Анатолий Папанов: так хочется пожить… Воспоминания об отце
Однажды ей позвонила женщина, которая представилась Светланой Давидюк. Она сказала, что у нее есть знакомая, экстрасенс-медиум, которая как бы разговаривает с душами умерших людей. Совсем недавно она общалась с душой актера Папанова, и он передал, что очень хочет поговорить со своими родными. Сначала мы не знали, как к этому отнестись, ехать на этот сеанс спиритизма или нет. Но все-таки решились. Перевесило желание отца пообщаться с близкими. В назначенный день мы встретились со Светланой Давидюк, которая и привезла нас к этой женщине. Обычная московская трехкомнатная квартира где-то на окраине города. Экстрасенсов оказалось двое – муж и жена. Сеанс связи вела женщина. А специально пишу «сеанс связи», потому что это было совсем не похоже на те спиритические сеансы, которые мы привыкли видеть в кино или читать про них в книгах. Сейчас я плохо помню, как она вызывала душу моего отца, но это было похоже на общение с космосом. По-моему, у нее в руках даже не было никаких предметов.
Когда мы стали разговаривать, женщина выполняла роли переводчика. Мы рассказывали о том, как живем и что делаем. Дословно повторить все слова я уже не могу, но нам было сказано, что сейчас ему очень тяжело, как будто на него давит какой-то груз. Сеанс закончился. Денег с нас не взяли. Мы вышли на улицу. До сих пор я не верю в подлинность разговора, не верит и мама. Но после этого сеанса я несколько месяцев была в ужасном состоянии, чувствовала себя, как говорится, «не в своей тарелке». Потом мне объяснили, что такое состояние может быть, потому что мы вторглись в неизвестные и запретные для нас сферы. Потом все прошло. Но самое интересное, что Светлана Давидюк, которая была инициатором этой встречи, оказалась верующей женщиной. После этой встречи мама стала перезваниваться с ней, а потом они подружились. Светлана часто бывала у мамы в гостях. Так же, как и мама, Светлана была участницей Великой Отечественной войны, служила разведчицей и даже написала об этом книгу. Под конец жизни, лишившись московской квартиры, она жила при монастыре.
Как я уже говорила, после смерти Папанова моя мама не была избалована новыми ролями, но вдруг ей подвернулась удача. Актриса театра Наталья Фекленко решила попробовать себя в качестве режиссера. Она выбрала пьесу Робера Тома «Восемь любящих женщин». Замечу, что пьесу поставили в театре задолго до выхода на экран французского фильма. Маме была предложена роль служанки. Не надо объяснять, как она обрадовалась этой работе. Актрисы, которые были заняты в спектакле, работали очень дружно и с большим энтузиазмом. Результаты показали Плучеку. Он, конечно, сделал много замечаний, но в целом одобрил. Так на афише появилось новое название – «Восемь любящих женщин». Для мамы этот спектакль на долгие годы стал отдушиной и в театре, и в жизни. Не говоря уже о том, что эта легкая детективная комедия принималась публикой очень благожелательно. Актрисы, играющие в спектакле, сдружились – вместе отмечали праздники, дни рождения. Спектакль шел много лет, но, к сожалению, его постигла участь всех старых постановок – он был снят с репертуара.
Зато у матери остались новые друзья, и, конечно, она справилась и стала жить нормальной полноценной жизнью.
Когда-то отец боялся, что его забудет зритель. Иногда снимался в картинах, заведомо зная, что они не принесут ему успеха. Но прошло больше 30 лет с того трагического дня, и сейчас ясно, что он не забыт. Очень часто показывают фильмы с его участием, о нем пишут разные издания, снимают документальные фильмы и телепередачи. Он интересен зрителям. Открыта звезда, которая названа в честь Папанова. Кроме этой планеты еще несколько планет назвали в честь ученых, выдающихся военных и деятелей искусства. Происходило это торжественное мероприятие в Петербурге, в Институте теоретической астрономии при Российской Академии наук. Конечно, мама была приглашена, и там ей вручили свидетельство, которое гласит:
Официальное свидетельство о присвоении имени малой планете
Институт теоретической астрономии
Российской Академии наук (ИТА РАН),
возглавляющий в России работы по изучению и каталогизации малых планет Солнечной системы, от имени Международного Астрономического Союза (МАС)
настоящим свидетельствует, что малая планета, зарегистрированная в Международном каталоге малых планет под № 2480 и имевшая ранее предварительное обозначение 1967YS1
получила имя Papanov
в честь Анатолия Дмитриевича Папанова.
