Сияние огненного опала

Эрин с жалостью взглянула на Марли – на маленьком личике были написаны печаль и растерянность. Девочка крепко вцепилась в руку Джонатана, словно ей было страшно потерять и его.
– Привет, Марли, – поздоровалась Эрин, но малышка опустила голову и молчала.
– Я слышала, что произошло, – с огромным сочувствием сказала Эрин Джонатану. – Мне так жаль. – Она снова перевела взгляд на Марли.
Джонатан кивнул.
– Все было довольно скверно, – ответил он и тоже посмотрел на девочку.
– У Марли есть родные в Австралии? – спросила Эрин.
– Кажется, нет. Ее… – В последний момент Джонатан проглотил слово «отец», так как боялся, что девочка снова заплачет. – Он попросил меня стать ее опекуном. Теперь я буду заботиться о ней, – серьезно сообщил он.
– Ох! – Такая ответственность казалась Эрин тяжким грузом. Она-то думала, что малышку заберут родственники. – Как же вы тогда будете работать в шахте?
– Мы как раз идем в школу, чтобы записать Марли. Она очень умный ребенок, и учеба пойдет ей на пользу. К тому же ей надо обязательно общаться с другими детьми. По-моему, до сих пор у нее не было такой возможности.
Джонатан шел из конторы управления. Многие старатели спрашивали у него, свободна ли теперь шахта Андро, и он решил навести справки. Договор на аренду шахты нужно было обновлять ежегодно, и Джонатан не знал, когда истекает договор Андро и имеет ли он право его продлить. Управляющий сообщил ему хорошие известия. Без ведома Джонатана Андро предпринял необычный шаг и оформил его в конторе как официального партнера. С Бояном Ратко он этого не сделал, и это стало для него наукой. Еще Андро сказал служащему, что если с ним что-то случится, он хочет, чтобы Джонатан мог и без него работать в его шахте. Неужели Андро предчувствовал, что скоро умрет? Джонатан испытывал огромное облегчение – теперь он мог на законных основаниях работать в обеих шахтах.
– Школа – хорошая идея, – одобрила Эрин. Благодаря этому Джонатан мог спокойно находиться в шахте несколько часов в день. Но все же это ничего не решало. Он молодой парень и в Кубер-Педи приехал ради того, чтобы заработать денег, которые станут прочной основой для его будущей семейной жизни. Вместо этого он взвалил на себя ответственность за девочку-сироту. Как бы ни сочувствовала Эрин девчушке, ей было жалко и Джонатана, ведь все его жизненные планы оказались под вопросом. – Но ведь работа в шахте не обеспечивает регулярных доходов, – тихо добавила она, не сомневаясь, что он это знал, но руководствовался не головой, а сердцем.
– В последние недели я это понял, – сказал Джонатан.
– Охотно верю, – сказала Эрин. – Вот только… все еще труднее, если надо о ком-то заботиться.
– Я продам опал, и мы продержимся какое-то время, – ответил Джонатан. Ему предстояла еще одна тяжелая задача – сообщить обо всем Лайзе.
– К сожалению, моего дяди сейчас нет в городе. Он уехал в Андамуку покупать опалы, – сказала Эрин.
– А-а. – Джонатан был явно разочарован. – Тогда я пойду к другому скупщику.
– Нет, подождите. В отсутствие дяди я сама покупаю камни, – сообщила Эрин. – Он научил меня, как их оценивать. Если вы дадите мне ваш опал, я его исследую.
Джонатан достал опал, который нашли они с Андро. Камни, зарытые под раскладушкой Марли, он решил как можно дольше не трогать – он надеялся с их помощью обеспечить будущее девочки. Опалы, добытые за последние дни Андро, и свою особенную находку он завернул во влажную ткань и хранил в жестяной коробке. Андро учил его, что опалы необходимо хранить влажными, поскольку при уменьшении процента влаги они теряют свою ценность.
– Невероятно красивый! – воскликнула Эрин, когда достала его из коробочки и тщательно рассмотрела. – Я еще не покупала таких высококачественных опалов. Я могу назвать вам цену, но лучше подождите, когда вернется дядя, ведь он более опытный. Хотя, конечно, вы можете показать его и другому скупщику.
