Чародейка для кота (СИ)

— Ладно. Заходите вместе. Но если возникнут проблемы с комиссией, разбираться будете самостоятельно.
— Не извольте волноваться, — беззаботно взмахнул рукой Ранир, посылая публике воздушный поцелуй, который был встречен возгласом ликования от победы этого народного героя над дворцовыми бюрократами. — Все сделаем в лучшем виде.
Лакей только тягостно вздохнул и впустил нас внутрь.
  
Глава 20
 
Глава 20
Лакей вел нас по просторному проходу к лестнице на второй этаж. Ранир молча обнимал меня за плечи и изображал из себя заботливого старшего брата, который стоит недвижимым монументом на страже нравственного облика своей сестры.
— В тебе, оказывается, талант комика пропадает, — язвительно заметила, борясь с непреодолимым желанием скинуть его руку с себя и врезать ему по физиономии за эту выходку. — Чарли Чаплин отдыхает.
— Ты опять говоришь о том, что мне неизвестно, — шепнул мужчина, не обращая внимания на мой праведный гнев и бордовую от возмущения физиономию. — Роль оскорбленного достоинства как раз для тебя. Не выходи из этого образа, и успех нам обеспечен.
— Напомни мне, — никак не могла справиться с раздиравшим меня раздражением, — чтобы я больше никогда не соглашалась на подобные авантюры в твоей компании. Иначе я рискую прикончить тебя собственными руками в порыве необузданного обожания твоих многосторонних талантов, мой одаренный сверх всякой меры старший брат.
— Ты такая очаровательная, когда злишься, — как ни в чем не бывало заявил этот паяц. — Просто зацеловал бы на месте, если бы тут не было такой толпы народа.
Мы поднялись на второй этаж и оказались в огромном холле, до отказа забитом музыкантами и исполнителями самых разных направлений. Нас тут же все стали ревностно оглядывать, взвешивая в уме, насколько мы можем быть талантливее, чем они сами.
Лакей, ни на кого не глядя, довел нас до самых дверей, из-за которых раздавались душераздирающие рулады какого-то певца, и попросил подождать.
Ненавидящие взгляды окружающих буквально прожигали нас насквозь, но Ранир встал так, чтобы загородить меня от толпы, и я смогла слегка перевести дух и настроиться на выступление, которое нам сейчас предстояло.
— Проходите, — позвал нас лакей, когда воцарилась благословенная тишина. — Вас ждут.
— Но позвольте! — вознегодовал какой-то молодой человек, добавляя визгливых ноток в свое возмущение. — Сейчас моя очередь!
— Обождите, — отрезал лакей, и мы вошли в просторный зал.
Напротив двери высокие окна впускали в помещение яркий солнечный свет, возле них стоял длинный стол, за которым сидели члены комиссии, серьезные мужчины в строгих костюмах. В центре зала был установлен стол со всевозможными инструментами, как мне хорошо знакомыми, так и диковинными, каких на Земле и не встретишь. Возле стола красовался изысканный клавесин, так я окрестила про себя клавишный инструмент, который, вполне возможно, здесь именовался иначе.
— Господа, — обратился лакей к уважаемым лордам, — это она.
— Добрый день, — обратился ко мне седовласый, но отнюдь не старый мужчина. — Представьтесь, будьте любезны. И расскажите немного о себе, о том, где учились игре на флейте и что хотели бы исполнить.
Я готова была к выступлению, но никак не могла предположить, что меня будут расспрашивать на такие темы. Почувствовала, что сейчас позорно развернусь и выбегу из комнаты. Но Ранир сжал мою ладошку в своей руке и шепнул еле слышно:
— Училась у маэстро Фосси в Ральде, двадцати одного года от роду, родители умерли, ты на попечении старшего брата до своего замужества, исполнять будем дуэт флейта и клавесин. Играй что угодно, я присоединюсь.
Ухватилась за малейшую возможность хоть что-то сообщить комиссии и повторила слово в слово все перечисленные факты.
— У маэстро Фосси? — изумился мужчина из комиссии. — Удивительно! Он же лучший из лучших! Мы с удовольствием послушаем то, что вы для нас подготовили.
Дрожащими руками собрала на столе с инструментами флейту и уже хотела развернуться лицом к мужчинам, как услышала шепот Рана:
 
