Сияние огненного опала
– Он живой! – радостно крикнул он наверх.
– Андро выжил! – удивленно передавали друг другу старатели. Весть стремительно распространялась среди зрителей. Никто не мог в это поверить.
Боян держался позади всех. Его обуревали противоречивые чувства. Прежде всего облегчение, что Андро пережил падение, ведь все-таки неправильно, что их непонятки закончатся вот так. Но все равно, им еще предстояло выяснить, что к чему, он не собирался оставить это дело.
В этот момент на месте происшествия появился Уилл Спендер. Кто-то из старателей привел его из паба, справедливо опасаясь, что Боян и Андро убьют друг друга. На участок Восьмой мили с молодым констеблем отправились и несколько человек из паба. Уилл не возражал, понимая, что ему понадобится поддержка. На случай, если ситуация выйдет из-под контроля, он имел при себе заряженный пистолет. Подойдя к лагерю Андро, он нигде не увидел хорвата и спросил кого-то из толпы, что происходит. Ему рассказали, что Андро во время драки упал в собственную шахту.
Констебль Спендер понял, что ему предстоит расследовать происшествие, но прежде всего надо было позаботиться об Андро.
– Завяжем петлю и вытащим труп наверх, – сказал он и протиснулся через толпу к краю шахты. За год его работы в Кубер-Педи уже трое старателей падали в собственную шахту и ломали себе спину.
– Он жив, – сообщили ему. – Андро пережил падение. – Хорват стал героем дня.
Уилл страшно удивился.
– Жив, говоришь? – переспросил он, понимая, что это почти чудо. Он заглянул в шахту и увидел склонившегося над Андро Джонатана. – Тогда быстро ступайте за доктором Джонсом, – приказал он старателям. – Он осмотрит Андро и посоветует, как нам поднять его наверх.
Лицо Андро было в крови и ссадинах. На лбу огромная шишка. Глаз почти заплыл, зуб выбит. Но это не удивило Джонатана. Он испугался, когда увидел, что у его партнера изо рта, носа и ушей текла кровь. Это не предвещало ничего хорошего. Вероятно, причина во внутренних повреждениях.
– Андро, все будет в порядке, – успокаивал он друга. – Я вытащу тебя наверх. Сейчас я позову помощь.
Джонатан хотел встать, но Андро с отчаянием вцепился в его руку.
– Что, Андро? – спросил Джонатан.
– У меня… у меня мало времени, – хрипло проговорил Андро. Он с трудом дышал.
– Не говори ничего, Андро, – остановил его Джонатан. – Ты должен беречь силы. У тебя наверняка сломаны ребра.
– У меня… нет времени, – прошептал Андро и жестом велел ему подвинуться ближе. – Обещай мне… что позаботишься о Марли. – Он задыхался. – Ты… ты единственный… кому я доверяю.
– Конечно, Андро. Но ты сам сможешь это делать, когда поправишься.
Андро покачал головой.
– Пожалуйста, Джонатан, я… я умоляю тебя, – пробормотал он, захлебнулся и выплюнул кровь. – Дай мне… дай мне слово… что ты позаботишься о моей дочке, когда меня не будет.
Джонатан понимал, что Андро говорил серьезно. Он получил тяжелую травму и ожидал худшего. Сейчас он нуждался в душевном покое. Нуждался в доверии.
– Андро, я даю тебе слово. Но не волнуйся, ты поправишься. На свете нет человека сильнее тебя.
Они услышали голоса наверху, в шахту спустили веревку с петлей.
– Слушай, – настойчиво зашептал Андро. – Мои опалы зарыты в коробке под раскладушкой Марли. – Он застонал, когда его тело пронзила мучительная боль. – Вырой все. – Он захрипел и попытался отдышаться. – Продай… пока не набежали стервятники. Возьми деньги… и… позаботься о Марли. Обещай мне это, Джонатан. – У него полились из глаз слезы.
– Да, конечно, – сказал Джонатан. Ему было больно видеть слезы у этого сильного и гордого мужчины. – Я позабочусь о ней, обещаю тебе. Держись, Андро. Я пойду сейчас за помощью. – Он снова хотел встать.
Андро сильнее сжал его руку.
– Слишком поздно, – прошептал он.
– Нет, Андро. Не поздно. Я знаю, тебе больно, но ты поправишься.
– Нет! Слушай! То, что я сейчас тебе скажу… это важно.
Кто-то спускался к ним по лестнице.
– Следи за тем, чтобы Марли не потеряла своего медвежонка, – прошептал он, и у него снова потекла изо рта кровь. – Ни за что! Ты… понял?
Джонатан не мог понять, почему Андро так заботился о какой-то грязной игрушке.
– Да, хорошо, – сказал он.
– Поклянись, – прошептал Андро, и из его груди вместе с воздухом вырвался протяжный хрип.
