Сияние огненного опала
«Лайза, любимая, – начал было Джонатан и замер. Он радовался, что она не видела, в каком он сейчас состоянии – элегантный столичный парень, в которого она когда-то влюбилась. – Минувшая неделя снова выдалась тяжелой, – продолжал он. – Признаюсь тебе честно, сейчас я просто не понимаю, что мне делать. Я просил совета и помощи у моих соседей, но от старателей ничего не дождешься. Тут не всякий скажет тебе, даже который час. Как я уже писал, большинство тут приезжие из разных стран, но я не сомневаюсь, что все они говорят хоть чуточку по-английски, хоть и прикидываются, что не понимают моих слов. И все ради того, чтобы избавиться от меня, как от конкурента.
Мой ближайший сосед по участку – парень по имени Андро Дразан. Вероятно, хорват. Настоящий богатырь. Когда он орет (а орет он часто), дрожит земля, словно началось землетрясение. Я стараюсь держаться от него подальше. Есть тут еще один хорват, Боян Ратко. В отличие от меня он не боится вступить в конфликт с Андро. Он не такой огромный, но мускулистый и довольно мрачный на вид. Оба парня ненавидят друг друга. Оба часто напиваются. При мне они уже дважды дрались. Я не понимаю их языка. Кажется, они спорят из-за какого-то опала. Андро женат на аборигенке по имени Гедда, и тут это обычное дело. Хотел бы я взглянуть на белую женщину, которая согласится здесь жить».
Джонатан умолчал о проститутках, которых видел с мужчинами. То, что это проститутки, он понял не сразу. На шахтах жили постоянно пять женщин. Одной было лет двадцать с небольшим, и она походила одновременно на аборигенку и афганку. Остальные, по его оценкам, были из Европы. Одна примерно его возраста, две были очень похожи между собой и выглядели как сестры, и последняя, шотландка, была средних лет – она, казалось, опекала своих младших товарок. Женщины флиртовали с мужчинами, смеялись, а в их глазах стояла печаль, и за спиной у каждой, как догадывался Джонатан, была какая-то трагическая история. Иначе как они могли решиться на такую унизительную жизнь?
«Гедда приятная, добродушная женщина, гораздо моложе мужа. Я не представляю, как она терпит брак с ним. Возможно, он ее любит и неплохо к ней относится. У них есть дочка Марли, робкая и миниатюрная, как и ее мать. Когда Андро нет рядом, Гедда разговаривает со мной на ломаном английском. Иногда в мой лагерь из любопытства приходит Марли. Если поблизости оказывается ее отец, он громогласно орет на нее, чтобы она шла домой, а когда его нет, я улыбаюсь и подмигиваю ей, и она хихикает. Недавно я собирал возле кладбища ветки для костра, нашел красивую, пеструю птичку и подарил ее Марли, когда Андро работал в шахте. Девчушка сияла от восторга, а мне было приятно видеть ее радость. Вечером Андро ушел в пивную, и Гедда угостила меня вареным мясом. Не знаю, что это было за мясо, вероятно, какого-то местного зверька, но чертовски вкусное.
Я очень скучаю без тебя, моя любимая. Сначала я намеревался прожить тут год, но теперь мне иногда хочется уехать отсюда раньше. У меня нет нужных орудий и навыков, чтобы сделать большую находку. Вот если бы меня кто-нибудь научил, что надо делать! Увы, до сих пор никто не проявил ни малейшего интереса к дружбе со мной. От этого я впадаю в уныние. Все секретничают, подозрительно глядят друг на друга, и каждый свирепо охраняет свой участок. Но я не сдамся. Я дал тебе слово и сдержу его. Я вернусь назад с деньгами, и тогда мы с тобой поженимся. Мне нужно думать о тебе и о нашей скорой свадьбе, и другой мотивации мне не требуется.
Будь осторожнее, моя любимая. Передай от меня сердечный привет твоим родителям. С любовью, твой Джонатан».
Тут Джонатан заметил двух незнакомцев, шедших по полю. Из-за множества открытых входов в шахты, окруженных лишь кучками камней, это было небезопасно. Впрочем, у них был фонарик. Они ненадолго задерживались у одного костра и шли к следующему. Постепенно Джонатан заинтересовался. Что тут делали эти двое? Вскоре те заговорили с Андро. Теперь их голоса были хорошо слышны в вечерней тишине.