— Никакой магии. Что хочешь делай, но дар не проявляй. Иначе нас тут же в Халим отправят вместо дворца.
Едва уловимо кивнула и вышла на середину зала. Ранир сел за клавесин и стал ждать начала моего выступления.
Это был не первый и, надеюсь, не последний мой конкурс, который мне нужно было выиграть. Раньше каждую свою победу посвящала умершим родителям, в душе убеждая себя, что они где-то радуются моим успехам так же как я сама, а может, и больше. Но теперь родители мои, как выяснилось, живы, и эта победа будет посвящена Владу. Пусть у него все получится! А я помогу ему так, как умею.
Глубокий вдох, и звуки понеслись ввысь. Легкость, радость, веселье, счастье. Вот что была призвана подарить слушателям эта мелодия. И тут же клавесин подхватил ее и соединился с флейтой в единое целое, чтобы вместе подарить людям эту пленительную музыку. Я играла и чувствовала, что внутри меня бурлит магия. Но мне нельзя было отпускать на волю мою дорогую родную сверкающую ленту. Было ужасно страшно, что не смогу ее удержать, магия прорвется наружу и нас схватят охотники. Но Ранир так уверенно играл рядом со мной, что это поддерживало и помогало мне справиться с ревущим внутренним потоком энергии.
Мелодия подошла к концу. Отзвучали последние аккорды, и зал наполнился звенящей тишиной.
— Браво! — зааплодировал седовласый мужчина. — Я не сомневался, что ученица маэстро Фосси нас не разочарует. Вы, безусловно, приняты на все время проведения торжества на службу во дворец в качестве музыканта. О подробностях своей службы узнаете у маэстро Трави уже на месте. Сейчас вам предоставляется время до вечера, чтобы собрать необходимые вам вещи и прибыть во дворец для временного проживания. Вы свободны.
— Благодарю за оказанную честь, — поспешила выяснить важную деталь, пока нас не вытолкали отсюда. — А что насчет моего брата? Я никак не смогу без него поселиться во дворце. Это невозможно с этической точки зрения.
— Полностью согласен с сестрой, — кивнул Ранир. — Она никуда не пойдет без сопровождения.
Мужчины начали шептаться. Краем уха услышала, что они упоминали Славинаса.
— Мы уже набрали достаточное количество музыкантов, владеющих игрой на клавесине, — попытался отказать нам глава комиссии. — И сожалеем, что ничем не можем вам помочь.
— Тогда и нам не о чем с вами разговаривать, — отрезал Ран и поднялся со стула. — Пойдем, Асмия. Нам тут больше делать нечего.
Забрала футляр, и мы двинулись к выходу. У самых дверей нас остановил все тот же седовласый мужчина:
— Погодите. Раз дело обстоит таким образом, то мы примем на службу и вашего брата. Но с его высочеством сами будете объясняться. Он ходатайствовал исключительно за вас. Речи ни о каком вашем спутнике не было.
— Я все понимаю, — тут же повернулась и широко улыбнулась комиссии. — Мы вас не подведем!
— Всего доброго, — махнул рукой мужчина, и мы покинули зал через другой выход.
Там уже ждал тот самый лакей, который встретил нас внизу. Он поклонился нам и поманил за собой. Пока шли к выходу, мужчина объяснил, куда именно мы должны к вечеру прибыть с вещами. Поблагодарив его за помощь, покинули особняк.
До постоялого двора шли той же дорогой. Ранир сосредоточенно что-то обдумывал, а я прокручивала в голове своей выступление. Точнее наше выступление. Ничего сверхъестественного в нашей игре не было. Нет, мы исполнили вполне приличную мелодию. Но выступление было совсем не того уровня, чтобы до такой степени восхвалять нас и мгновенно принимать на работу, не сравнив нашу игру с другими участниками.
— Тебе не кажется, что они слишком легко согласились взять нас на работу? — не выдержала и поделилась своими соображениями с Раном.
— Не нас, — серьезно отозвался он. — Тебя. И мне это совсем не нравится. Возможно, зря мы тебя во все это втянули.
— Выходит, — не обратила внимания на его сомнения, — Славинас изначально приказал, чтобы меня взяли в любом случае?