– Я охотно выслушаю ваше предложение, – ответил Джонатан. Он всячески скрывал свое отчаяние, но у него закончились деньги, а ведь он должен был кормить девочку, не экономя, как раньше, на еде.
 
Эрин догадалась о бедственном положении Джонатана. Он был невероятно счастлив, когда она предложила ему более чем щедрую сумму, и сразу согласился.
В тот день у Эрин было время поразмыслить о затруднительном положении Джонатана, так как клиентов было немного. Вместе с тем она не решалась уйти из дома на прогулку – вдруг пропустит важную покупку. Время тянулось бесконечно долго, но вот наступили долгожданные шесть часов. Она уже собиралась запереть дверь, но в этот момент в нее постучали. Вошел Уилл Спендер.
– Добрый вечер, мисс Форсайт, – сказал он.
– Что привело вас сюда, констебль? – спросила Эрин.
– Я хотел убедиться, что у вас все в порядке, ведь ваш дядя в отъезде. – Он обещал Корнелиусу заботиться о его племяннице и пару раз в течение дня проходил мимо дома.
– У меня было мало клиентов, никаких проблем с ними не возникало. Все были очень вежливыми.
Надо сказать, что некоторые старатели были весьма эксцентричными. Один рассказал Эрин, что прежде он охотился на крокодилов, показал ей несколько шрамов на своем теле, и у каждого была своя история. Так, ужасный шрам на ноге остался после того, как огромный крокодил пытался утащить его в речную протоку.
– По-моему, таких красивых девушек они давно не видели, – сказал Уилл.
– Красивых? Разве я могу показаться кому-то красивой в такой одежде? Если бы я ходила в таком виде по Лондону, на меня никто бы и не взглянул. – Честно говоря, Эрин уже скучала без своих красивых платьев и салона красоты, но понимала, что в таком городке, как Кубер-Педи, бесполезно тратить время на свою внешность.
– Я не сомневаюсь, что ваш нынешний наряд на много световых лет далек от всего, что вы носили в Англии, – ответил Уилл. – Но для жизни в Кубер-Педи он вполне уместен. И все-таки он не может скрыть вашу красоту, как и любая другая одежда.
Эрин порозовела.
– Извините. Я не хотел вас смущать. Я просто констатирую очевидный факт. Ведь работа констебля – разбираться с фактами.
Эрин невольно улыбнулась, но тут же стала наводить порядок на своем рабочем столе. Она надеялась, что констебль Спендер поймет ее намек и уйдет.
– Сегодня вы закончили работу? – спросил Уилл.
– Да.
– Где вы собираетесь ужинать?
– Я… сейчас загляну в холодильник и посмотрю, что там есть.
– Это звучит как-то скучновато.
Эрин пожала плечами.
– Я не слишком разборчива в еде. – Она проголодалась и сейчас была готова съесть что угодно.
– А я иду в «Звезду Греции». Не хотите присоединиться? По понедельникам там мало посетителей. – Уилл почувствовал, что Эрин готова была отказаться, и торопливо добавил: – Почти наверняка я буду сегодня там единственным посетителем. Вы сделаете большое одолжение, если составите мне компанию.
– Спасибо, но мне нужно еще составить каталог сегодняшних опалов.
– Но ведь вы сможете сделать это и позже. Телма и Кристос готовят и для меня одного с таким же радушием, как для множества посетителей, и мне всегда бывает из-за этого совестно, – сказал Уилл. – Возможно, они потратили на это весь день. Подумайте только, как им будет обидно, если там никого, кроме меня, не будет. – Эрин отнеслась к его словам с явным безразличием, и Уилл продолжал: – Они любят свою работу, но если жители городка не будут поддерживать их бизнес, они будут вынуждены его закрыть.
Сопротивление Эрин постепенно слабело. Вообще-то, они с Корнелиусом до сих пор так и не выбрались в ресторан и решили побывать в нем после его возвращения.
– Ну, одним посетителем больше, одним меньше, какая для них разница? – все же возразила Эрин.
– Я другого мнения, – не согласился Уилл.
Эрин в самом деле ужасно проголодалась, и при мысли о греческой кухне у нее потекли слюнки. Однако такая настойчивость Уилла Спендера была ей более чем неприятна. Ей не хотелось даже думать о том, что в ее жизнь может вернуться такая вещь, как любовь.