– Добрый вечер, сэр, – сказал хорвату мужчина. – Я Корнелиус Уайлдер, торговец самоцветами, а это мой ассистент.
Джонатан отметил, что ассистент не сказал ни слова. Лицо его было скрыто под широкополой шляпой. Единственное, что можно было заметить – он был значительно моложе, чем этот самый мистер Уайлдер.
Андро ничего не ответил. Гедда и девочка сидели рядом и слушали. В их глазах отражалось пламя костра. Конечно, они слишком робели, чтобы что-то сказать.
– Я хочу, чтобы все старатели в Кубер-Педи знали, что мы покупаем опалы и платим хорошие деньги, – сказал Корнелиус Уайлдер.
Андро презрительно фыркнул, не проявив ни малейшего интереса к обоим незнакомцам.
– Заходите к нам и сравните ту цену, которую мы предлагаем за опалы, с другими предложениями. Мы живем на углу Хатчинсон-стрит и Почтовой дороги.
Снова Андро фыркнул и продолжал ужин, неторопливо макая лепешку в мясной сок. На его тарелке лежал огромный кусок мяса.
Джонатану было неприятно, что Андро так обращался с посетителями. Отложив в сторону письмо, он смотрел, как они шли к его костру.
– Добрый вечер, сэр, – поздоровался торговец. Бодрости в его тоне заметно поубавилось. Он явно уже не ожидал, что кто-то отзовется на его приветствие.
– Добрый вечер, – с энтузиазмом ответил Джонатан.
Мистер Уайлдер был приятно удивлен. Его обрадовало, что старатель не только обладал хорошими манерами и был приветлив, но к тому же был англичанином.
– Я Корнелиус Уайлдер, сэр, – представился он.
– Новый скупщик опалов, – с улыбкой добавил Джонатан.
– Тут либо слухи быстро разносятся, либо вы слышали мой разговор с вашим соседом, – сказал Корнелиус.
– Тут тихо, и поэтому слышишь нередко больше, чем хотелось бы. – Джонатан понизил голос. – Не обращайте внимания на моего соседа Андро. Увы, он не отличается гостеприимством.
– Я уже это заметил. – Корнелиус украдкой покосился на хорвата.
– Но он хотя бы не прогнал вас, – сказал Джонатан. – Он и на это способен. Как-то раз я попросил у него инструмент. Он повел себя так, как будто я попросил одолжить на время его жену. Так заорал на меня, что я чуть не рухнул в свой костер. Больше я таких ошибок не делаю.
– Значит, нам повезло, – усмехнулся Корнелиус и взглянул на своего спутника, который не мог скрыть, что для него все это забавное приключение.
– Я Джонатан Максвелл, тоже из Лондона, – представился Джонатан. – Я ведь не ошибаюсь? Как приятно услышать родной акцент. К сожалению, я слишком грязный, чтобы подать вам руку.
Корнелиус все равно протянул ему руку.
– Чуточку честно заработанной грязи мне не повредит, мистер Максвелл. Я рад знакомству. Пожалуйста, приходите к нам, когда захотите продать опалы. – Он заметил, что молодой старатель вздрогнул в момент рукопожатия, и слишком поздно сообразил, что у него болят мозоли на руке.
– Я бы охотно это сделал, но вы уж лучше не тратьте на меня время, – вздохнул Джонатан.
Корнелиус озадаченно нахмурился.
– У вас контракт с другим скупщиком опалов?
– Если бы так! Честно признаться, я не нашел пока еще ни одного камня, – сообщил Джонатан. – Думаю, что и не найду никогда. Вероятно, у меня нет нужного инструмента.
– Неужели вам тут никто из опытных старателей не мог дать совет? – озадаченно спросил Корнелиус.
– Нет. Впрочем, с такими людьми я еще и не разговаривал. Но здесь, на участке, не каждый скажет даже, сколько времени.
Корнелиус уже это понял. Они с Эрин целый день и вечер обращались к здешним мужчинам, но с ними почти никто не захотел разговаривать.
– Если хотите, я поспрашиваю об этом для вас, – предложил он.
– Спасибо, я буду вам весьма признателен, – ответил Джонатан. – Если я могу быть вам чем-то полезен, вы просто скажите. – При неровном огне костра он заметил, что молодой ассистент избегал его взгляда и прятался за спину своего патрона. И все время молчал.