нибудь доверять мне?
Ответ и на этот вопрос Ранир не знал. Ася в его руках согрелась, расслабилась и доверчиво прижалась. Необъяснимое чувство радости от осознания ее близости заставило мужчину улыбнуться.
— Спи спокойно, милая, — еле слышно прошептал он. — Я твой сон не потревожу.
  
Глава 22
 
Глава 22
Мне снился волшебный сон о том, что Сократ снова был со мной. Сначала о чем-то ворчал перед тем, как забраться на постель, а потом растянулся подле меня и долго урчал от удовольствия, согревая меня своим теплым боком и мягкой шерсткой.
— Ася, просыпайся, — сквозь пелену сновидения услышала голос Рана. — Скоро подъем. Нужно еще успеть умыться до того, как все побегут в ванную.
— Еще минутку, — сонно пробормотала, не желая расставаться с таким замечательным сном, где мой кот так и остался котом, а не превратился в сурового мужчину.
— Ну, ты и соня, — ласково проговорил Ранир и погладил меня по голове.
Мысль о том, что я сейчас как раз нахожусь рядом с этим самым мужчиной, резко поубавила во мне желание спать. Села на постели и протерла глаза. Солнце только-только пробивалось из-за горизонта, слегка озаряя комнату своим несмелым сиянием.
— И чего ради вставать в такую рань? — недовольно проворчала, ежась от холода.
— Маэстро Трави — ранняя пташка, — усмехнулся Ран, разглядывая мою заспанную физиономию. — В семь утра начнется экзекуция. И мы должны быть к ней готовы.
— А ты откуда знаешь? — поразилась.
— Да так, — уклонился от ответа он. — Был как-то прецедент в моей жизни с его участием.
Прикрылась одеялом и начала натягивать на себя рубашку. Ран только головой покачал на мои неуклюжие действия и отошел к окну, давая мне возможность спокойно одеться.
— Надевай весь наряд целиком, — посоветовал он не оборачиваясь. — Только чепец оставь здесь. Маэстро ненавидит этот «атрибут невежественных простолюдинок», как он изволит выражаться.
— Я уже в восторге от маэстро! — радостно воскликнула. — Наконец-то этот кошмар закончился и можно волосы уложить так, как хочется.
— Как по мне, — пробурчал мужчина, — это скорее осложнит нашу задачу, чем ее облегчит.
— С чего ты взял? — поинтересовалась, с воодушевлением расчесывая свою гриву и заплетая ее в сложную косу.
— Предчувствие, — нехотя отозвался он. — Ты готова?
— Да, пойдем.
Мы вышли в коридор и быстро дошли до ванных комнат. Привели себя в порядок и уже собирались идти обратно, как услышали душераздирающий звон, призванный сообщить всем о том, что пора вставать. В многочисленных комнатах послышался шум, и вскоре коридор наполнился взлохмаченными и бегающими туда-сюда людьми.
Вернулись обратно, я заправила кровать, взяла футляр с флейтой и хотела уже выйти.
— Не торопись, — остановил меня Ран. — Давай здесь подождем. Скоро придет вчерашний неотесанный управляющий и возвестит волю маэстро.
— Ладно, — послушалась и уселась на постель.
Делать было особенно нечего, и я отыскала книгу с мелодиями и углубилась в чтение. Каждая новая глава заветного издания знакомила меня с разными эпохами становления музыки в этом мире. Было безумно увлекательно изучать все это. Раздумывая над тем, что исполнить сегодня, если вдруг маэстро приспичит нас экзаменовать лично, подобрала мелодию «Радость». Надеюсь, если я не дам воли магии, мелодия не сработает как заклинание.
— Взгляни, — обратилась к Раниру. — Что думаешь, если мы сыграем вот это для маэстро?
— Думаю, — спокойно отозвался он, — даже если мы сыграем нечто грандиозное, он будет орать и поливать нас грязью. Такой уж он человек. Иначе не может. Только унижая других, и способен чувствовать себя звездой. Так что играй то, что тебе нравится, я подстроюсь, как и вчера.
 
