Сияние огненного опала

Эрин пошла следом за ними.
– Но ведь не могла же она дойти сюда одна, – сказала она Джонатану, когда он уложил девочку в постель.
Марли свернулась калачиком и сразу погрузилась в глубокий сон. Эрин сняла с нее шляпу, а Джонатан обувь.
– Если ее семья поменяла место, Марли пришлось идти несколько часов, возможно, целый день и целую ночь, – добавила Эрин и недоверчиво покачала головой. Она не могла постичь, как малышка смогла одолеть такую дальнюю дорогу.
– Вероятно, так и получилось, – сказал Джонатан. – Как иначе она пришла к нам? Вероятно, она сбежала от своих родных. Значит, теперь они, скорее всего, станут ее искать.
– Ах, бедняжка. – Эрин встала на колени рядом с кроваткой и погладила Марли по щеке. – Джонатан, вероятно, она чувствовала себя ужасно несчастной.
У Джонатана разрывалось сердце. Ему было стыдно перед девочкой, ведь теперь ясно, что ей было плохо в лагере аборигенов. Она проделала такой далекий путь до города, чтобы найти его.
Внезапно Эрин и Джонатан услышали, что в доме кто-то ходит. Эрин вскочила, охваченная паникой.
– Боян здесь, – прошептала она, побледнев. Потом встала, загородив собой Марли. Джонатан окинул взглядом комнату, отыскивая предмет, которым он мог бы защититься, и не обнаружил ничего, кроме детского волчка. Поднял его, готовый швырнуть его в голову Бояна, если тот появится в дверях.
– Есть в доме кто-нибудь? – раздался мужской голос.
– Дядя Корнелиус! – воскликнула Эрин.
– Эрин! Где ты?
Она вышла в вестибюль, за ней Джонатан.
– Дядя Корнелиус? Что ты здесь делаешь? – удивилась Эрин.
– У Джо сломалась машина, когда мы проехали около трехсот миль. Мы почти сутки сидели на дороге. К счастью, мимо проезжал грузовик. Водитель любезно предложил отбуксировать нас сюда, – устало поведал он. – Потом я шел сюда пешком с другого конца города, от автомеханика. Водитель грузовика – свояк механика – разбудил его ради нас среди ночи. У того мастерская за домом. Он готов отремонтировать машину. Правда, на это уйдет больше недели, ведь запчасти придется заказывать в Аделаиде.
– Что случилось с машиной? – спросил Джонатан.
– Что-то там с мотором, – ответил Корнелиус и заглянул через плечо Эрин. – Что вы делали в спальне Марли?
– Мы обнаружили ее сегодня утром в саду, – ответила Эрин. – Не кричи так громко, девочка спит.
– Она шла сюда пешком, совершенно одна, – добавил Джонатан. – Должно быть, всю ночь. Ее клан откочевал дальше от города, но насколько, я не знаю.
– Совсем одна? – По своему свежему опыту Корнелиус прекрасно знал, как страшно ночью на дороге, в кромешной темноте, а ведь он был там не один. Он не мог себе представить, как Марли смогла пройти пешком такой далекий путь.
– Да, – подтвердил Джонатан, – одна. В это трудно поверить, правда?
– Непостижимо. Ведь она еще совсем маленькая, – вздохнул Корнелиус, а Джонатан подумал, что Марли, вероятно, до смерти боялась идти, что она много раз спотыкалась и падала, отсюда и ссадины на ее теле. Потом он вспомнил, как замечательно выспался в эту ночь, и снова его захлестнуло чувство вины.
– Она невероятно устала, – сказала Эрин, заглядывая в спальню. – Теперь она долго будет спать.
– Значит, в этом доме мы с ней два невероятно уставших человека, – улыбнулся Корнелиус. – Я сейчас приму ванну и немедленно лягу в постель. Но перед этим мне остро необходимо выпить чашку горячего чая. Я почти сутки мечтаю о чае.
– Я приготовлю тебе чай!
Эрин побежала на кухню. Ей не хотелось, чтобы ее дядя увидел разбитое стекло. Она расскажет ему обо всем, когда он выспится. После совместного чаепития Корнелиус искупался и лег спать. Эрин и Джонатан сели с сэндвичами на задней веранде.
– Что вы теперь будете делать? – спросила Эрин.
– Прямо и не знаю, – честно признался он.
– Меня не удивило, что Марли не прижилась у аборигенов. Ведь это чужие для нее люди, хоть и близкие родственники. Я представила себе, каково ей было, когда мы оставили ее у людей, которых она до этого не видела ни разу в жизни, и как ей было тяжело без вас.