– Клянусь, – сказал Джонатан и приложил к груди руку.
В этот момент Андро дернулся, закрыл глаза, обмяк и больше не шевелился.
– Андро, – позвал Джонатан дрожащим от страха голосом. – Андро, не уходи. – Он перевел взгляд на грудную клетку хорвата. Она была неподвижна.
– Он еще жив? – раздался за его плечом голос констебля.
Джонатан даже не мог произнести ни слова.
Вниз спустился и доктор Джонс со своим чемоданчиком. Опустившись на колени, он взял руку Андро и пощупал пульс. Через пару секунд положил руку хорвата на грудь.
– Он мертв, – сказал он. Потом пощупал ребра. – У него внутренние повреждения. Ребра сломаны; наверняка разрыв легкого. У бедняги были страшные боли.
– Что за трагедия? Как он упал в собственную шахту? – спросил Уилл.
– Он не упал, – в ярости сказал Джонатан. – Боян столкнул его.
– Вы видели, как это случилось?
– Да, и все зрители тоже видели.
– Один парень мне только что сказал, что Андро сам оступился, – сказал Уилл Спендер.
– Это не так. Боян его толкнул, и он спиной упал в шахту. Я видел это собственными глазами.
– Это меняет дело, – сказал молодой констебль. Если это так, он должен задержать и допросить Бояна. Если кто-то подтвердит версию Джонатана, Бояна можно будет арестовать по обвинению в убийстве.
То, что происходило после этого, Джонатан вспоминал с трудом. Он вернулся к Марли, обнял ее и пытался осторожно объяснить, что случилось. Она рыдала и звала своего папочку, а он заверял ее, что будет заботиться о ней. Ответственность за девочку легла на его плечи тяжким грузом. Теперь он станет ее опекуном. Но обещание дано, и Джонатан знал, что сдержит данное им слово.
– В городе только и разговоров что о ночной драке на Восьмой миле, – взволнованно рассказывала Эрин дяде, вернувшись с почты. – Судя по тому, что я слышала в лавке, в деле замешан этот ужасный Боян Ратко. – Она держала в руке письмо от брата. – Я же говорила констеблю Спендеру, что его надо арестовать. Ведь он явный зачинщик, раз он ко всем привязывается.
– Я тоже слышал про драку. Говорят, что Боян уже задержан, – сказал Корнелиус. – Вероятно, констебль пригрозил ему пистолетом, чтобы отвести в тюрьму.
– Меня это не удивляет, – заявила Эрин. – Для всех будет лучше, если его надолго упрячут за решетку. Только… я сомневаюсь, что драка на опаловом участке – это серьезное преступление.
– Он арестован по обвинению в убийстве.
– В убийстве? – ахнула Эрин.
– Когда тебя не было дома, приходил клиент. Сказал, что драка закончилась гибелью Андро Дразана.
– Андро Дразана? Я этого не слышала. Ведь он, кажется, отец маленькой Марли?
– Да. Теперь бедная девочка потеряла мать и отца, – печально сказал Корнелиус.
– Что с ней теперь будет?
– Не знаю. Возможно, у Дразана есть родственники.
– Хорошо бы, – сказала Эрин.
Она села за кухонный стол и стала читать письмо Брэдли.
«Дорогая Эрин!
Как чудесно было получить от тебя письмо. И как замечательно, что ты, очевидно, привыкла к весьма необычной жизни в Кубер-Педи. Я вообще не имею представления о таких городках. Я был вынужден рассказать папе, что ты уехала с дядей Корнелиусом в Австралию, потому что он так волновался, что хотел даже нанять частного детектива и искать тебя с его помощью. Подробностей я ему не рассказывал, но для него стало большим утешением, что ты уехала с родственником. Я уверен, что он будет очень рад твоему письму.
Ты спрашивала, как идут дела в галереях. После твоего отъезда дела, к сожалению, идут плохо. Мне хотелось бы сказать, что сократилось лишь количество проданных вещей, но это еще не все. Папа запустил работу. Поначалу в галерею зачастили из-за тебя репортеры из «Геральд», и папа просто закрыл ее. Через некоторое время репортеры переключились на другой скандал, и я думал, что теперь все пойдет как прежде, но не тут-то было. Галерея в Найтсбридже открыта лишь пару часов в день. По выходным папа уезжает с Лорен за город или за границу. Иногда они уезжают в пятницу, и тогда галерея закрыта три дня. А ты знаешь, что суббота – наш основной день продаж. Я предлагал отцу, что буду открывать галерею во время его отъезда, но он не соглашается. Конечно, тебе не понравится и то, что папа последовал совету Лорен и отдал уайтчепелский филиал в аренду Филу. Договор вступает в силу в конце месяца. Фил хочет, чтобы я и дальше занимался доставкой, так что я буду работать хотя бы на него.