— Не хочешь заранее ознакомиться с нотами? — удивилась. — Так будет удобнее.
— Видеть это все не могу, — поморщился мужчина. — Я с трудом дотянул до того счастливого дня, когда занятия музыкой остались в прошлом, уступив место более фундаментальным наукам. И возвращаться к этому не намерен. Только крайняя необходимость вынуждает меня сейчас притворяться музыкантом. Но сегодня маэстро скажет свое веское слово, я с позором буду изгнан, и смогу наконец заняться тем, ради чего сюда проник таким нетривиальным образом.
— То есть ты не будешь выступать на торжестве? — поразилась. — А где ты будешь жить? Ведь если тебя выгонят, комнату ты занимать не сможешь.
— Не волнуйся за меня, — подмигнул Ран. — Во дворце масса никому не нужных помещений. Найду, где голову преклонить. К тому же это всего на несколько дней.
— Тебе видней, — пробормотала, не представляя, что у него в голове.
Раз Ранир изучать ноты не хочет, займусь этим сама. Кто-то из нас должен хотя бы делать вид, что работает здесь.
Шум в коридоре не прекращался ни на минуту, и я даже внимание перестала обращать на этот неприятный фоновый звук. Внезапно весь этаж огласил недовольный голос вчерашнего управляющего:
— Всем покинуть свои комнаты, взять инструменты и следовать за мной!
Мы поспешили на выход, влились в стройные ряды взволнованных музыкантов и двинулись вслед за седовласым мужчиной. Выйдя на ту самую лестницу, по которой вчера попали в жилые помещения, мы поднялись на пару этажей и оказались в схожем коридоре. Только дверей здесь по обеим сторонам было гораздо меньше. Управляющий распахнул перед нами одну из них и жестом пригласил войти.
Юноши и девушки мгновенно побледнели и попятились назад. Мужчина нахмурился и уже готов был прочитать нам гневную отповедь, как Ранир внезапно рванул вперед, всех расталкивая на своем пути. Мне же ничего не оставалось, как устремиться за ним.
Уверенно войдя в огромный светлый пустой зал, Ран прошел в центр и громогласно возвестил:
— Маэстро Трави! Безмерно рад нашей встрече! Позвольте выразить вам свое восхищение! Я и моя сестра всегда в своем творчестве руководствовались вашим бессменным примером. Вы гений! Истинный гений музыки!
— Кто вы такой!!! — взвизгнул светловолосый мужчина поразительно маленького роста с практически детскими ручками. — Как вы посмели сюда заявиться, мужлан?! Деревенщина! Неотесанный болван! Гастон!!! Немедленно всех вон!!!
— Маэстро Трави, — абсолютно бесстрастно заявил управляющий, — вы прекрасно знаете, что я сразу сказал, что вся эта затея с конкурсом — полнейший абсурд. Но вы настояли. Захотели отыскать юные дарования. И вот печальный итог. Кучка жалкого отребья во дворце его величества. И теперь вы просите всех выгнать. Я с превеликим удовольствием сделаю это для вас, только если вы возьмете всю ответственность за отсутствие оркестра на торжестве на себя, а не будете, как обычно, меня обвинять.
— Пусть все пройдут, — величественно махнул в нашу сторону маэстро, утомленно прикрывая глаза и строя из себя великомученика.
Исполнители боязливо протиснулись в зал и столпились у самого выхода, плотно прижимаясь друг к другу. Только мы с Раном остались стоять в центре огромного помещения.
— Итак, — начал самый выдающийся музыкант в Изгране, — вам сейчас предстоит поразить мое воображение своей игрой. Учтите, посредственности мне не нужны. Только лучшие из лучших достойны права играть в составе моего оркестра. Начнем с вас.
Маэстро вперил полный пренебрежения взгляд в нашу пару. Ран ухмыльнулся так дерзко, что Трави пошел красными пятнами от злости, но было уже поздно. Мой напарник чеканным шагом прошел за клавесин, устроился с комфортом, развалившись на стуле, и небрежно обронил:
— Начинай, Асмия. Пусть маэстро узнает, что не только в Изгране есть талантливые исполнители.