Сияние огненного опала

Пока Билл заканчивал свои приготовления, зрители оживленно беседовали. Двое мужчин, сидевшие впереди Эрин и Уилла, обсуждали постройку площадки для гольфа. Эрин удивленно посмотрела на Уилла. Неужели она ослышалась?
– Площадка для гольфа, здесь? Разве можно играть в гольф там, где нет ни одной травинки?
Один из мужчин услышал ее замечание и обернулся. Потом вынул из кармана квадратный кусочек зеленого ковра.
– Нам и не нужна трава, – заявил он. – Мы будем вот на чем играть.
– Вы ведь шутите? – засмеялась Эрин.
– Дэс не шутит, поверьте, – сказал ей Уилл. – Уже два года он говорит о площадке для гольфа, и я думаю, он полон решимости осуществить свои планы. Дэс Маккарти, это Эрин Форсайт, скупщица опалов.
– Еще до Нового года мы будем играть в гольф на собственной площадке, мисс Форсайт, – заявил Дэс и протянул Эрин руку. – А вы, констебль Спендер, непременно станете членом гольф-клуба в Кубер-Педи. Верно?
– Клюшки для гольфа я уже купил, – ответил Уилл.
Дэс просиял, его рот был почти не виден под кустистой бородой.
– Юная леди, я и вас сердечно приглашаю в наш клуб. Дамы тоже играют в гольф.
– Но здесь слишком жарко для гольфа, – возразила Эрин. Она была уверена, что мужчины ее разыгрывают.
– На лето у нас имеется особый план. Первый удар делается на закате, а игра идет при лунном свете, – заявил Дэс. – Белые мячи хорошо видны при луне.
Эрин поняла, что Дэс говорит серьезно.
– Я не думаю, что это получится, – все-таки возразила она и чуть не рассмеялась, представив себе, как мужчины будут полночи искать в пыли белые мячи.
Но Дэс явно привык к возражениям скептиков и не сдавался.
– Мы уже пробовали играть, и все шло безупречно. Попомните мои слова – Кубер-Педи с его площадкой для гольфа прославится на весь мир.
– Что ж, я не сомневаюсь в этом, – сказала Эрин. Дэс, с его несокрушимой верой в успех, вызывал у нее невольное восхищение.
– Жара не мешает местным жителям вести активную жизнь, – сказал Уилл. – В течение года тут проходит много мероприятий.
– Что за мероприятия? – заинтересовалась Эрин.
– Каждый год в январе тут проходят конские скачки на Опаловый кубок. Люди привозят в город своих рабочих лошадей, хотя они, по сути, не имеют права участвовать в скачках. В тот день также устраивают верблюжьи, козьи бега и даже состязания ящериц. Все жители веселятся. А в апреле проходит что-то наподобие марафонского бега по Брейквейс – это огромный магнит для зрителей, он приносит много денег в город.
Брейквейс, объяснили Эрин, – это абсолютно неповторимая местность, расположенная в двадцати милях от Кубер-Педи. С вершины горы открывается роскошный вид на сотни миль. У ее подножия исследователи обнаружили поразительное многообразие растений. Миллионы лет назад на этом месте плескались волны моря. Аборигены считают эту местность священной.
– В мае мы устраиваем выставку самоцветов, – добавил Уилл. – Очень любопытное мероприятие. Со всей Австралии съезжаются люди, чтобы купить опалы.
– Не забудь про бал, который устраивается в кабачке после скачек, – вмешался Дэс.
– Ну, это не очень интересно, ведь на нем бывает очень мало женщин, – возразил Уилл.
– Да что вы говорите? В прошлом году там было очень много бешеных пчелок, – воскликнул Дэс.
– Мужчины в женской одежде не в счет.
Уилл снова был неприятно удивлен, когда Эрин сделала большие глаза.
– Почему не в счет? – возмутился Дэс. – После нескольких кружек пива некоторые из них кажутся вполне сносными, даже симпатичными! – Он рассмеялся. – К следующему балу я побреюсь и попрошу у какой-нибудь дамы платье. У меня прекрасная фигура, всем на зависть. – Тут он встал в позу фотомодели.
– Что ты, Дэс. Из тебя получится уродливая пчелка, – возразил его сосед и сморщил лицо в гримасу.
– Да, пожалуй, ты прав, – заявил другой. – Я все равно не посмотрю на тебя, даже если выпью целую бочку.
Возмущенный Дэс сел на место.
– Кев, это мы еще поглядим.
