Сияние огненного опала

– Что подумает ваша невеста? Понравится ли ей, что вы взяли на себя ответственность за сироту? – спросила Эрин. Такая мысль часто приходила ей в голову.
– Не знаю. Я написал Лайзе обо всем, но ответа пока не получил. Я попросил почтмейстера в Кубер-Педи хранить письма до моего возвращения. Если я задержусь здесь надолго, то позвоню Теду Силверману и попрошу переслать письма в Алис-Спрингс.
– Мы тоже так поступили, когда уезжали из Кубер-Педи, – сказал Корнелиус. Эрин не хотела терять связь с братом, так как беспокоилась за отца.
В дверь кто-то постучал. Все вздрогнули от неожиданности.
– Ты ждешь кого-то, Эрин? – спросил Корнелиус и пошел открывать.
– О да! – Эрин посмотрела на часы.
– Добрый день, мистер Уайлдер, – услышали они голос Уилла Спендера.
– Констебль! Заходите, – сказал Корнелиус.
Услышав приближавшиеся шаги, Джонатан встал. Они с Уиллом были заметно смущены при виде друг друга.
– Мистер Максвелл! – Уилл сказал это без тени улыбки. – Вот уж кого я меньше всего ожидал здесь увидеть.
– Я и сам не рассчитывал сюда приезжать, констебль Спендер. А вы? У вас служебные дела в Алис-Спрингс?
– Да, уже несколько дней. Скоро начнется процесс против Бояна Ратко. А вас каким ветром занесло?
– Я хочу отыскать аборигенов, родственников Марли. Мне сказали, что ее бабка и другие родственницы находятся сейчас в окрестностях Алис-Спрингс.
Эрин взглянула на констебля.
– А вы можете помочь в этом Джонатану? – спросила она.
– Я?
– Да. Ведь у вас есть контакты со следопытами и переводчиками из числа аборигенов? Они помогут отыскать семью девочки. Я слышала, что местная полиция использует аборигенов в качестве посредников при общении с туземцами, не знающими английского.
– Верно. Они помощники полиции и налаживают мост между полицией и племенами аборигенов. Я посмотрю, чем могу помочь. Где вы остановились, мистер Максвелл?
Джонатан бросил неуверенный взгляд на Эрин и Корнелиуса.
– Здесь.
– Здесь? В этом доме? – изумился Уилл.
– Вот именно, – вмешалась Эрин. – Джонатан и Марли живут у нас. Тут много места.
Уилл метнул в Джонатана ледяной взгляд.
– Вы что, не могли найти в городе приличное жилье?
– Не мог, у меня возникли проблемы, – сообщил Джонатан и кивнул на Марли; девочка скакала на одной ножке за дверью, ведущей в сад, и играла с соседской кошкой. Ему не хотелось при ней вдаваться в подробности.
– Счастье, что я встретил Джонатана в городе, – сказал Корнелиус. – Иначе им с Марли пришлось бы ночевать в машине.
Эрин прижала ладонь ко лбу.
– Уилл, из-за последних событий я совсем забыла, что мы хотели сегодня пойти с вами пить чай. Вы не обидитесь, если мы перенесем наш поход на другой день?
– Эрин, пожалуйста, не меняйте из-за меня ваших планов! – Джонатан чувствовал напряженность констебля и никак не хотел вставать между ним и Эрин. – Я и так доставил вам много хлопот.
– Чепуха. Нам нужно о многом рассказать друг другу. К тому же я хочу убедиться, что Марли благополучно встретится с родными, – заявила Эрин.
Уилл был явно разочарован.
– Может, мы поужинаем с вами завтра вечером? – предложил он с заметной обидой.
Эрин уже хотела сказать, что они могут пойти в ресторан все вместе, но вовремя сообразила, что Уилл окончательно расстроится.
– Хорошо, – ответила она.
– Тогда я посмотрю, смогу ли использовать помощников полиции из числа аборигенов, чтобы найти семью Марли, – сказал Уилл и подумал про себя, что стоит постараться ради того, чтобы Джонатан поскорее снова уехал в Кубер-Педи.
 