 
– Конечно, одного часа, который мы пробыли с ней в лагере аборигенов, явно недостаточно. За такой короткий срок между ними не успело возникнуть доверие, – грустно сказал Джонатан. – Прямо не знаю, о чем я тогда думал! Все сделал ужасно глупо.
– Нет, вы неправы, Джонатан. Вы всегда пытались делать все, что в ваших силах, а это трудно, – возразила Эрин. Ей не хотелось, чтобы он терзался еще сильнее, чем прежде. – Просто малышка вас очень любит, Джонатан. Это очевидно.
– Я мог бы взять ее с собой в Англию, но не уверен, правильно ли это. Помимо того, что я оторву ее от привычной среды и привезу в холодную зиму, я еще не знаю мнение Лайзы.
– То есть вы пока не знаете, согласна ли она воспитывать вместе с вами чужого ребенка?
– Да, не знаю. Ведь я пообещал ей вернуться с хорошими деньгами, чтобы мы могли жить в достатке после нашей свадьбы. А если я вместо этого вернусь с маленькой девочкой… Не знаю, какая меня ждет реакция. Я надеялся, что она выскажет свое мнение в письме. – Они немного помолчали, потом Джонатан посмотрел на Эрин. – Вы можете что-то мне посоветовать с женской точки зрения? Я буду вам очень признателен, Эрин. Я схожу с ума от беспокойства и все время спрашиваю себя, что подумает обо всем этом Лайза.
– Что ж, попробую. – Эрин рассердилась на незнакомую ей девушку, заставлявшую так страдать Джонатана. – Только учтите, что я не знаю вашу Лайзу, не знаю, что она из себя представляет.
– Я понимаю, – ответил Джонатан. – Но мне все равно интересно узнать ваше мнение.
– Ну, хорошо. Сначала я вот что вам скажу: Лайза вас любит, в этом нет сомнений, иначе она бы не согласилась выйти за вас замуж. А любовь не ставит никаких условий. – Эрин понимала, что любая женщина полюбит Джонатана, ведь он такой замечательный во всех отношениях. – Я знаю, что вы хотели привезти домой много денег, чтобы ваша семейная жизнь протекала в довольстве, но ведь любовь не различает, богат ты или беден как церковная мышь. Вы любите Марли, поэтому Лайза тоже ее полюбит, если вы дадите ей шанс для этого. Марли сделает богаче и радостнее вашу семейную жизнь, ведь она такая милая, настоящий подарок. Я думаю, что вы, Лайза и Марли станете самой счастливой семьей на свете.
– Спасибо, Эрин, – поблагодарил Джонатан и вздохнул. Как прочувствованно она произнесла эти слова. Он предположил, что она думала о своей несостоявшейся свадьбе. Откуда ему было знать, что она просто завидовала Лайзе.
– Кажется, Боян не появлялся тут ночью. Я пока еще не проверила весь дом, но, насколько могу судить, беспорядка нигде не заметно. Правда, я предполагаю, что он предпримет еще одну попытку, – сказала Эрин.
– А Марли станут искать ее родные, – добавил Джонатан. – Надо сообщить им, что она здесь. Я снова отведу ее к ним, но на этот раз останусь с ней, пока не увижу, что ей там хорошо. Мы двинемся в дорогу, когда она проснется. – Он решил нести девочку на плечах. – Эрин, а вам с дядей я предлагаю перебраться в отель. Можно снять номер и в таверне «Тодд». Мне будет спокойнее, если я буду знать, что вам ничего не угрожает.
Эрин кивнула, но сейчас ее беспокоило другое.
– Как вы будете объясняться с аборигенами?
– Конечно, Джирра Матари со мной больше не пойдет к аборигенам. Я как-нибудь справлюсь сам.
Эрин поехала в город за припасами для Джонатана и Марли. Ей не хотелось, чтобы они ели мясо диких животных, поджаренное на углях, и дикорастущие плоды. Она специально выбрала супермаркет, где работала Кэрол-Энн, так как хотела сделать еще одно дело.
Когда она вошла, Кэрол-Энн как раз обслуживала покупателя, поэтому Эрин сначала выбрала все необходимые товары, а потом подошла к кассе.
– Я должна извиниться перед вами, – сдавленным голосом проговорила Эрин. – Я разговаривала тогда очень грубо. Непозволительно грубо, и теперь очень сожалею об этом. Вы не заслужили такого обращения. Пожалуйста, простите меня.