Вскоре начался фильм. Эрин вдруг вспомнила лондонские кинотеатры с коврами, мягкими кожаными креслами, хрустальными люстрами и дорогими бархатными занавесами. Больше всего ей нравились «Астория» на Черинг-Кросс с залом на две тысячи мест и «Уиндмилл» в лондонском Вест-Энде, который раньше назывался «Пале де Люкс» и вмещал шестьсот зрителей. Разумеется, кино под открытым небом в Кубер-Педи невозможно было сравнивать с ними, но Эрин была вынуждена признать, что именно здесь она получила ни с чем не сравнимые впечатления. Когда на белом экране появилась тень скачущего кенгуру, то и Лондон, и ее злосчастная свадьба внезапно отдалились от нее на сотни световых лет.
 
Огни погасли, начался фильм, и Эрин тотчас забыла обо всем. Минувший день был жарким, но теперь стало прохладнее, повеял приятный ветерок.
Внезапно какой-то старатель похлопал Уилла по плечу.
– Вы срочно нужны на Восьмой миле, – встревоженно сказал он.
– Что там такое? – прошептал Уилл. Он был раздосадован, ведь он так радовался, что посмотрит этот фильм, да и официально не был в это время на службе.
– Драго Милесович обвиняет Гарри Корниша, что тот его обманул.
– Я потом с ними разберусь, – сказал Уилл.
Такие обвинения звучали постоянно, Эрин уже это знала. Поэтому Уилл не слишком беспокоился.
– Но Драго угрожает Гарри, что пристрелит его, – настаивал старатель. – Носится с пистолетом, нагоняет страх на парней.
– Ох, незадача! – Уилл повернулся к Эрин. – Как жаль. Придется мне идти и разбираться с Драго, пока он там всех не перестрелял. Он такой тип – сначала стреляет, а уж потом задает вопросы. Я постараюсь вернуться как можно скорее.
– Я все понимаю, – ответила Эрин.
Оставшись одна, она все равно наслаждалась мерцанием ярких звезд над головой и самим фильмом, хотя смотрела его во второй раз. Ей было жалко Уилла; скорее всего, ему не скоро представится возможность увидеть этот фильм.
Он вернулся, когда уже шли титры и зажглись огни. Зрители начали расходиться.
– Жаль, что меня так долго не было, – сказал он и взял оба стула, свой и Эрин. – Хороший был фильм?
Вид у него был очень озабоченный.
– Да. Жалко, что вы его пропустили, – возразила Эрин. – Все в порядке?
– Мне пришлось арестовать Гарри Корниша за кражу. Спорный опал был у него, и у меня не осталось выбора. Драго чуть его не застрелил.
– Недавно мистер Милесович предложил моему дяде опал, – сказала Эрин. – Фамилия сразу показалась мне знакомой, а теперь я вспомнила все окончательно. По-моему, не исключено, что речь идет об одном и том же опале.
– Возможно. Но тогда вы его не купили?
– Нет. Милесовича не устроила сумма, предложенная дядей. Он считал, что за камень такого качества он должен получить больше.
Эрин вспомнила, что этот старатель показался несимпатичным и ей, и дяде. Корнелиус даже назвал Драго вздорным типом и выразил надежду, что он больше не явится к ним со своими камнями.
– Ах так? Интересно. Я не эксперт по опалам, но украденный Гарри камень показался мне особенным, высокого качества, да он и сам много раз это повторил. Может, вы взглянете на него – тот ли это опал?
– Да, конечно.
Эрин пошла с Уиллом в полицию. Возле него стоял сердитый Драго и требовал вернуть ему опал и оружие, конфискованные констеблем.
– Я ведь вам сказал, что вы получите свой опал позже, когда я окончательно удостоверюсь, что он принадлежит вам, – сказал Уилл. – А оружие я верну, когда сочту нужным. Нельзя же бегать с ним по лагерю и всем угрожать.
– Я защищал то, что принадлежит мне, – заорал Драго. – Вот вы арестовали Гарри, эту вороватую крысу. Теперь верните мне мой опал.
– Да, арестовал. Но все равно я должен сначала во всем разобраться, – отрезал Уилл.
Драго мрачно посмотрел на Эрин, и в его глазах промелькнул страх.
Уилл и Эрин прошли через кабинет констебля в заднее помещение. Эрин похолодела от страха, когда увидела, что часть комнаты отгорожена решеткой. Гарри сидел на деревянной скамье, служившей койкой; рядом с ним лежали подушка и свернутое одеяло. Уилл открыл стенной сейф и вынул опал. Эрин внимательно осмотрела камень.