25
 
Констебль Спендер не тратил времени зря. Он задействовал Джирра Матари, лучшего переводчика и следопыта из тех, кто работал на полицию Северной территории. Джирра безупречно говорил по-английски. Уилл предоставил ему имевшуюся у них скудную информацию о Гедде и попросил отыскать ее родственников, принадлежавших к племени Анангу Питьянтьятьяра.
– Тут земли племени Аррернте, – сообщил Джирра. – Они часто конфликтуют с людьми Анангу. Поэтому очень возможно, что родичи Гедды не подходят близко к городу. Если я начну расспросы про Анангу, это может привести к волнениям и стычкам между обоими племенами.
 
– Мне важно найти их как можно скорее, – не сдавался Уилл.
Джонатан перечеркнул его планы, и он не хотел с этим мириться.
Такой веселой и довольной, как теперь, Марли не была с тех пор, как умерла ее мать. За короткое время она расцвела. Эрин и Корнелиус с удовольствием баловали ее подарками. На второй же день Корнелиус купил ей книги и мячик. Эрин готовила ей вкусные детские кушанья, занималась с ней. Джонатан с благодарностью принимал их гостеприимство.
– Уилл сказал мне, что он поручил какому-то аборигену искать семью Марли, – рассказала Эрин наутро после того, как она поужинала с констеблем в ресторане. – Насколько я поняла, там возникают какие-то сложности из-за межплеменных конфликтов. Нужно действовать крайне осмотрительно.
– Я тоже должен участвовать в поисках, – с виноватым видом сказал Джонатан. – Мы не должны злоупотреблять вашим гостеприимством.
– Чепуха, Джонатан. Мы с дядей с удовольствием общаемся с вами, да и Марли вроде хорошо себя чувствует в этом доме. – Эрин улыбнулась. – Кроме того, без посторонней помощи вы все равно не сможете общаться с родственниками девочки.
Джонатан понимал, что она права.
– Марли тут действительно хорошо, – сказал он. – Я очень этому рад.
Эрин ясно видела, что Джонатан очень полюбил малышку, и все лучше понимала его.
Марли проводила дни в саду, качалась на качелях или занималась игрушками, которые дарил Корнелиус. Джонатан возобновил их уроки, снова учил читать и решал с ней простые задачки, наверстывая школьные часы, с которых она сбегала. Когда Эрин проявляла интерес к их занятиям, он иногда пытался привлечь и ее, но быстро понял, что она неизменно сохраняла дистанцию. Поэтому он предположил, что Эрин не хотела привязываться к девочке.
Между тем, как ни странно, но Марли все больше и больше тянулась к Эрин. Ходила за ней по дому, когда та хлопотала по хозяйству, задавала ей разные вопросы; ее интересовало все, что Эрин делала, она стремилась ей помогать. Чаще всего Эрин отказывалась от ее помощи, говорила, чтобы девочка шла в сад или играла в своей комнате. Джонатан выручал Эрин и просил Марли не надоедать их хозяйке.
– Простите ее, – извинился Джонатан перед Эрин, когда как-то вечером они все сидели за столом и Марли забралась к ней на колени. – Пойдем, Марли, тебе пора спать. – Он отвел ее в спальню, пожелал спокойной ночи и вернулся к Эрин, чтобы продолжить чаепитие. Корнелиус в это время отправился на прогулку. – Теперь вы видите, почему я считаю, что девочке нужно быть рядом с женщинами, – сказал он.
– Да. Очевидно, она скучает без матери.
– Скучает и теперь хочет вашего внимания. Я уже опасаюсь, что после этого ей будет труднее идентифицировать себя со своими родственниками-аборигенами.
– Вы считаете, что такое возможно? – встревожилась Эрин.
– Даже не знаю. Наш мир и мир аборигенов очень разные. Мне точно известно лишь одно – что Марли в ее жизни очень не хватает материнского внимания. Это укрепляет мое стремление отыскать ее семью.
– Джонатан, я не умею разговаривать с детьми, – с грустью призналась Эрин. – У меня никогда не было возможности научиться этому, так как я никогда не общалась с ними. Почти все мои подруги либо не замужем, либо лишь только что обзавелись семьей, а наши покупатели приезжали в галерею без детей. Кроме них я еще общалась с художниками и скульпторами, а у этих людей редко бывают большие семьи и много детей. В мире искусства живут только взрослые. Я научилась иметь дело со взрослыми, понимать их характер и особенности, а вот детей я не понимаю, даже смущаюсь. Вероятно, вы уже заметили это. Я всегда была убеждена, что у меня просто не материнский тип личности.