Вообще мама очень много делала, чтобы память о Папанове осталась в сердцах людей. Она была инициатором создания книги «Четыре музы Анатолия Папанова», составителем которой стал заслуженный деятель искусств Кравцов. Практически не отказывалась ни от одной просьбы журналистов поделиться воспоминаниями об отце, а этих просьб было достаточно много. Она сотрудничала с Бахрушинским музеем и отдала им много материалов о Папанове, фотографии его и награды.
Я уже писала, что есть раздел, посвященный Папанову в краеведческом музее города Вязьмы, где он родился. Есть Папанов даже в Музее восковых фигур. Судоходная компания «Вояж» Ростовского речного пароходства предложила назвать теплоход в честь папы. И в августе 2005 года к причалу Московского речного порта подошло судно «Анатолий Папанов». Теплоход 1960 года выпуска после реконструкции стал как новенький и получил имя в честь отца. Гордый за свое судно, экипаж решил, что в числе его первых пассажиров обязательно должна быть наша семья. Для такого торжественного случая моя мама выбрала в семейном альбоме и в архиве Театра сатиры фотографии папы в разных ролях. И теперь они украшают салон теплохода. Мы получили предложение совершить путешествие от Москвы до Ростова-на-Дону. Младшая дочка Надя была в восторге: «Поплавать на корабле, носящем имя собственного дедушки, – просто фантастика!»
Годы без папы пролетели очень быстро. Мои девочки выросли, обе окончили институты. Старшая Маша – Институт Азии и Африки при МГУ им. М. В. Ломоносова. Младшая Надя – Университет печати. Обе уже работают. Из них получились красивые и порядочные девушки. Сейчас, когда я на них смотрю, бывает, что сердце сжимается от жалости – от того, что их не видит отец и не может вместе со мной порадоваться тому, какие они стали взрослые.
Я задумываюсь, а почему не видит? А может, это не так?
Педагогика
Знойное лето 1972 года. Я абитуриентка театральных вузов. Почему театральных? Да потому, что поступала во все театральные, как многие ребята того, да и теперешнего времени. Раньше всех были прослушивания в школе-студии МХАТ. Курс набирали народные артисты СССР – Масальский и Тарасова. От первого прослушивания у меня осталось ужасное ощущение, потому что я сильно волновалась. Через два дня пришла смотреть списки прошедших на второй тур и обнаружила, что там нет моей фамилии. Я не поверила своим глазам. Проверила еще раз. Фамилии нет. Сразу слезы накатились на глаза, я выскочила из школы-студии, завернула за угол и бегом по Пушкинской улице, только чтобы никто не видел, что я плачу. От жуткого горя, сразу нахлынувшего на меня, в горле образовался какой-то ком, который мешал дышать. Слезы застилали глаза. В конце улицы я остановилась, немного успокоилась и решила вернуться, чтобы поговорить с кем-нибудь из педагогов, слушавших меня. Конечно, я была очень наивна, и мне казалось, что если я объясню, что я очень волновалась, то мне разрешат прочитать мою программу еще раз или просто сжалятся надо мной и внесут мою фамилию в списки, прошедших на второй тур. Вернулась. Узнала, что сейчас в школе-студии Алла Константиновна Тарасова, но она занята на другом прослушивании. Я решила остаться и ждать. Через час из аудитории вышла красивая пожилая женщина в костюме цвета чайной розы. Седые волосы были зачесаны назад, открывая прекрасное благородное лицо. Я подошла к ней и сказала: «Алла Константиновна! Вы меня помните? Я Лена Папанова. Два дня назад я была у Вас на прослушивании. Я очень волновалась. Разрешите мне почитать еще раз. Пожалуйста!» Алла Константиновна посмотрела на меня, улыбнулась и сказала: «Да, я Вас помню. Вы плохо подготовились. Приходите на следующий год. А вообще подумайте, нужно ли Вам это… До свидания». И Тарасова ушла. Мне было очень плохо. Когда я ехала домой, я думала над ее словами, которые мне показались тогда очень обидными, но я знала твердо, что мне это нужно. Родителям я не говорила, что ходила на прослушивание во МХАТ. Мама заметила, что со мной творится что-то неладное. Пришлось ей все рассказать, потому что мне нужно было с кем-то поделится. После этого неудачного прослушивания, родители посчитали, что мне нужно помочь. В Театре сатиры работал актер Даниил Каданов, жена которого преподавала сценическую речь в одном из театральных вузов. Они договорились с ней, чтобы она помогла мне сделать программу для прослушивания, и мы начали заниматься. Поступление в школу-студию было первой неудачей, которые будут потом не раз встречаться на моем театральном пути. Это был мой первый театральный урок, который мне дала великая Алла Константиновна Тарасова.